Чтение онлайн

Далее участие в исследованиях стало еще более плотным — спать стал по пять часов при тридцати одном часу в сутках! Все остальное время либо учился либо участвовал в различных экспериментах. Отдельно следует сказать про решение вопросов с моей «автономностью и длительностью безопасного функционирования». Когда соглашался, то не подумал о последствиях. Мне казалось, что со мной проведут какие-то манипуляции, которые решат мои проблемы. Но как-то упустил момент, что до воплощения рабочего метода сначала идут предварительные испытания, разработка и отработка таких методов. А лабораторный подопытный только один. Вот на мне на практике подтверждали предварительные теоретические и полупрактичекие решения.

Как итог, я просто не вылезал из лечебного отделения лаборатории. Такого количества негативных последствий от манипуляций с моим организмом очень давно не получал. В какой-то момент даже хотел все прекратить и оставить как есть. Но доходчиво объяснили, что останавливаться на полпути не лучшее решение. С каким-то мазохистским чувством продолжил участие в этой пытке.

Но не все сопровождалось плохим. Так, мои возможности так же росли. Особенно это стало возможно после зарождения у

меня Ши — так назвал духа, «поселившегося» в моем инкоме и ставшим с ним одним целым. И да, «она» была женского рода и с очень неоднозначным характером, напоминающем одновременно всех дорогих и близких мне девушек. Как объяснили, это я сам повлиял и на «пол», и характер будущей энергоформы. И по мере ее развития заложенные мной «параметры и особенности личности» будут отображаться в характере и поведении. Мне даже чуть поплохело — если «взял» за образец всех своих «дорогих» девушек, то приобретшая самосознание Шо еще может неприятно удивить этот мирок. Главное быть в этот момент достаточно независимым и иметь возможность «сделать ноги» куда подальше. Но и польза от нее была просто запредельной — скорость усвоения материала, организация своего времени и способность работы с своим атма и искрой оказались маскиально эффективными.

Ши тоже обучалась и усваивала материал просто в огромных количествах. Как это на мне сказывалось? В усталости. Постоянном чувстве усталости — источником питания для нее была вырабатываемая мной атма. А так как я был не самым опытным видящим и не до конца мог контролировать скорость восстановления и расхода энергии, то чувство истощенности и усталости становились моим постоянными спутниками. Конечно можно было несколько урезать «аппетит» Ши, но тогда и мой прогресс замедлится. Тем более чуть ли не большую часть поглощаемой энергии она направляла на ускоренное развитие моей искры творца за счет прокачиваемой энергии и дополнительного усвоения аркориса из потребляемой пищи. Мое питание, кстати, тоже стало специфическим. Мне даже кажется, что скорее питаюсь минералами, чем более привычной пищей — очень уж значительный объем необычных компонентов требовался моему организму для прихода в норму и синтеза необходимых расходников, участвующих в его «нормальном» функционировании. Еще часть всего этого требовалось для самой Ши. Когда меня познакомили с тем, что в итоге должно получиться, то не смог даже нормально испугаться. Выходило так, что мне будет не страшен чуть ли не вакуум, жар звезд, давление запредельных глубин или гравитации, а питаться смогу чистой энергией и «камушками». На мой вопрос — а буду ли «живым» с точки зрения биологии, все же детишек не исключаю и делать их хотелось бы естественным их путем? На что меня заверили, что такие мелочи для науки не важны, главное результат. В панике заявился к чете Феруманди и устроил чуть ли не показательную истерику, подтверждающую мое нежелание становиться «чем-то» полезным, а желание оставаться тем, кем являюсь. Под хмурые взгляды мужа, все же им испортил «романтический вечер», госпожа главный экспериментатор пообещала умерить пыл отдельных ярых личностей и учитывать мои желания к взаимной пользе.

Вот так и проходила моя жизнь. Ах да! Отдельного упоминания достойно мое участие в одной операции местных сил специального назначения, если так можно сказать. Меня на время, в качестве обучающегося, приписали к местному аналогу спецназа сил правопорядка — учили противодействию владеющим, то есть прабенти или шандар. С противодействием или обезвреживанием бенти, или «нулевок» по классификации ЕЦУАС, вполне справляются патрульные или простые оперативники. В учебных целях меня с дежурной тройкой спецназа направили на обезвреживание какого-то то ли притона то ли базы местных криминальных элементов. По информации, там были только бенти, а группа состояла из сыгранной пары прабенти «силовиков» и одного хама. Последний был старшим в группе и отвечал за управление, взаимодействие и проведение следственных и прочих положенных действий. Плюс прикрывал «силовиков» от потенциальной угрозы манипулирования посредством СА или атма. Последнее довольно редко, все же соответствующие методики не находятся в общем доступе, но и спонтанное воздействие, хоть и слабое, тоже возможно. Специфика этого мира.

Вот группа и я, как приданный к ней, отправились на «дело». Все предварительно выглядело просто — разогнать и по возможности обезвредить максимальное количество преступников. Прикрытие в виде патрульных на потенциальных направлениях побега будут отлавливать беглецов. Так же будут следить за реакцией «соседей». Все шло по плану, до тех пор, пока мы не ввалились в притон, являющийся то ли клубом то ли еще каким местом отдыха у местных. И осознали, что численное преимущество явно не на нашей стороне — в пределах видимости находилось не менее тридцати активных разумных, еще столько же разместились на различных поверхностях и подавали признаки жизни и разной степени активности. Неприятным моментом стало, что нас быстро опознали и сразу заблокировали двери, через которые мы зашли. Так же наш старший как-то подставился и его на удивление оперативно вывели из строя с помощью твердого предмета (трубы) и удара в голову. Еще момент — «силовики» не могли применять свои возможности в работе с энергополем и атма, так как в зале был распылен какой-то специфический наркотик, сильно влияющий на работу искры. Да и выглядели они как алкоголики в период жуткого похмелья — с трудом могли адекватно воспринимать реальность и реагировать. А на нас уже перли все, кто был способен драться. Видимо никто пугаться и убегать не собирался. Вот тут мне и пригодились все мои навыки, а так же новые возможности — изменять свое энергополе, или ауру, под свои потребности.

Скажу честно — никогда еще не приходилось так туго в какой-либо драке. Необходимо защищать своих бессознательных «старших» при невозможности совершения какого-либо маневра из-за опасности подставить их под удар. Да, я вырубил двух «силовиков» после того, как они по очереди чуть не поджарили меня своими атаками «куда-то туда». Вот и вертелся возле трех тел, защищая себя и не давая подобраться к напарникам. Отдельно следует сказать, что связь была заблокирована.

И прежде, чем Ши удалось «прорваться» через блокаду и сообщить прикрытию об изменившихся условиях, пять минут сорок четыре секунды пришлось вертеться на запредельных скоростях. Даже после этого штурм был не проще — база была хорошо защищена. Когда помощь подоспела у меня была сломана правя рука, повреждены ребра, обе ноги сообщали если не о переломах, то о приличных травмах. Правда из атаковавших на ногах оставалось около двенадцати человек — это с учетом «тел», пришедших в себя и принявших участие в попытке отпинать меня и временных коллег.

Положительным моментом всего этого стали очень положительные отношения с местным спецназом и приглашением на работу. Еще мне сразу засчитали практику по рукопашному бою. А на основании моих действий, записанных Ши, разработали новые тренировки для меня — прогресс в работе с полем был весьма значительным и его захотели закрепить практически. В добавок «записали» к какому-то инструктору, чуть ли не местной легенде, для прохождения специального обучения противодействия владеющих старших ступеней, да и вообще всему. По программе, предоставленной инструктором, я видимо смогу сбивать бронелеты просто плевком, а движением бровей обращать в бегство местных — таких условий тренировок и необходимых знаний, которые мне будут вбивать, вообще еще не встречал. Не только тут, но и «там». На мой вопрос — зачем? Ответ был простой — если возможно, то почему бы и нет. Удивительный пофигизм и целеустремленность, граничащая с необузданным желанием попробовать новое — вот основные ощущения от инструктора в попытке вылепить из меня то, что попросили. Кто просил? Кому надо. И все — ругайся, угрожай, отказывайся — реакция всегда одна. А да. Еще наказание за невыполнение заданий тренировки. В виде дополнительного задания, которое может растянуться на всю ночь. А с утра учеба, работа на полигоне и экспериментах, затем тренировка. Никто не будет менять распорядок из-за моей нерасторопности. И отказаться не получится — сам же согласился на участие во всем этом добровольно. Когда? Ну вот же подписанные бумаги, правильно заверенные. Ваша подпись? Так чего же упрямитесь? Гражданство и новая жизнь с новыми хорошими стартовыми условиями просто так не дается.

Так моя жизнь стала напоминать тот пресловутый ад, где каких-то грешников, где их за грехи мучают. Вот только не мог понять — за что со мной так? Когда так успел нагрешить? А самое забавное в том, что мне стало не хватать местных суток на все. У меня сон более пяти часов стал плохо выполнимым достижением, а про выходные вообще молчу. Если у всех, как положено, четыре дня отдыха в декаду, то у меня два дня в две декады. Две декады, да поглоти вас бездна! Уже через три такие декады я стал напоминать сомнамбулу, которая ходит, питается, учится, тренируется, но все это делает чуть ли бессознательно и слабо реагирует на сторонние раздражители. Как-то незаметно для моего сознания прошло событие, при котором были решены проблемы с моим телом и обеспечением работы на максимуме без негативных последствий и с очень быстрым восстановлением.

Так же походя мне сообщили, что решен вопрос с моей легализацией и через шесть дней я познакомлюсь со своей «старшей сестрой», а еще дня через четыре с ее супругом. А там и вопрос встречи с группой 1331 будет решен. Так закончился период пряток и учебы. Наступал новый этап в моей жизни и надеюсь, что он будет более приятным, побери все тьма.

Глава 7

С момента повторного «знакомства» со своим будущим «супругом» Лаэль была постоянно занята различными вопросами. Сначала подготовкой к экспедиции, затем сменой места работы и организацией нового направления, в том числе и для себя. Поэтому одновременно приходилось подтягивать свои знания, чтобы быть если не знатоком, то хотя бы понимать в основных темах новой научно-практической структуры и деятельности. Отдельно шли личные дела — выстраивание отношений с мужем и его дочерью, налаживание контактов с его семьей и командой, которые фактически являлись ее новой семьей. Можно сказать, что за навалившимися проблемами не было времени осознать масштаб перемен в своей жизни. Только это не давало растерять решительность и контроль над ней. Хоть не все изменения можно было отнести к положительным, но и отрицательными назвать было сложно. Скорее не заметно для самой себя стала считать всех этих разумных своими близкими, ради которых есть необходимость напрягаться всерьез. Плюс по-прежнему оставалось ощущение чего-то нереального, что происходит не с ней, а с героиней какой-то очередной слезливой постановки. Вот это чувство невозможного давало ложные ожидания защищенности от неприятностей и трагедий.

Так было до случая, когда ей, после неудачных попыток связаться с Кирроко, сообщили о тслучившемся с Наей. Не сказать, что все произошло неожиданно — для этого были довольно явные предпосылки, но всем казалось, что ограничится (о светлые духи, «всего лишь» ограничится) срывом у девочки и тогда, зная суть проблемы, можно будет ей помочь. Но того, что произошло, не ожидал никто. Даже ее бабушка и дедушка, при всей своей хваленой способности к прогнозированию, не смогли верно подсказать развитие событий. Теперь родители супруга сами чуть ли не в больнице, родные не знают, что делать. А Кирроко не доступен. Поэтому Лаэль пришлось самостоятельно решать все вопросы, касаемо здоровья ребенка.

Что случилось в подготовительной школе, удалось узнать очень быстро и достаточно подробно — подругу Наи она чуть ли не пытала, опрашивая на грани допустимого. Да можно сказать, что чуть сорвалась. И нельзя оправдаться страхом за возможные последствийя трагедии лично для нее со стороны мужа, членов его семьи и группы. Хоть Ная и не была родной дочерью, скорее воспринимали друг друга хорошими подружками, но самой себе можно признаться — она практически сразу стала считать девочку как своего ребенка, которого мечтала когда-нибудь родить. И не понятно почему — то ли, наконец то, проснулись материнские чувства то ли, то ли именно эта девочка заставляла ее так воспринимать и соответствующе относиться. В момент озвучивания брачного договора испугал не факт необходимости рождения детей, а фактор принудительности и невозможности самостоятельного выбора партнера.