Путь наверх
Шрифт:
— Оборотень-псионик, — поправил доктор Зун. М. Т. обернулся, хмурясь, и психолог добавил. — Насколько я помню, она не называла себя магом. Телепатом — да. Магом — нет.
— А ещё я говорила, что действую с ведома и согласия куратора проекта в КИПИС.
Начальник СБ и Тройф дружно посмотрели на экран. "Солла" помахала им рукой.
— Уважаемый Рекусерт, — добавила она, — может, признаете наконец, что задерживать нас с доктором Зуном было… не нужно?
— Дьявольщина!
Медленно, как во сне, М. Т. вернул обычные настройки системы вентиляции, задав заодно ускоренный режим фильтрации.
— Зачем вы устроили это… это шоу?!
Мой знакомый
Получалось не очень.
— Что вы им ещё не продемонстрировали, уважаемая? Фокус с ложкой?
Я достала из воздуха ложку (изумительно красивую, кстати: серебряную, с тончайшей гравировкой). Под моим задумчивым взглядом ложка "поклонилась публике" на три стороны, закрутила черен спиралью вправо, потом влево…
— Очень смешно, — прошипел хлыщ. — Несомненный талант к балагану!
— У меня много талантов, — откликнулась я, возвращая ложке исходную форму и положение в пространстве. — Но я нахожусь в Иридосети не для совершения открытий в имплантологии, не для порчи казённых киберстражей и не для показа фокусов.
— О! А я и забыл. Странными же способами вы ищете убийцу!
— У каждого свои способы. Я, знаете ли, не Странник.
— Но смысл-то? — тихо возопил функционал, плюнув на реноме невозмутимого высшего существа. — Смысл во всём этом шоу какой? Или Странник сосватал мне несовершеннолетнюю ведьму, у которой ещё детство из головы не выветрилось?
— А какое вам дело, кого именно вам сосватали, — протянула я с вальяжной ленцой, — если я благополучно решила ваше уравнение с кучей неизвестных и одним трупом?
— Что?
— Вы слышали. Я знаю, что случилось с Соллой и кто в этом виноват.
На ночных улицах Тимтиэры пешеходам неуютно. Особенно на нижних, наземных, в далёких от центра "спальных" районах.
Сверху то и дело что-нибудь капает. Чаще всего — не особенно чистая вода. Порой птичий помёт (как ни бейся за соблюдение санитарных норм, а твари, метко прозванные летающими крысами, всё равно найдут в громаде города и убежище, и пропитание). Бывает, на прохожих льётся спиртное. Бывает — кровь. А иногда хулиганьё обливает идущих по своим делам едким и вонючим синтетическим топливом. Да ещё хохочет: огоньку не хотите? У нас найдётся!
Некоторых потом даже в ожоговый центр не успевали доставить…
Огни внизу в дефиците. Многочисленные эстакады массивными тёмными телами заслоняют часть яркого верхнего света. А внизу… внизу мерцают испорченные голограммы, горят неестественно голубым или раскалённо белым огнём "традиционные" рекламные щиты. Иногда вывернет из-за угла заплутавший мобиль, ослепит галогенным огнём фар — и снова сгинет, оставив пешехода в темноте ещё более густой и мрачной, чем прежде.
Для меня тьма нижних улиц вполне прозрачна. А для моего спутника, нацепившего "умные" очки — тем более.
— Значит, ты не сказала ему всей правды?
— Нет. Я устроила "следственный эксперимент": оставила без развоплощения скопированное с покойницы тело. Его подвергли точно таким же тестам, как первое, но установить причину смерти, разумеется, не смогли.
— Разумеется. И какую версию ты выдала?
— Простейшую. Я предположила, что Солла — пользователь одного из миллиардов трансфертов. По неизвестной причине в одном из миров, где в ходу "саркофаги странников", произошёл аварийный сброс программы. "Солла" при этом "умерла". Так как выход был аварийный, а не плановый, остался грубый след вмешательства в ход событий: мёртвое тело. Хотя в результате планового выхода "Солла" могла покинуть реальность чисто. Вплоть до исчезновения записей на материальных носителях и коррекции воспоминаний знавших её людей. Также её оболочка могла продолжать существование автономно, без "наездника" — так, что даже сама
Солла Виэнаф не заметила бы ничего необычного. Это уже зависит от программы, реализуемой "саркофагом".— Угу. А на самом деле? Уж поверь специалисту: аварийный сброс программы трансферта, при котором остаётся труп — чистая фантастика. Чтобы оставить такой жирный след, надо управлять процессом перемещения с высочайшей точностью.
Мысленный комментарий к сказанному так искусно сформирован, что проскальзывает в узкую щёлку местной пси-компоненты:
"С такой же точностью, как наноботами".
Мне остаётся лишь кивнуть.
Почему наноботы-убийцы для континуумов Иридосети с их физическими ограничениями — сущий бред? Насколько я понимаю, просто потому, что без контроля они почти бесполезны. Самих ботов, конечно, не видно, но к каждому комплекту наноустройств прилагается отлично видимый шкаф стационарного вычислительного комплекса, который координирует их работу. А запрограммировать комплект наноботов одновременно на самовоспроизведение, распространение и, например, атаку определённых участков ДНК едва ли возможно. Наноустройства слишком малы и примитивны, чтобы слаженно выполнять комплексные действия без внешнего контроля.
Да, эта технология способна на многое. Но у всякой технологии — как и у всякой магии, кстати — есть свои пределы…
— А на самом деле, — отбросив отвлечённые размышления, отвечаю я на заданный вопрос, — виновник случившегося с Соллой — никто иной, как М. Т. Рекусерт.
— Начальник СБ проекта?
— Он самый. Соллу он, конечно, не убивал. Только грозил… хм… неприятностями. Ему всего-то было нужно разумно распорядиться набором имплантатов, приобретённых в обход закона у излишне жадного армейского поставщика. И М. Т. решил поручить имплантацию Солле: тихой, послушной и во всех отношениях удобной. Зачем платить подпольной клинике, где запросто могут либо запороть работу, либо заложить властям, либо и запороть, и заложить? Ведь рядом — руку протянуть! — хороший специалист. И первоклассная аппаратура при ней…
— А Солла возьми да обмани ожидания Рекусерта, смывшись в исходную точку трансферт-путешествия самым неудобным для шантажиста способом.
— Вот именно. Он жутко запаниковал, когда на середине его отрепетированного спича с туманными угрозами и щедрыми посулами она свалилась на пол лифта. Всё-таки не каждый день на его глазах случались такие вот… умертвия.
— Такие-то? Ох, вряд ли!
По улицам разнеслось короткое сдвоенное эхо искреннего смеха.
— В общем, вопрос. Что делать с М. Т.? Сдавать его я не стала, много чести. Но закрыть глаза на почти удавшееся злоупотребление служебным положением — записаться в соучастники.
— Ха, я был прав: Холмс-Марлоу с упором на последнего.
— Я просто не привыкла перекладывать ответственность на других, Эмо.
— Тогда зачем спрашиваешь моего совета?
— Ты лучше меня знаешь нравы Иридосети. К тому же я прошу именно совета, а не инструкции, обязательной к исполнению.
— Угу. Кстати, что за армейские имплантаты намеревался вживить себе М. Т.?
— Не только себе. Ещё жене. Знаешь, что такое алгоконтроллер?
— А как же. Они с супругой что, садисты?
Тон у Эмо был вполне деловитым, без удивления. Ну да, он и не с таким сталкивался…
— Насчёт неё — не знаю точно, не общалась. А вот сам начальник охраны определённо любит жёсткую игру. Он с удовольствием пускал бы партнёрше кровь, если бы был уверен, что боль не заставит её бежать за медкомиссией и адвокатами. И с ещё большим удовольствием он позволял бы себя царапать, ощущая вместо ногтей рвущие мясо ножи.
— Ничего у мужика фантазии. Но ведь алгоконтроллеры — штука обоюдоострая. Их недаром запретили. С блокированными болевыми центрами можно быстро и незаметно истечь кровью. Тихая смерть, почти как от холода. А если жёнушке придёт в голову вместо царапанья ногтями ткнуть мужа хотя бы маникюрными ножницами…