Прятки
Шрифт:
Все остальные разы это происходило в моей комнате, как в ту ночь, когда он пробрался ко мне посреди ночи, и я проснулся с ним на себе, срывающим с меня пижамные штаны. А еще был случай, когда он буквально схватил меня на одной из многочисленных тропинок на территории кампуса и затащил в лес, где трахнул меня у дерева, в то время как мимо проходили люди, совершенно не подозревая о том, что мы делаем.
Я знаю, что со мной должно быть что-то не так, раз эти «нападения» были такими же возбуждающими, как и те дни, когда он гонялся за мной по лесу, но я перестал
В большинстве случаев я продолжаю притворяться, что боюсь, и сопротивляюсь ему изо всех сил, пока он не подчиняет меня и не трахает до потери сознания, как будто я его собственность, но бывают моменты, когда все начинается как «нападение», а потом переходит в нечто грубое, но все же нежное, что заставляет мою кровь закипать.
Что-то подсказывает мне, что полная фантазия с полным согласием в общей душевой привлечет к нам слишком много внимания, и, судя по тому, как он нежно трется щекой о мою челюсть, Джекс тоже так думает.
Теперь, когда я больше не сопротивляюсь ему, Джекс отпускает меня и поворачивает так, что я стою лицом к нему.
Он выглядит великолепно. Невозможно описать иначе, как вода стекает по его мускулам и заставляет множество татуировок на его руках и боках почти ожить. Его волосы мокрые и темными прядями падают на лицо, а голодный взгляд в его глазах и сексуальная ухмылка на его губах, достаточно, чтобы мой член запульсировал от желания.
Я все еще жадно впитываю его взглядом, когда он закрывает мой рот жестким и неряшливым поцелуем. Я стону от возбуждения и боли и провожу руками по его гладкой коже и твердым мышцам.
Его сильные руки обхватывают мое лицо, удерживая меня на месте, и я не могу удержаться от того, чтобы не прижать свой твердый член к его, молча умоляя его о большем.
Когда он наконец отстраняется и прерывает поцелуй, у меня кружится голова, а тело настолько напряжено от желания, что яйца уже поднялись и сжались, а задница сжимается вокруг пустоты.
Я жду, что он либо заставит меня встать на колени, чтобы я мог отсосать ему, либо снова развернет меня, чтобы трахнуть, но он медленно опускается, пока не приседает передо мной, его рот оказывается на одном уровне с моим членом.
Я задерживаю дыхание, когда он дразняще высовывает язык, и прикрываю рот рукой, когда он проводит этим озорным языком по нижней стороне моего члена и обхватывает губами головку.
Первые несколько раз, когда он делал мне минет, я продержался около двенадцати секунд, прежде чем кончил, как неопытный новичок. Теперь я обычно могу продержаться некоторое время, прежде чем дойду до точки невозврата, но это потому, что Джекс, кажется, точно знает, как дразнить и когда остановиться, чтобы держать меня на грани, пока я не стану почти диким от желания и не начну умолять его трахнуть меня.
Не отрывая взгляда от моего, он медленно опускается по моему члену, пока головка не упирается ему в горло. Он несколько раз глотает, затем медленно отрывается, пока мой член не выпадает из его рта и не качается перед ним.
Он повторяет это еще несколько раз, затем одной рукой обхватывает основание моего члена и медленно движется по нему, меняя
темп и силу всасывания, чтобы я не привык к какому-то одному ощущению.Он в настроении поиграть, и я напрягаю колени и откидываюсь назад к стене, чтобы не скатиться на пол вместе с ним. И даже несмотря на то, что вокруг нас шумит белый шум от множества душевых, я прижимаю руку ко рту, чтобы заглушить любые звуки, которые я могу издать.
Я понял, что с Джексом я очень громко стону, и последнее, что нам нужно, — это чтобы нас прервали, потому что я не могу сдержать свои чертовы стоны и выдам нас.
Джекс работает со мной, кажется, вечность, дразня меня до самой грани оргазма, а затем отрывается от моего члена, чтобы поласкать языком мои яички и покусать кожу на верхней части бедер и в паху. Этот мужчина точно знает, что делать, чтобы доставить мне максимальное удовольствие, и он использует, кажется, все уловки из своего арсенала, чтобы держать меня на грани оргазма.
Я вздыхаю с облегчением, когда он наконец отрывается от меня и тянется в раздевалку, чтобы взять бутылку смазки, которую, должно быть, принес с собой. Я начинаю поворачиваться, уже отчаянно желая почувствовать, как он наполняет меня, но он хватает меня за бедро, чтобы удержать на месте. Я смотрю на него с недоумением, а он улыбается мне горячо и многообещающе, открывает крышку смазки большим пальцем и снова берет мой член в рот.
Я закатываю глаза и снова закрываю рот ладонью, когда он движется по мне с мучительно медленной скоростью, его присасывание достаточно легкое, чтобы свести меня с ума, не давая никакого облегчения.
Я так сосредоточен на его рте, что вздрагиваю, когда он прижимает один палец к моей промежности и проводит им по складке, чтобы потереть мою дырочку.
Все еще двигаясь на мне, как будто у него есть все время в мире, он медленно вводит палец в меня. Я так жажду большего, что пытаюсь надавить на него и заставить его двигаться быстрее, но он просто вытаскивает палец, пока я не сдаюсь и не остаюсь неподвижным.
Он издает гулкий звук вокруг моего члена, который я чувствую, а не слышу, и мои глаза снова закатываются, когда он проводит пальцем по моей простате.
Вспышка смеха из соседней кабинки отвлекает мое внимание от Джекса, и я кусаю язык, чтобы не издать лишнего звука, когда они выключают воду.
Похоже, сейчас работает только мой душ, и относительная тишина заставляет мое сердце биться от возбуждения от того, насколько мы уязвимы, если нас поймают.
Странно, что на самом деле я хочу, чтобы нас поймали, и, вероятно, умер бы от стыда, если бы это произошло, но сама возможность того, что это может случиться, возбуждает меня так, что я не могу этого понять.
Вместо того чтобы выйти из кабинки, парень рядом с нами начинает разговаривать, как будто он звонит по телефону.
Я смотрю вниз и встречаюсь взглядом с Джексом, и смех в его глазах отражает мой собственный. Кто, черт возьми, звонит по телефону, находясь в душевой кабине в общежитии? И судя по тихим словам, которые я улавливаю над шумом льющейся воды и тихими голосами людей, все еще толпящихся вокруг, похоже, он разговаривает с биржевым маклером или, может быть, с каким-то финансовым консультантом.