Путь Абая. Книга IV
Шрифт:
– На Абая надеетесь? Думаете, он защитит? Да вам сам Ку-дай не поможет! Всех достану, в землю вгоню!
– и, повернув коня, поскакал прочь.
В тот вечер молодежь допоздна гуляла по лунной степи. Магрипа, Абиш и Алмагамбет ходили вместе, оставив наедине Дармена и Макен. Друзья понимали, насколько любящим важно побыть вместе этот последний вечер. Абиш убедился тогда, что они готовы до конца защищать свою любовь...
В тот вечер для обоих стало ясно, что судьба соединила их вместе и навсегда. Их сокровенная, тайная, бережно хранимая ясной луной радость первых объятий и поцелуев была орошена слезами чистой юности. Их горячие губы, не знавшие раньше прикосновения страсти, сливались и пылали
В глазах Дармена, лежавшего без сна в дальней комнате домика Абена, мелькали картины недавнего прошлого. Все так дивно начиналось, сколько родилось новых надежд, ожиданий счастья там, на Керегетасе, - и все теперь сменилось тревогами неясного будущего. Немало беспокойства принесла их любовь его верным друзьям из круга Абая. А для самого Абая - каким страданием обернется учителю поступок его ученика? А ведь Дармен когда-то поклялся себе, что никогда не навлечет беды на голову Абая-ага! Уходя в бега, стремясь в город, он полагал, что избавит Абая от неприятных и опасных столкновений в степи, с его недоброжелателями и клеветниками. Степь могла взорваться множеством мелких войн между родами, распрями аулов, взаимной барымтой - угонами скота из-за мести.
Но что им оставалось делать, как не бежать в город? В степи ему грозил беспощадный суд по шариату, ей же - аменгерское насилие, произвол, а то и ожидала жестокая смерть. Дармена, наложив на него немыслимый штраф, могли лишить всего имущества, затем изгнать из родных мест. А то и его ожидала мучительная казнь: ослепление, бичевание до смерти. Но и в городе, оказалось, опасность погибели далеко не миновала, она гналась за ним по пятам. И если бы не помощь верных друзей, в пору было впасть в отчаяние. Дармен с горячей благодарностью вспоминал недавний ночной приезд Абиша, его деловитые, обнадеживающие слова. Они придали Дармену сил и уверенности.
– Дармен, ничего не бойся, особенно не тревожься. Знаю, ты мучаешься из-за Абая, переживаешь, что приходится беспокоить его и друзей. Но ты, родной, первым делом избавься от этих тревог! Они ни к чему. Как бы нам всем ни было трудно, но ты же для нас - наш Дармен! Айналайын, мы все, и наш Абай-ага, и я - без всяких колебаний и раздумий готовы разделить с тобою все, что тебе выпадет. Мои слова поддержат, я уверен, и Магаш, и Какитай - не так ли? Запомните, что я сказал, - ты, Дармен, и ты, Макен!
Перед отъездом с джайлау Абиш обещал Дармену, что сообщит отцу о намерении друга бежать из родных мест вместе с Макен. Вспомнив вчерашнюю короткую встречу с Абаем и его совет, как переправиться через реку на лодке Сеила и где найти убежище, Дармен убедился, что Абай все знает, и принял решение не оставаться в стороне и помогать им. И сын его, Абиш, принявший самое горячее участие в их делах, тем самым и доказывал, что Абай все знает и внимательно направляет все их действия.
2
На другой день в полдень к дому Абена подкралась великая опасность. Корабай и Даир со своими подручными, без устали рыскавшие по всему Большому Семею, добрались и до Затона. И тут они набрели на одну старуху, ближайшую соседку Абена, которая выдала им, где прячутся беглецы... Жила эта старуха в крохотном глинобитном домике с плоской крышей, по ночам ей не спалось, и она сквозь щель в заборе увидела во дворе у соседей скопление людей и лошадей, что было необычно и подозрительно. Корабаю и Даиру ничего не стоило выведать все, что старуха знала, и к полудню, собрав всех своих людей, они подкрались и окружили дом Абена, стали следить за ним. Вскоре прибыли Мука и Алмагамбет, переправившись через Иртыш с
другого берега. Привязав коней во дворе, вошли в дом, встреченные в дверях Айшой, женой хозяина.Как только гости сели за чай, в маленький дворик ворвались преследователи. Едва успела Айша, заметив недобрых людей, накинуть крючок на входную дверь и задвинуть засов.
– Ну, родненькие, вот и дождались!
– воскликнула она.
– Пришла беда!
А дверь уже сотрясалась от страшных ударов снаружи. Били чем-то тяжелым, высаживали дверь ногами. Судя по беспощадности этих ударов, грубым выкрикам и разбойным повадкам нападающих, их намерения были самыми свирепыми. Пришли враги. Айша, поспешно залив самовар, спрятала его подальше на печку. Джигиты быстро вооружились чем могли, и приготовились к схватке. Абди, Мука, Дармен и хозяин дома Абен встали, выстроившись напротив двери. Айша увела в заднюю комнату Макен и, спрятав ее в углу, заслонила собою.
Снаружи загремели грозные голоса:
– Отворяй!
– Выходи, пока живы!
– Никому не уйти! Всех перебьем!
На старенькую хлипкую дверь обрушились такие тяжкие удары, что она готова была вот-вот слететь с петель.
Могучий Абди сжимал в руке древнее оружие степи, черный шокпар, лучше которого ничего нет в пешем бою. Абен на досуге резал и крошил табак, и теперь в его руке была увесистая колотушка из березовой капы. В другой руке он держал крючковатый железный шкворень. У Дармена на вооружении оказался тяжелый пестик от большой ступки. Держа старый топор, обухом вперед, приготовился к бою Мука. Лишь маленький, слабосильный Алмагамбет не был вооружен, маячил между мужчинами и двумя женщинами, испуганно бормоча под нос: «Алла... Таубе... Всевышний, помоги!»
Нападавшие сшибли дверь с петли, она косо повисла, и, видя, что дверь больше не защищает, а только мешает, Абен резким движением вытащил задвижку, и маленькая дверца с грохотом полетела на пол. В тот же миг на хозяина дома посыпались удары плетьми, - ворвались в комнату Корабай и Даир. Крепкие, рослые Абен и Абди стояли по обе стороны двери - и достойно встретили врагов, действуя тем оружием, что было в их руках. От удара шокпаром по плечу, нанесенного Абди, у дюжего Корабая с треском переломилась кость, и Корабай, скривившись на бок, зашатался и отступил за дверь. Повреждена была кованым шкворнем правая рука и у огромного, свирепого Даира, - придерживая ее, залитую кровью, он тоже попятился на улицу, не переставая, однако, изрыгать отборную ругань и выкрикивая привычные угрозы: «Истреблю! Уничтожу! В землю вгоню!»
Пятеро оставшихся без главарей джигитов, вооруженных только плетками, растерялись, увидев в руках у противника топор, железный крюк, шокпар. И, ободренные первой победой, защитники дома дружным натиском вытолкнули врага за дверь, затем погнали по двору к воротам. Те кинулись бежать по улице, спеша к своим оставленным недалеко лошадям. У самых ворот Абди настиг удирающего Даира и здоровенным пинком в зад послал его на землю, носом в пыль.
Дармен притащил за руку дрожавшего от страха Алмагамбе-та к коновязи, подсадил на гнедого иноходца.
– От тебя здесь помощи не требуется, братец. Скачи как можно быстрее к Абишу и Какитаю! Они должны быть в доме Данияра, расскажи им все. Нас здесь в покое не оставят!
Приоткрыв ворота, он выпустил Алмагамбета, который резво поскакал с места в карьер, в обратную сторону от сбежавших врагов.
Джигиты, отбив первое нападение, готовились к следующему бою. Они хорошо понимали, что враг не успокоится на этом. Мощный, сложенный как борец-палван, Мука оказался достойным соратником Абди и Абену. Считай, только втроем они смогли прогнать десять человек дружины Даира. Теперь им казалось, что никакой противник не страшен.