Чтение онлайн

Знакомство с ним группой прошло буднично. Его история вызвала фурор, сопереживание, искреннюю поддержку и желание помочь. Конопатый решил взять над ним шефство как над собратом. Они очень быстро спелись и постоянно в перерывах о чем-то шептались. Но самым интересным была реакция Тима на Роузу — в ее присутствии он ловил легкий ступор и смотрел с таким умилением, что нам даже завидно становилось. Правда, потом пояснил, что она очень похожа на его настоящую сестру, которую очень любил. После этого он поставил перед собой цель постоянно о ней заботиться. Со стороны за этим было забавно наблюдать. Всем, кроме Роузы — Тима не остановил ни рассказ о ее возможностях и возрасте, ни избиение ведьмой этого навязчивого опекуна. Парень продолжал проявлять свою заботу как это понимал, а она стала его игнорировать — просто вырубить или еще как остановить не смогла.

Так прошло чуть более декады, затем нам решили устроить краш-тест. Как? Нас загнали в темный зал, где были различные препятствия. На головах у всех был шлем, не позволявший ничего видеть и вести разговоры. При попытке физического контакта друг с другом или заговорить нас неслабо било током. Задача была пройти от одного края зала до другого, пользуясь только атма и энергополями. Общаться

разрешалось только через связь атма. Для дополнительной нашей стимуляции по залу в произвольном порядке активировались различные одды и велась стрельба из легких кинетических и энергетических ланза. С первой попытки это задание не потянули — все оказались в больнице при институте с среднетяжелыми повреждениями. В палате находились тоже все вместе. Отдельно нам сказали, что так будет постоянно, пока не выполним задание и не пройдем зал за определенное время — это наш экзамен. Жить тоже будем совместно в одной комнате в общежитии при институте. Радости и оптимизма это не принесло. Кроме Тима — объект его внимания и приложения усилий теперь был всегда рядом и доступен. Смены личностей его не пугали — сказал, что у него теперь не одна сестра, а три и все такие миленькие. Мда, все же с ним что-то не так. Конопатый сказал, что это братский комплекс и не лечится.

К нам никого не пускали, даже связь с внешним миром ограничили — можно было узнавать информацию о происходящем только из коротких инфосводок. Общение с близкими через переписку и в определенные промежутки времени. Единственной отдушиной такой блокады были приходы Моту. Она нам и рассказывала разные новости. Ей не удалось справиться с инкомом дочки. Слава свету, хоть сама не сломалась — так сказал и извинился за свою небезопасную просьбу.

Сначала ее попытались оставить с нами. Но потерпев неудачу, решили заблокировать доступ к нам. Но сестру это нисколько не остановило — заявлялась как по чесам. По первости очень бесились эти экспериментаторы-пытатели. А затем происходящее стало соревнованием на тему, кто круче — они и или Моту. Даже счет велся. Но когда они запустили какой-то аппарат, сделавший сестре больно, она сильно расстроилась. Теперь, каждое посещение сопровождалось диверсией. Учили этому наивную любопытную девушку Тим и Конопатый — более благодарного ученика они найти не могли. В лаборатории и экспериментальной секции стало заметно веселей — битва было не шуточной и довольно изобретательной. Главное нельзя было калечить и вредить здоровью/существованию друг друга. Сначала исследовали попытались куда-то жаловаться, но после ознакомления начальством с ситуацией и причинами — приказало не мешать и продолжать работу. Отдельно указали, что такой возможности провести исследование по развитию и возможностям разумных стабильных энергоформ может больше и не быть. Только потребовало строго соблюдать установившиеся правила.

В таких условиях проходила наша учеба. Совместная жизнь перемежалась занятиями, опытами и попытками преодолеть этот, в тень звезды, зал. Мы пытались каждый день. При травмах нас подлечивали до состояния, позволявшего более-менее уверенно передвигаться и вперед на превозмогание. Так прошло две декады до момента, когда впервые смогли достичь края зала самостоятельно в сознании и полной группой. Заняло это два часа двадцать две минуты. После этого нам обозначили временные рамки: один час — удовлетворительно, частично снимается блокада на внешнее общение; тридцать две минуты — нормально, получаем один выходной в декаду и отдельные комнаты для мальчиков и девочек (сейчас все спим в одной, в которой и живем); двенадцать минут — хорошо, экзамен сдан, живем нормально с выходными и без запретов на внешний мир; пять минут — отлично, можем претендовать на бонусы для группы по оборудованию, снаряжению. Когда ознакомили с этими бонусами, то все, хоть и не говорили в слух, решили пройти на отлично, хотя бы попытаться. Возможности наши даже при частичном получении предлагаемого возрастали очень существенно.

Кстати, мы даже в обычной жизни как-то постепенно стали меньше говорить, но уровень взаимопонимания вырос существенно. Отдельно стоит сказать, что через три дня такой жизни подняли бунт. Причиной было отсутствие возможности ночевать в палате дочери — от своей идеи хоть так ей помочь не отказались. Разобравшись в причине нашего поведения и подумав, эти нехорошие св… эм, просто не хорошие добавили нам дополнительную тренировку. Теперь каждую ночь один из нас по очереди ночевал в палате, при этом был в проклятом шлеме и должен был «фонить» с легкой силой своим атма, стараясь мягко обволакивать энергополе дочери.

От первого прохождения зала до сдачи экзамена у нас ушло всего три дня. Удивительно. Видимо мпреодолели какой-то порог. Вдвойне удивительно, что с Тимом у нас не было связи, но с определенного момента он научился чувствовать нас и «разговаривать» через атма. Правда, от него это требовало очень много усилий и уставал больше всех. Еще больше задачу усложняло негативное влияние его энергополя на наши манипуляции с атма. Но удалось практически полностью убрать отрицательный эффект через «настройку» на нас, предварительно контактировав с каждым. Со временем поняли, как ускорять процесс: становились кружком, его помещали в центр, каждый ложил руку на него и по очереди пускал короткий импульс своего атма через нее. Если раньше процедура занимала минут десять-пятнадцать, каждый раз по-разному, то на экзамене мы справились секунд за десять-двадцать. И да, наше время было семь минут одиннадцать секунд. Так что вопрос задачи с бонусом был уже не таким нерешаемым.

Однако, последнее пришлось отложить на время. Вечером, когда ужинали, неожиданно появилась Моту и сообщила, что Ная очнулась, чувствует себя не плохо ("тетю" узнала сразу) и хочет увидеться.

Глава 8

Попасть к дочке у нас получилось только к вечеру следующего дня — тренировки, занятия и исследования никто не стал отменять. Тем более, что Нае необходимо было пройти различные обследования для уточнения ее состояния. Отдельно следует обойти момент с дочерью при общении с Тимом — он по-прежнему был не в курсе о ее существовании и ситуации со здоровьем. Тут скорее играло не недоверие, сколько нежелание посвящать постороннего в личное. Ему просто пояснили, что у нас есть еще один член группы, который в данный момент находится в больнице.

С

трепетом мы зашли в палату и увидели улыбающуюся и радостную девочку. Сначала были вопросы про самочувствие, затем я постарался подойти к вопросу случившегося на крыше. Ная попыталась что-то сказать, но ее прервала Роуза довольно грубо и экспрессивно.

— Дура! Какая же ты дура, малышка! О чем ты только думала, пытаясь сделать то, что лежит за пределами твоих возможностей и понимания!

Все были просто шокированы. Еще ни разу Ро не повышала голос даже не попытавшись выяснить подробности случившегося. В ходе сбивчивого рассказа дочери, узнали о причинах поступка. В лагере, сразу после освобождения пленников, она увидела того, кто был очень похож на образ из снов. В первую же ночь ненавистное лицо предложило ей помочь освободиться «близнецу» и добраться до определенной точки. Для этого «оно» требовало воспользоваться возможностями нашей группы и одним из пленников, которым был Тим. Почему? Из скудных пояснений удалось понять только то, что он необходим из-за каких то умений и рассматривался как идеальный вариант, способный гарантировано помочь выполнить задачу по спасению. И так каждую ночь — уговоры, требования, угрозы. В какой-то момент девочка почувствовала, что над телом пытаются перехватить контроль и она на утро просыпается с сильным желанием выполнить чужую волю. Дочка старалась сопротивляться, но с каждым днем это становилось делать труднее — пришло понимание, что проигрывает в контроле над телом и своим разумом. Первым порывом было обо всем рассказать отцу, но как только собиралась заговорить, в сознании взрывалась бомба и в голове по наростающей пульсировала усиливающаяся боль. Все то же повторялось при попытках написать или иным способом передать информацию. По информации из различных статей и работ постепенно складывалась контурная картина случившегося с ней. В ситуации постоянной усталости, стресса и невозможности поделиться проблемами с близкими у нее родился ПЛАН. В тот момент он казался идеальным и гениальным. Тогда она и начала «прокачивать» возможности самоконтроля и работы с самосознанием. Чуть позже вспомнила о том, как Роуза стабилизировала свое сознание с выделением нескольких личностей. Воспользовавшись допуском в квартиру тети, отыскала всю доступную информацию о методике и захотела воспользоваться наработками для своего спасения. В первую очередь стремилась преодолеть ограничение на распостранение информации. Не более! Но увлекшись и увидев преимущества в скорости практического обучения, поглащения и усвоения знаний и работе с искрой не заметила, как из образа ненавистного лица стала формироваться полноценная вторая личность, способная влиять на ее "Я" и частично перехватывать управление телом! Далее последовала напряженная борьба за главенство в голове, которую "Ная" постепенно проигрывала. Вот на этом этапе из-за значительного физического и морального истощения, усталости и отчаяния от понимания проигрыша зта дура, ДУРА! решила «убить» враждебную личность через введение себя в искусственную кому и запуска «алгоритма самовосстановления», который смогла освоить и записать в глубине своего энергополя на основе искры творца. Это тоже был не простой процесс, еще больше подточивший ее сознание и без того хрупкое психическое здоровье — постоянный стресс, борьба и поиск решения на грани возможностей нисколько не способствовали хорошему самочувствию. Вот в таком состоянии она не придумала ничего лучшего, как попытку суицида. Да, все рассчитала верно и не могла умереть (про силовое поле была в курсе, а определить оптимальную высоту падения для достижения своей цели было не сложно), но, по ее мнению, только так был гарантированный шанс «убить личность» и запустить процесс восстановления. Сказать, что это был идиотический и крайне ненадежный план, значит сильно приуменьшить безумство идеи. Нам боялась говорить о происходящем от испуга, что посчитают одержимой или под посторонним контролем, что было недалеко от истины. Что может создать проблемы всем нам. Все же Ро права — какая же она дура. Неужели мы не смогли бы справиться с этим другими способами?!

Первой опять высказалась Роуза и ее нисколько не смущали слезы дочки, которые она уже не могла сдерживать к концу своего рассказа.

— Все же ты дура, маленькая глупая девочка! Как ты могла только подумать, что мы не поймем тебя и не поможем! Все же не ошиблась и не зря ездила домой. Мне удалось договориться со своей матерью и она уже завтра приедет и займется тобой. И только попробуйте ей как-либо мешать. Я тогда сделаю так, что вас всех официально признают потенциально опасными с обязательной изоляцией и лечением.

Мда, все были не просто шокированы, а находились в состоянии некоторого ступора — Ро была спокойна и говорила всерьез, что делало слова еще более пугающими.

— Прости, Ро, а кто твоя мама?

— Ее зовут Синтия Саманта Читол и она является ведущим специалистом Реабилитационного Центра Светлого Духа Эрая.

По-моему, в этот момент икнули все, даже Моту. Это, так сказать, заведение было очень специфическим и занималось сугубо вопросами психического здоровья у владеющих, в особенности старших ступеней. Что-то вроде смеси больницы для душевнобольных, реабилитационного и релаксационного центра и тюрьмы для особо опасных владеющих, неспособных контролировать свои способности. И кем ты будешь — пациентом, клиентом или заключенным — определяет коллегиально комиссия… ведущих специалистов центра.

— И да, она Истинная Ведьма в статусе Матери. Специализируется на одержимых и различных проблемах с личностным поведением. И ту методику, которую эта малолетняя идиотка украла, разработала лично фра Читол. Свои вопросы я решала под контролем специалистов местного филиала Центра и практически прямом участии моей матери. Надеюсь, теперь до всех дошел масштаб идиотизма поступка.

Статус Матери это что-то близкое к главе Дома, причем Великого. Дается именно за заслуги и уровень своего мастерства. Одним словом — та еще Ведьма, без всякого негативного подтекста. Осознание меры опасности, которой подвергла себя Ная, постепенно дошел до всех. Я никогда не порол ее, но у меня руки сами потянулись к ремню, чтобы первый раз в жизни физически наказать дочь. И видимо не у одного меня. Ная как-то даже съежилась, поерзала на постели в попытке прикрыть место, которое чувствовало неминуемые неприятности. И даже жалобный взгляд не смог бы нас остановить. Единственное, что препятствовало исполнению наказания, было самочувствие дочери — не все травмы еще зажили. Но зарубку в памяти о проведении воспитательных мероприятий я оставил. Но прежде нужно решить более насущные вопросы.