Чтение онлайн

— Что-то много вокруг наглых баб развелось.

— Это всего лишь отражения, дуболобый. Хамство — оно как плевок против ветра. Непременно вернётся к плюющему.

— Не понял. Ты что, на драку напрашиваешься?

— Угадал. Мне после обеда размяться охота. Не поработаешь манекеном?

— Щёки-то не надувай. А то проколю, не обрадуешься!

— Одни момент, уважаемые задиры, — Зайос тихо улыбался чему-то. — Драка должна идти по правилам, в присутствии целителя и не до смерти. Победителя в смертельном поединке казнят.

— Да сколько угодно, — бросила Луэн. — Я собираюсь проучить его, а не зарезать.

— Ух ты, какие мы грозные!

— Вот и ладушки, — Рогач встал. — Пойдём, поищем целителя.

— Не

нужно никого искать, — сказала Тефари, поднимаясь. — Я уже вызвала Копоть, через минуту она вернётся. Практика пойдёт ей на пользу.

— Вызвала? Как?

— Телепатически.

— Ага. Что ж, подождём…

— Зайос. На два слова.

Как оказалось, командор тоже подмечал, что творится у него за спиной. Рогач поднялся, подошёл к Сухталу и Эйрас. О чём они говорили, Непоседа не слышала: не с её куцым умением было проникнуть сквозь отсекающие звуки, мысли и вообще всё, кроме лучей света, мёртвые щиты. Но какие бы распоряжения ни получил Зайос, много времени это не заняло.

— Отбой, — сказал он, вернувшись к столу. — Драка отменяется.

— А жаль, — вздохнула Луэн.

— Широка спина у командора, — усмехнулся Капля. — Или это не он постарался, а черноуст?

Рогач посмотрел на капитана, как на пятно от соуса на белоснежной скатерти.

— Сухтал велел, дословно: "Если этот посланец продолжит гнать волну, займись им лично". А Эйрас заметила, что не сомневается в двух вещах. Первое — в способностях её учениц. Второе — в том, что важно не только проявлять… способности, но и знать, когда такое проявление будет неуместно. Ещё одна фраза дословно: "Хозяева Белой Крепости и Воющей Цитадели в ссоре. Всё, что не служит их примирению, назову неразумным".

Зайос умолк, и никто ему не возразил.

Даже если капитан был о себе очень высокого мнения, скрестить клинки с мастером Школы Нарш ему явно не хотелось. Что же до Луэн и Тефари… Эйрас могла простить многое, но всепрощающей её не назвал бы даже слепец. А в её личном списке непростительных вещей почётное первое место занимала сознательно совершаемая глупость.

Непоседа кстати вспомнила одну из сентенций Устэра:

— Люди хотят дружить только с достойными, но часто забывают: вражда и дружба — две кромки одного клинка. Если враги человека слабы и ничтожны, что сказать о нём? Только одно: среди его друзей также, очевидно, не сыскать ни сильных, ни смелых, ни умных.

"Да. Луэн могла бы пустить капитану кровь. Унизить. Обозлить. Но зачем Горке — или мне, коли на то пошло — такой враг, как Капля? Устэр прав: человек, не стоящий дружбы, и врагом будет неважным. Вот кто-нибудь вроде Зайоса — это дело другое…

Хотя с такими, как он, лучше, конечно, дружить".

Цитадель и дом

Полёт — это как падение. Только хорошо контролируемое.

Икар

— Вы понимаете, что состояние кризиса — оружие… обоюдоострое?

— Понимаю, — процедила Реника.

Бочаг покачал головой, и это стало последней каплей.

— Да что вы все ко мне цепляетесь?! Вы что, думаете, это фальшивое сочувствие улучшит наши отношения или облегчит мою задачу? Да хоть бы оно даже было совершенно искренним, это сочувствие! Мне-то какое дело? Вы добьётесь только одного: под зельем я с лёгкостью наговорю такого, что потом стану стыдиться собственных слов, даже понимая, чем они вызваны! Не лезьте, если не хотите огрести по полной программе! Не лезьте! Слышите?!!

— Слышу, конечно. И стыдиться тут нечего. Если человека опоить алхимическими препаратами, он не обязан быть адекватным. Мне просто кажется сомнительным метод, и только.

Копоть оскалилась. На её симпатичном лице с мелкими, правильными чертами гримаса еле сдерживаемой агрессии смотрелась… жутко.

— Тяжело

в учении — легко в лечении, — фыркнула она. — Всё по взаимному согласию. Я знала, на что иду: Эйрас объяснила ситуацию до точки. Полагаю, вы, хотя и менталист, в курсе главной проблемы тёмных целителей?

— Риск опьянения силой? Да. В курсе.

— Так вот, выпитое мной зелье должно стать чем-то вроде прививки. — Только неуместный сарказм Реники намекал на неустойчивость вернувшейся рассудительности. — Реакция на прилив тёмной силы опасна своими физиологическими проявлениями, которые разум не всегда может контролировать. Физиология обычно сильнее… если речь об обычных людях, не о магах. Ха! Зелье вызывает ослабленное подобие реакции на поступление тёмной энергии. Злоба. Раздражение. Обидчивость. Несдержанность и стервозность. В общем, все эти прелести, вместе взятые.

— Заметно.

— Надо полагать! — девушка коротко и недобро рассмеялась. — Если я научусь смирять в себе эффекты зелья, в теории это должно помочь мне смирять вообще всё лишнее. Железный самоконтроль! Прямо-таки стальной! Вот желанная цель моего искусственного кр-ризиса!

— А если вместо укрепления получится срыв?

— А тогда мне лучше переквалифицироваться в постельные грелки! Хотите, я вас согрею, а? У меня должно получиться неплохо! Даже очень хорошо!

Бочаг снова покачал головой.

Это оказалось большой ошибкой. Но менталист осознал её лишь тогда, когда обнаружил, что его шею с двух сторон укололи до крови два одинаковых стилета. В движении Реника оказалась быстра, точно атакующая кобра. И точно так же способна полностью замирать после броска.

— Значит, не хочешь? — свистящий шёпот в лицо. Безумный блеск тёмных глаз. — Точно?

Бочаг осторожно потянулся своей тренированной волей к чужому разуму. Он просто не мог оставить всё на самотёк. Обидно быть зарезанным по ошибке, да ещё такой вот миниатюрной полудевочкой, подобные которой даже в глубокой старости кажутся моложе, чем на самом деле… зарезанным, хотя мог нанести упреждающий парализующий удар, а то и просто уболтать эту жертву некромантовых экспериментов, будь они неладны…

— Какого ответа ты ждёшь? — выдохнул он.

Ещё одно слитное, быстрое до неуловимости движение. Менталист мельком подумал, что уроки Эйрас и Устэра явно пошли этой вот на пользу. Даже подопечные Зайоса, не по одному часу в день предающиеся тренировкам, не вдруг смогли бы повторить подобный рывок…

Реника прильнула к нему тесно, как к возлюбленному. Вот только изменившееся положение стилетов — один у сонной артерии, второй холодит затылок — существенно противоречило образу.

— Даже не пробуй, — шепнула она прямо в ухо. — Ментальным трюкам нас тоже учили. Ты меня, конечно, скрутишь в секунду, если до этого дойдёт… но секунда — это ОЧЕНЬ долго. А рефлексы у меня, спасибо Эйрас, хорошие.

— Убедительно. Не буду… пробовать. Но чего ты всё-таки хочешь?

Девушка неторопливо отодвинула голову (снова та же прилипчивая ассоциация: змея перед броском…) и медленно, не давая Бочагу ни единого шанса уклониться, поцеловала его.

Вот уж тут никакой полудетскостью даже не пахло. Для Реники этот поцелуй явно не был не то что первым, но даже и сотым. Опыт…

У мужчины он тоже имелся. Невозможно быть менталистом, даже начинающим, и сохранять невинность. Более того: в определённых кругах маги-менталисты (обоих полов, но особенно женщины) ценятся куда выше обладателей эталонной внешности. Они могут угодить самым придирчивым и пресыщенным. Угадывать невысказанные желания, говорить именно то, что хочется услышать, теми словами, которых особенно ждёшь. Умеют и отдаляться при малейшем намёке на превращение чуда в привычку… даже окончательный разрыв в их исполнении кажется естественным и лёгким, как пробуждение ото сна.