Чтение онлайн

— С первого курса?

— Всё верно.

— А сколько вам лет?

— Глебу тридцать пять, мне — на год больше.

— Но как это возможно? — обескураженно спросила Надя. — Рафаэлю двадцать четыре года…

— Рафаэль — не родной сын Глеба. Он усыновил мальчика десять лет назад, когда женился на Полине. А ты не знала?

Пока они собирали вещи по списку, — два костюма, шесть рубашек, коричневые туфли, галстук от Тома Форда, — Надя прокручивала в голове новую информацию. Вспомнилось, как они ехали в музей, и Глеб спросил: «Сколько, по-твоему, мне лет?». Она предположила, что сорок пять или пятьдесят.

Наверное, это прозвучало обидно для молодого мужчины, но она исходила из возраста Рафаэля, а не из внешнего вида Глеба. С внешностью у него было всё в порядке. Перед глазами встал его торс, когда она пришивала пуговицу, а Глеб ждал, опершись задом на письменный стол. Мускулистые плечи, кубики пресса, смуглая кожа… Да, не мальчишка, как Рафаэль, Юсуф или Данила Кандауров, но всего тридцать пять лет. Немудрено, что его коробило, когда она называла его дядей. Какой он ей дядя? Даже приёмный сын обращался к нему по имени.

— А эту рубашку отдашь? — спросила Марта, кивнув на ту, которую Надя держала в руках.

— А она в списке есть?

— Не знаю. Написано: шесть рубашек.

— Если ты не против, я бы оставила её себе.

Чёрные брови удивлённо приподнялись. Надя пояснила:

— Я швея, а эта рубашка — ручной работы. Хочу посмотреть, как она сшита, и сделать выкройку, если получится. Пока Глеба нет, я бы занялась работой.

Марта кивнула и сняла пару других рубашек со штанги в гардеробной. В приоткрытом ящике Надя заметила ремни, носки и мужское бельё.

— А это ему не нужно? — спросила она, пытаясь оторвать взгляд от вещей, которые чужим людям не показывают.

Марта наморщила лоб:

— Я думаю, в городской квартире все эти мелочи есть. А костюмы хранятся тут. В любом случае он предупредил бы меня насчёт трусов… Ладно, купит, если понадобится.

Надя не сдержала нервный смешок. И неожиданно для самой себя спросила:

— У вас были отношения в университете?

Марта пристально на неё посмотрела. Потом подняла руку и постучала пальцем по Надиному лбу.

— Хотелось бы мне знать, какие мысли бродят в этой голове. — Она наклонилась и взяла с полки коричневые туфли. Выпрямилась. — Мы с Глебом друзья — это самые близкие, крепкие и честные отношения, какие могут быть между мужчиной и женщиной. Я за него любому глотку перегрызу — даже тебе, если из милой племянницы ты превратишься в угрозу. Так что будь осторожна, девочка.

Надя поёжилась от этих слов и, словно в поисках защиты, прижала к груди рубашку.

Эта женщина не просто была влюблена в своего босса — она его боготворила.

Она не пошла ужинать в особняк, хотя видела, что тётя и Рафаэль вернулись домой. Поела в коттедже картошку с котлетами, которые приготовила Нина. После свидания с сыном она немного приободрилась. Юсуф сказал, что у него отдельная камера, нормальное питание, а следователи обещали его выпустить сразу же после заключения мирового соглашения. Если оно будет заключено, конечно. Без этого гражданина другой страны не отпустят под подписку: вдруг он сбежит на родину, не дожидаясь суда? Глеб заверил Нину, что приложит все усилия, чтобы соглашение было заключено как можно скорее. Надя тоже перестала чрезмерно волноваться о Юсуфе: его судьба была в руках Глеба, и она доверяла этим рукам.

В одной из пустующих комнат Надя оборудовала рабочее место: принесла туда широкий раскладной стол, светильник с яркой лампочкой и свои покупки — ткань, ножницы, нитки и пуговицы. Приготовила бумагу для выкройки и портновский

метр. Разложила рубашку. Любовалась ею, гладила пуговки (одну из них она пришивала лично — в то утро, когда познакомилась с Глебом), рассматривала швы. Представляла, как сошьёт рубашку по собственному дизайну и подарит Глебу. Воображала его изумление. Может быть, он забудет, что она ездила в гостиницу с Юсуфом, и перестанет считать её девушкой лёгкого поведения? Может, их отношения снова станут тёплыми и душевными?

Как жаль, что нельзя рассказать правду о той ночи. Правда ранит его ещё сильнее и создаст море проблем всей семье…

Когда стемнело, со стороны бассейна послышалась музыка, прерываемая громким женским смехом. Наде показалось, что там плескались Рафаэль с тётей. Переборов нежелание сталкиваться с родственниками, Надя побрела к бассейну. Нужно предупредить их, что Глеб выяснил, где находился джип перед аварией. Чтобы выгородить Рафаэля, нужно врать одинаково: Надя не просто каталась с Юсуфом по ночному городу, они ездили в гостиницу с почасовой оплатой. Вот такая сейчас версия.

Она прошлась по тёмной аллее и проникла в особняк со стороны сада — прямо в помещение, где находился бассейн. Свет здесь был приглушён: голубые лампы таинственно подсвечивали воду, а ротанговые шезлонги и кадки с пальмами тонули в тени. От сквозняка колыхались прозрачные занавеси на французских окнах, а по стенам скользили блики.

Двое людей — мужчина и женщина — обнимались в центре бассейна, перебирая ногами, чтобы держаться на поверхности воды. От них во все стороны расходились круги. Надя вскрикнула от изумления: Рафаэль обнимал свою мать? Или они учили друг друга плавать? Рафаэль обернулся на вскрик и в несколько сильных гребков достиг бортика. Упруго подтянулся и вылез из бассейна.

Он был голым, по телу обильно струилась вода. Надя смущённо отвернулась. Разглядывать обнажённого брата ей не хотелось.

— Чего тебе? — грубо спросил Рафаэль.

— Поговорить.

— Говори.

Женщина тоже подплыла к бортику и сложила на него тонкие руки с длинными красными ногтями. На запястьях поблёскивали золотые браслеты. К счастью, это была какая-то незнакомая брюнетка, а не тётя Поля. Распущенные чёрные волосы змеями извивались в воде. Надя перевела дух. Хорошо, что не придётся объясняться с тётей.

— Глеб узнал, что твоя машина стояла в ночь аварии недалеко от клуба.

— Откуда он это узнал?

— С помощью спутника.

— А-а… И что?

— Спрашивал, чем мы с Юсуфом занимались в центре города.

— И ты сказала, что вы ходили в клуб? Зря. Юсуфа туда не пустили бы даже со мной, — усмехнулся Рафаэль. — Табло неподходящее.

— Я не знала, что ответить, поэтому промолчала. Тогда он спросил про гостиницу для свиданий, там рядом есть какая-то.

— А ты что?

— А я согласилась. А что мне надо было сказать — что мы сидели в машине два часа? Он бы не поверил.

— То есть Глеб считает, что у тебя с Юсуфом было ночное рандеву? Ха-ха-ха, — захохотал Рафаэль, и его голос гулко отразился от мраморных стен. — Это даже прикольнее, чем я думал! Два одиноких понаеха нашли утешение в объятиях друг друга. Папенька, наверное, в шоке от вашей прыти!

Надю покоробила неприязнь, которую Рафаэль даже не скрывал, — к ней, к Юсуфу, к приёмному отцу. И последнее зацепило больше всего. Да, Глеб не был ему родным отцом, но можно же проявить уважение к человеку, который столько лет о тебе заботился?