Прятки на осевой
Шрифт:
– Ваня, – спросил Тараненко негромко, – ты проснулся уже?
– Да. Что-то стряслось?
– Где Псих? Не видел?
Сиверцев невольно повернулся и поглядел на соседнее с Кексовым лежбище – там действительно было пусто, а еще дальше мирно спал белобрысый Батон.
– Не видел. – Сиверцев по-детски протер глаза кулаками, отгоняя остатки сна. – Вроде ложился вместе со всеми, как гости ушли.
– И ты ничего не слышал, надо понимать?
Сиверцев напрягся, вспоминая.
– Ну, вроде дежурные шебуршали, когда менялись. В сортир кто-то ходил, дверь в грузовой вроде хлопала.
– А
Сиверцев пожал плечами:
– Черт его знает, вроде не слышал.
Тараненко буркнул: «Засада…» и недовольно покачал головой.
– А чего, – пробормотал Сиверцев вопросительно, – что-нибудь пропало?
Тараненко поглядел на него в упор и неожиданно сообщил:
– Вроде того. Только хуже.
Сиверцев недоуменно хлопал глазами. А что, собственно, может быть хуже? Разве только если убили кого-нибудь.
– Пару часов назад, – заговорил Тараненко, – пси-монстр посетил бар «Вотруба». Как ранее и предсказывал Покатилов. Но мимо нас он либо вовсе не проходил, либо прошел незамеченным. На этот раз монстр увел не сталкера, а некоего делягу по фамилии Баграмов, который был заперт в одном из помещений покатиловского офиса. Для тех, кто не знает, уточню: именно Баграмов нанимал Басмача и отправил с ним четырех своих головорезов, чтобы расправиться с группой Кекса. И он же зарядил Кардана с дружками вынести из поста на западной дороге сейф со всем содержимым. Так что подъем, ребятки. Облава. За Покатиловым я уже послал.
«Облава, – подумал Сиверцев, впадая в растерянность. – Это что же, местность прочесывать? Ночью?»
Цитолог совершенно не представлял себя в роли загонщика, да с «ружжом» в руках. Он же по Зоне ходить совершенно не умеет! Даже если с кем-нибудь бывалым пошлют – до новичка ли будет бывалому? Пси-монстра заметить бы, вот основная проблема! А Ваня тем временем вступит куда-нибудь не туда, и поминай как звали…
Кстати, а как, собственно, Тараненко себе представляет облаву на пси-монстра? Этот кого увидит – раз-два, и под контроль. Боец на контролерском поводке без колебаний перестреляет своих. И если в итоге сам не погибнет под пулями, может потом в себя и не прийти. Сиверцев хорошо знал, что ожидает жертв пси-контроля – полная утрата личности и кисель вместо мозгов. Врагу не пожелаешь…
Параллельно Сиверцев одевался, без участия сознания, совершенно на автомате. Кекс, уже полностью одетый, о чем-то шептался с Батоном.
Пятеро бойцов Тараненко закончили экипироваться и готовы были покинуть вездеход. Нацепил броню со шлемом и старший маршрута – похоже, он намеревался идти в загонщики, а не руководить вояками из кабины вездехода. Водила прогревал двигатели и, позевывая, отстраивал изображение на экранах заднего вида.
– Ваня! – окликнул Тараненко из кабины. – Ты где?
– Тут, – подал голос Сиверцев.
– Ты там гляди с бойцами не ломанись! – предупредил Тараненко. – Спросонья-то. Рановато тебе, оставайся на борту.
У Сиверцева отлегло от сердца: все-таки новое начальство еще не окончательно свихнулось и не собирается посылать его, тихого-мирного цитолога, на верную смерть.
– Я тоже подумал, что рановато, – пробормотал Сиверцев и вынужденно
улыбнулся. Бойцы, глядя на него, снисходительно захмыкали.– Кончай базар! – прикрикнул на них капитан. – Николаич, мы на старте! – это уже Тараненко.
– С богом, Петро! – выдохнул тот.
– Марш! – скомандовал капитан.
Люк с тихим шипением разблокировался, ближний солдат тут же налег на него плечом, сдвигая, а затем решительно выпрыгнул в капонир. Хлюпнуло. Потом еще раз, еще и еще…
Последними вездеход покинули Кекс с Батоном, зато вместо них явились Покатилов и Флэш. Едва они очутились внутри, люк вернулся на место и с тем же шипением заблокировался. Вездеход дрогнул и, задирая корму, полез задним ходом из капонира. Сиверцев и Флэш невольно схватились за шкафчики под потолком, чтоб не повалиться на «лежбище скотиков». Покатилов успел скользнуть в кабину и усесться к пульту рядом с Тараненко.
– Псих смылся, – буднично сообщил Тараненко.
Сиверцев, кое-как отпихнувший из-под ног спальник и зафиксировавший на его месте лавочку, уселся и жадно прислушался.
– То есть как это смылся? – переспросил Покатилов, напрягаясь.
– А вот так. Аккурат дали мне знать, что псионик посетил «Вотрубу», я глядь – а Психа-то и нету. Остальные двое спят, а его – след простыл. И дежурные не видели, что самое странное, ни бортовой, ни наружный.
– Ну наружный ладно, – терпеливо произнес Покатилов. – Но как получилось, что не заметил бортовой? Не мог же Псих просочиться наружу, не открывая люка, сквозь борта?
– Не знаю, Виктор Палыч, не знаю! Дежурный, правда, говорит, что отлучался в туалет. Минуты на три. Думаю, тут-то Псих ноги и сделал. Иных вариантов я не вижу.
Покатилов зло засопел.
– Вот тебе и странный сталкер! – сказал он чуть погодя. – Вот тебе и сорок лет в коме! Мутант чертов…
Сиверцев слушал, затаив дыхание. Вездеход давно уже вырулил из капонира и осторожно полз по Зоне, чуть переваливаясь с гусеницы на гусеницу.
– Вы думаете… это он? – осторожно предположил Тараненко.
– А что еще прикажешь думать? – ощерился Покатилов. – Уж больно значимое совпаденьице!
– Тогда получается, и странная отключка Кекса с Батоном у подземелий – его рук дело. Или чем там они на нормальных людей морок наводят? Не руками же, в самом деле…
Покатилов молча взирал за лобовое стекло – снаружи уже начало светать, но при включенных фарах это было не очень заметно.
– Кекс говорил, сканеры его распознают как человека, – зачем-то сообщил Покатилов. – Интересно, почему?
– Кстати, это аргумент в пользу Психа, – отметил Тараненко. – Детекторы жизненных форм любую пси-активность мозга улавливают сразу, а пси-активные организмы без вариантов опознаются как мутанты.
– Может, когда Кекс сканировал окрестности, Псих свое пси не проявлял, – не очень уверенно предположил Покатилов.
– Исключено, – возразил Тараненко со знанием дела. – Пси-возможности не скроешь, они или есть, или отсутствуют, и детекторы это фиксируют по умолчанию. Я знаю, я сам их программировал когда-то, самые первые модели. Теперешние биосканеры – просто грамотное развитие все тех же идей и возможностей, только на новой элементной базе.