Путь Малфоя
Шрифт:
— Полагаю, вы убедились в том, что мои слова — это не пустое бахвальство, — произношу с намёком на наш предыдущий разговор, когда один из Безликих пробрался в покои Дорана, принеся сквозное зеркало.
— Абсолютно верно, ваше высочество, — подтвердил хронический предатель (таких, как он, лечит только топор палача). — Дорн поддержит вас, как только ваши силы высадятся в Вестеросе.
«Где вы были все эти четыре с лишним года? Почему только Виллем Дарри сопровождал принца в бегах? Неужели в Дорне не нашлось достаточно умных, умелых и верных бастардов-третьих сыновей, которые могли бы составить свиту претендента на престол? Хотя я ведь был тем ещё претендентом… Идеальная марионетка», — лёгкая досада —
— Рад это слышать, — слегка улыбаюсь, выказывая своё расположение. — Мой человек останется с вами, чтобы обеспечивать связь. Всего доброго.
Убрав в кошель очередное зеркальце, устало потягиваюсь. Возбуждение и радость от того, что «Белый Павлин» завершён, окончательно погасли. Решив, что пора бы и домой отправляться, ищу взглядом своего телохранителя…
Кто может быть лучшим телохранителем, если не лучший убийца? У Безликих, конечно, есть свой кодекс со строго прописанными правилами, которые гласят о том, что они принимают заказы только на убийство, совершая одну-единственную попытку за раз. Однако даже они предусмотрели исключение, вроде которого выступил я.
«Источник информации о магии нельзя было упустить. Пленить меня они тоже не могли, так как прекрасно понимают, что учить можно хорошо, а можно добросовестно. В первом случае можно недополучить какие-то ценные, а иногда и жизненно необходимые знания, вроде правил безопасности при обращении с Адским Пламенем, во втором же наставник сам всё расскажет, покажет и пояснит».
Не многие знают, что в Чёрно-Белом доме хранятся Чёрная и Белая книги. Как не трудно догадаться, в первый том вписываются имена врагов, которые должны умереть любой ценой, не считаясь с затратами и потерями, во втором же фолианте записаны имена друзей, против которых Безликие ни в коем случае не пойдут. Кроме того, владельцам «белого» знака сектанты готовы оказывать непрофильные услуги, вроде обучения, охраны, работы посыльными.
Услуги Безликих дороги, но расплачивался я с ними отнюдь не деньгами, а кое-чем куда более ценным. Знания о создании палочек; ритуальная магия; рунные языки; заклинания…
Их главный секрет, который они хранят пуще собственных жизней — умение менять лица, на самом деле является аналогом трансфигурации живого в живое. В подвале храма стоит алтарь, на который укладываются специальным образом обработанные лица, которые можно использовать только один раз, после чего артефакт рассыпается прахом.
С одной стороны, знание о том, как создавать подобную маску и использовать её, лично для меня почти бесполезно… было бы. Однако же есть одно «но», которое всё меняет: потеря конечности, смертельная рана, даже отравление ядом или старость могут быть «остановлены во времени», если надеть лицо человека, в котором сохранено время добровольной жертвы (фактически — очередной способ относительного бессмертия, если иметь запас добровольно отданных лиц).
«А ведь если бы не Баратион, я бы ещё несколько лет не решился вступить в контакт с сектантами».
Лето, солнце, текущая по одному из каналов Браавоса вода… «Белый Павлин», подняв белоснежный же парус, медленно и торжественно плывёт между островами, на которых и расположен город, а на его борту играет живая музыка, развеваются флажки, благоухают цветы.
Маленькая Нарси, которой исполнилось пять лет, с умилительно серьёзным выражением кукольного личика сидит на троноподобном кресле из дерева, пуха и бархата, перед которым установлен стол с разнообразными угощениями едва ли не со всех концов известного света. Справа от принцессы, одетой в пышное белоснежное платье, с уложенными в сложную причёску платиновыми
волосами, с надетой тонкой диадемой из белого золота, в деревянном кресле сижу я, ну, а напротив меня — сэр Дарри. Несмотря на то, ну, а скорее даже из-за того, что моя принцесса наконец-то пробудила свои воспоминания о прошлой жизни, сегодня мы собрались тесным, почти семейным кругом (всё же Виллем уже не раз доказал, что достоин всяческого доверия).Лёгкое вино, соки, морсы, чаи, салаты, супы, запеканки… всего, что приносят и уносят слуги, чтобы благородные господа усладили свои вкусовые пристрастия и не перечислить. К примеру сейчас, моя драгоценная сражается с кексом в виде дракона с шоколадной шкурой, ну, а наш первый советник с умилённой улыбкой вспоминает, какие прекрасные приёмы устраивались в Красном Замке…
«Старый обманщик. И ведь даже не врёт, а просто не упоминает, что когда наш отец тронулся умом, то в качестве главного развлечения устраивал показательные казни провинившихся прислужников, сжигая их в алхимическом огне», — пригубив золотистый ароматный напиток, вслушиваюсь в игру зачарованных инструментов, которые изображают из себя настоящий оркестр.
— Люциус? — прервав своё неравное сражение, Нарси метнула на меня любопытный взгляд (после пробуждения памяти она только-только начала осваиваться в новом мире, а невозможность использовать магию ещё в течении шести лет вовсе не делает процесс легче).
— Да, моя драгоценная? — на подобное обращение девочка улыбнулась, ну, а старый рыцарь сделал вид, что так и должно быть.
«Иногда удобно иметь репутацию Таргариена, предки которого возвели межродственные браки в культ. Главное, чтобы наши потомки не скатились до того же состояния», — отставив бокал, полностью фокусирую внимание на моей принцессе, которой ещё минимум одиннадцать, а лучше — четырнадцать лет ещё предстоит взрослеть, прежде чем мы вернёмся к отношениям мужа и жены.
— Ты ведь хочешь вернуть трон Вестероса? — чуть наклонив голову, испытывающе посмотрела на меня Нарси.
Ощущаю, как в душе буквально раздувается шар радостного огня, желающего согревать и оберегать… и испепелять всех тех, кто хотя бы помыслит о том, чтобы причинить вред моему сокровищу.
— Да, радость моя, — отвечаю уверенно и решительно. — У меня большие планы на эту страну. Флот вторжения уже почти собран, отряды солдат ждут сигнала, Безликие готовы нанести свой удар…
— Хорошо, — удовлетворённо прикрыв глаза, девочка вытерла личико кружевной салфеткой, и откинувшись на спинку стула-кресла, спросила: — Тогда почему ты собираешься действовать как магл, а не маг?
Вроде бы простой, для кого-то — бессмысленный, абсолютно детский вопрос, заданный невинным и непосредственным тоном. Однако услышав его и сильно постаравшись найти ответ, я был вынужден признать, что его у меня нет. Зато сэр Дарри не впал в прострацию, в отличие от меня, и спросил:
— Что вы имеете ввиду, Ваше Высочество?
— Мужчины, — укоризненно вздохнула маленькая ведьма, стрельнув в меня ещё одним взглядом из-под полуприкрытых век, обрамлённых пушистыми ресницами. — Вечно бы вам меряться, у кого что больше, толще и дороже.
— Виллем, это ты во всём виноват, — перевожу сердитый взгляд на пожилого мужчину, который от подобного поворота событий даже рот в удивлении открыл. — Да-да, именно ты. Я не помню за собой стремлений к рыцарству и гриффиндорству.
— Да неужели? — саркастично спросила принцесса, изогнув уголки губ в лёгкой улыбке. — Может быть, мне напомнить тебе кое-что интересное из той жизни?
«Стыдоба-то какая… Стыдоба», — развожу руками в жесте поражения, и склоняю голову.
— Что бы я без тебя делал, сокровище моё, — ощущение тепла в душе заставляет буквально сиять, несмотря ни на что, испытывая гордость и счастье.