Путь Сарии
Шрифт:
– Хорошо, мам.
Мама закрыла дверь за собой, дабы братик так или иначе не смог зайти во время важной процедуры. Попросила меня сначала встать, затем поднять подол платья. Взяла ткань обеими руками и стала обвязывать меня в нижней части.
– Потом сама попробуешь. Это очень важно уметь. А лучше в эти дни никуда не ходить. Но если придётся, то знай, что делать нужно.
– Понимаю.
– Ужин скоро будет. Лежи.
Пришлось послушаться любимую маму, хотя сама планировала провести оставшееся время в кресле. Ничего со мной в дальнейшем не случилось. Всё наладилось.
Через сколько-то минут вынужденного отдыха мама пришла за мной и повела вниз. По пути не единожды спрашивала про самочувствие, не началось ли то самое. Братик давно ожидал нас внизу у лестницы. Первым делом кинулся в мои объятия и крепко вцепился в платье, словно ожидая,
Ужин проходил как всегда, только отца не было дома. Втроём сидели за столом, каждый на своём месте, и попросту ели новые блюда от Ири. Слуги ужинали на кухне, о чём-то активно болтая. А мы не особо хотели разговаривать. Лишь обмолвились с мамой о том, что завтра нужно снова сходить к врачу на осмотр. Фальдо один не останется и поедет с нами. Посидит снаружи, пока меня осмотрят. Потом, как мама пообещала, сходим за одеждой. Денег ещё хватает на всякие необходимые вещи. Скоро также должны прислать плату с плантации, иначе говоря, прибыль. После обеда мы с братиком можем пойти гулять, но только на площадку. К госпоже Сефине сходит мама. Без нас. Вот такие планы на завтрашний день уготованы.
Ночью, как я и ожидала, Фальдо тихонько прокрался по коридору и зашёл в комнату. Притащил с собой лишь свою подушку. Расположился рядом со мной на кровати, укрывшись моим одеялом. Придвинулся ещё чуть ближе и попросил колыбельную. А я спела ему песенку из старого мира, поглаживая братика по голове. День прошёл насыщенный по событиям, и потому мы быстро уснули от всей скопившейся усталости.
Глава 13. Потеря плантации
Следующие несколько дней моей новой девчачьей жизни протекали очень спокойно. Обычно дневное расписание включало в себя прогулки на площадке с братиком и подругами, игры дома и на территории, беседы с мамой, походы в гости не только к госпоже Сефине, но и к маминым старым знакомым, вечерние посиделки в комнате всё также с братиком. В сравнении с моей прошлой жизнью одинокого с детства мужчины, ни к чему не стремящегося, на этот раз мне было что ценить и кого любить. Бывало, что по ночам вспоминала былое, как оно проходило до попадания в этот новый мир. Мягко говоря, становилось просто тошно от прошлой себя. Не ленилась, трудилась вовсю, даже общалась иногда с людьми, а семью не планировала заводить. Одиночество целиком и полностью меня устраивало. Но сейчас у меня есть мама, папа и младший братик, родные люди, без которых не могу представить дальнейшую жизнь. Пусть мир очень отличается от прежнего, пусть отстаёт в развитии, а на этом континенте общество не самое цивилизованное, теперь здесь мой дом.
В основном, после завтрака мы с Фальдо ходили гулять всё на ту же площадку. Он некоторое время проводил рядом со мной, и только потом шёл к своим друзьям поиграть. Дни и дальше оставались солнечными, очень редко дождливыми. Ничего не могло помешать нашим играм с другими детьми. Чем братик занимался со своими сверстниками, рассказывал по пути домой. На площадке я за ним особо тщательно не следила, не видела больше нужды в этом. Одиночкой теперь его точно нельзя было назвать, мало чем отличался от остальных активных мальчиков. Легко влился в их кампанию.
И ничего плохому не понабрался. Сам всё прекрасно понимал и делал правильные выводы. А в случае чего-то сомнительного, шёл ко мне с расспросами. Иногда по вечерам мы общались на те же темы. Фальдо ещё ребёнок, поэтому не удивительно, что о многом хотел знать точно. Было такое изредка, когда кто-то из его друзей, дабы казаться умным, рассказывал удивительные факты о мире, не соответствующие правде. Братик сразу бежал за мной, прося подтвердить или опровергнуть информацию. Моих школьных знаний из прошлого мира вполне хватило, чтобы подруги признали в бывшей сиротке из бедноты умного человека. Однако, учитывая местный уровень образования, мне стоило бы иногда помалкивать, не рассказывать о вещах, которые не изучают в школах. Забывала я о слабо развитой системе образования и вкратце описывала больше, чем нужно знать ребёнку моего возраста или старше.
Основное время с подругами проходило за одними и
теми же играми, включая простые посиделки. Что удивительно, не наскучило ни разу. До актива редко доходило, ведь девочки не особо горели желанием опускаться до игр бедняков и середняков. Мальчики могли развлекаться как угодно, с учётом отсутствия простейших игр из низших слоёв общества. Бегали и носились часто, выпускали энергию. Я им не завидовала, ведь наигралась в своё время, однако моя внутренняя детская сущность просила присоединиться. Поучаствовать в чём-то очень весёлом. С большой радостью бы пошла, тем более Фальдо звал помочь, если возможно. Обращался как к великой фархи и своих друзей просил делать также.– Мальчики, неужели без меня вам не обойтись?
– Да там у них есть лидер, а мы не можем выбрать никого. Давай ты им станешь. Была же.
Я оглянулась на своих подруг. Они очень тихо сидели, дожидаясь моих дальнейших действий.
Их кампания считается вроде как элитной, абы кого не берут к себе. Остальные девочки играют где-то ещё, а мы занимаем одно и то же укромное место на площадке. Оно даже среди детей уже считается нашим, никто сюда не полезет. Беспокоить без нужды не станет. И меня теперь тоже принимают за особого человека, не без причины, конечно. Надо соответствовать, наверно. Да и мы почти что старшие, не считая совсем больших девчонок, почти девушек. С нас надобно брать пример младшим. Но почти никто не хочет. Редко кто просится в нашу элиту. У нас также негласный лидер имеется, им становится самая старшая в кампании, которой обычно четырнадцать лет. Мой возраст всего лишь двенадцать, а по виду на два года старше. Рост тут не имеет значения, не всем с ним повезло. Но моё принятие в элитную группу девочек поначалу заставляло задуматься о смене лидера. Я имею крепкое, сильное, здоровое тело, не лишённое женственности. Считаюсь самой умной. И единственная со светлыми волосами, что прибавляет в привлекательности. Сама не хотела становиться главной, поэтому разговоры об этом быстро прекратились. Однако мальчики между собой называли меня «великая фархи», узнав о моих играх в приюте. Хотели подчиняться мне во время своих сражений. Инициатором чаще выступал Фальдо. Ещё пара или тройка ребят готовы были поклясться в верности. Я поддерживала их стремления, но лично участвовать перестала. Это не остановило никого. Дети спокойно подходили к элитной группе девочек, чтобы позвать «великую фархи».
– Понимаете, мальчики, мне сейчас противопоказано активничать. Я ещё не выздоровела до конца. Братик в курсе.
Расстроившись совсем, ушли обратно. А Фальдо сказал им:
– Давайте не будем беспокоить мою сестру, она ведь тоже хочет со своими подругами побыть. Она сама придёт, если захочет. Не зовите больше.
На самом деле я чувствовала себя прекрасно, ведь прошло достаточное количество времени. Но мама весьма настойчиво посоветовала ещё немного побыть осторожной, ведь оставались сомнения насчёт моего здоровья.
Осматривал недавно меня на дому другой врач, более посвящённый в женские дела. Провёл полный осмотр, вогнав в краску. Заставил засмущаться, пока чуть ли не умолял расслабиться. С непривычки боязно становилось и неприятно, когда мужская рука трогает твоё женское тело во всех местах. Впервые подобные ощущения испытала. Настрадалась. Опять перенервничала. А специалист оказался хороший. Осмотрел всё спокойно, не ругался из-за моего стеснения. Только вот без перчаток работал. Хотя бы руки помыл, и-то хорошо. Увидев меня в первый раз, был глубоко поражён моим крепким телом и мышцами. Не хотел как-либо обидеть, но провёл сравнение с мальчиками. Обычно у девочек ничего подобного не встречал, не беря в счёт бедняков, но и у тех почти ничего не проглядывает. Похвалив за телосложение, продолжил щупать меня там, где бы очень этого не хотелось. К счастью, мама стояла рядом. С ней было спокойнее. Она же и задавала вопросы, пока я еле сдерживалась от смущения.
– В документах указано, что ей двенадцать лет. И врач в городе лично подтвердил это. Но не может ли быть такого, что она старше?
– Госпожа, тому человеку можно доверять. Рост у Сарии соответствует возрасту. Форма тела тоже. Но тут, конечно, есть странности.
– Какие?
– Сария развивается быстрее нормы. Она опережает в некотором смысле своих сверстниц. Допускаю, что взрослой её можно будет считать в четырнадцать лет, а не в шестнадцать. Я немало девочек осматривал. Сария быстро растёт во всех отношениях. Неудивительно, что она потеряла сознание. Темп будто ускорился. Грудь у неё почти сформировалась, но объём уже достаточный.