Чтение онлайн

Мужчина пожал плечами, словно ему до этого не было никакого дела, бросил ему вслед дежурное “Добро пожаловать на Шестую Битву”, но Шин уже был далеко от реального мира. Он состоял из негодования. Если нет никакого дела до других, так зачем было спрашивать, черт возьми?

Почему всем всегда хочется проявить сочувствие и понимание в вещах, которые их не касаются? Зачем им так нужно ткнуть своей воображаемой вежливой обеспокоенностью чужими проблемами? Неужели от их попыток что-то поменяется?

Покидая эту совершенно отвратительную комнату, Шин буквально состоял из гнева и агрессии. Он поднял карточку к глазам, чтобы хоть немного успокоиться, но замер на месте. Кто-то среди толпы ударился

об него и что-то возмущенно пытался высказать, но Шин его не слышал. Мир сжался до этого маленького слова, эпитафию для всех его дальнейших планов.

В графе “Стихия/Ветка” значилось “Воздух”.

***

Лия передвигалась по коридорам быстро и практически бесшумно. По дороге она кивнула в качестве приветствия нескольким сотрудниками, но разбираться, кто это такие, и должна ли она с ними вообще здороваться, времени у нее не было. В руках она несла несколько папок с важными файлами, которые вполне могли быть не бумажными, но тактильные ощущения от взаимодействия с бумагой приносили ей определенное удовольствие. Но также ей хотелось посмотреть на реакцию так сильно, что она не доверила бы доставку этих конкретных документов никому другому.

В кабинет Лия вломилась тем же вихрем, преодолевшим коридор и несколько пролетов до него, однако тут же замерла и чуть успокоилась, осторожно прикрывая за собой дверь.

За столом у окна цель её визита предпочитала использовать другие прекрасные возможности траты бесценного времени, которые нравились ей. Иными словами – спать.

Лия осторожно, едва ступая, подобралась ближе, и, упс, весьма неаккуратно уронила папки так близко от спящего.

– А? – разбуженный упавшими на него предметами, тот подскочил и, осознав проблему, сурово посмотрел на девушку.

– Хватит спать, Лу, пора работать, – укоризненно произнесла Лия, подбирая упавшие листы и складывая их на стол.

– Ты что, теперь посыльный? – утомленно протянул Лука, растягиваясь на столе снова, краем глаза он смотрел на лежащие перед ним листы, и выглядел как тот, кто точно не планирует начинать работу в ближайшее время.

– Помнишь того милого мальчика, который был с Лерайе? Он твой, – улыбаясь так нагло, что от этой наглости ей самой становилось смешно, произнесла Лия.

Лука превратился в ещё более не желающего работать человека, обреченно простонал что-то в поверхность стола, превращаясь в сплошное отчаяние.

– Почему? – протянул он горестно, затем всё же поднялся, чтобы посмотреть на несколько листов. – Неужели нет других вариантов? Вот чем тебе не нравятся эти? Фингри Реконг, Васса Кэрос, Мираль Скадор – столько милых девочек, и ты говоришь мне об этом сейчас? Зачем?

– Лу, – голос Лии прозвучал очень серьезно, когда она вытащила нужный лист из стопки других. – Он её сын.

– Чей сын? – спросил тот. Лия вздохнула от необходимости что-то объяснять.

– Ну, а ты догадайся, – ответила она исключительно из желания всё усложнить.

– А, ну да, – язвительно протянул ей Лука, – конечно, как же иначе.

Затем он всмотрелся в лист с характеристикой и спросил:

– Почему он тогда не Хотхильд? – по голосу казалось, что знать ему об этом совершенно не хочется.

– Анвин – фамилия мужа. Его брат усыновил ребенка.

– Замечательно. Зачем мне, – он выделил последнее слово и поднял на Лию взгляд, – эта информация?

– Он самый подходящий кандидат, ты же понимаешь.

Лука посмотрел на неё так, словно Лия только что сообщила ему нечто, что, любому очевидно, какая-то околесица.

Впрочем, сама Лия так не считала. Только вопрос тут был не в её понимании и не в её мнении.

– Это Тилис была подходящим кандидатом. Не её сын, – решительно отрезал Лука, словно больше не желал

говорить на эту тему.

Лия не могла его заставить, если он не хотел. Несмотря на результаты тестирования и Битвы, у них была возможность выбирать, но Лие хотелось, чтобы эта возможность не была потрачена в пустую. Опять.

– Очень надеюсь на твою благоразумность. Мы ещё с последствиями прошлого раза твоей самонадеянности не разобрались, – ответила Лия также резко, разворачиваясь и скрываясь за дверью до того, как услышала ответ.

Фима упаковывала последние вещи. Она не брала с собой фотографии, рисунки, игрушки-талисманы и прочие памятные вещи, которые обычно склонны брать с собой сентиментальные личности. Фима не хотела показаться такой личностью, так что сразу выбросила из списка всё, что не относится к вещам первой необходимости, хотя отказаться от возможности полистать любимую книгу, с прекрасными иллюстрациями оказалось не так-то просто. Набор вещей легко бы уместился в квантовый куб, который её родители использовали в качестве общего большого чемодана. На самом деле, в кубе можно было поместить весь их дом, но тогда возникли бы проблемы с поиском нужного. Фима не хотела, чтобы её вещи затерялись внутри огромного пространства, так что сложила их в один классический чемодан. Ей показалось, что так будет проще.

Родители собирались дольше, чем она. Их звали Вилтольф и Эстер Рейснер, они входили в число приглашенных специалистов для оснащения медцентра Шестой Битвы, так что помимо личных вещей им также пришло в голову желание захватить с собой лабораторию целиком, Фима очень сомневалась, что она им понадобится, и сама она не входила в состав лаборатории, но тем не менее напросилась поехать с ними, чтобы убить сразу двух зайцев. В куб не уместилось бы всё, что им так хотелось положить. Дом бы влез, но вот любимый сад матери уже вряд ли.

– Я подожду снаружи, пока вы закончите, – бросила Фима, устав наблюдать за беготней по всему дому в поисках забытой зубной щетки. Мама кивнула ей, просматривая записи в папках на столе, чтобы выбрать самое необходимое. Скорее всего, решила Фима, она в итоге заберет их все.

Бросив взгляд на часы – над рядом цифр местного времени отображались нужные ей значения – она отметила, что корабль отбывал со станции примерно через полтора часа по эгианскому времени. Пробки – самая большая трата времени, с которой они могут сегодня столкнуться, если попадут в неудачные часы. Отстоять в очереди у портала, может быть, плюс минус минут пятнадцать, затем регистрация на посадку, лучше накинуть времени на различные виды форс мажора. Итого выходило, что на сборы оставалось в районе двадцати минут местного времени. Это чуть больше, чем сорок по принятому межгалактическому времени. Из двух часов выглядело не так плохо, но, учитывая, что сборы даже не дошли до финальной стадии, уложиться в это время казалось чем-то невероятным.

– У вас двадцать минут или мы опоздаем, – напомнила Фима родителям, покидая главную комнату. Она положила чемодан в кучу вещей, которые роботы вносили в куб, и отправилась по коридору на свежий воздух.

У главного входа их уже ждала машина, на которой планировалось добраться до ближайшего отправного центра. Фима все никак не могла перестать задаваться вопросом, почему бы не поставить портальную арку прямо возле их дома, чтобы не тратить время на эти бесполезные путешествия, учитывая, что путешествовать её родителям приходилось довольно часто по долгу службы. Но отец относился к тому типу людей, которые ощущение механического двигателя автомобиля не променяли бы ни на какое сокращение времени путешествия.