Прямые пути
Шрифт:
«Кто это делает? — спросил Рес. — То есть: кто это может сделать?»
Ответил Черный: «Их немного. В ближайших промежутках некоторые человеческие колдуны, правители серого народа, грифоны, некоторые демоны».
«А Император затеял все ближайшие промежутки завоевать, вот демоны и защищаются, как могут».
«Нет, — взмахнул рукой Черный. — Император не так глуп, чтобы нападать на действительно могущественных существ».
«Да мало ли, что они себе думают, эти могущественные. Может, за слабых заступаются таким способом. Или Император заверил их в миролюбии, а они не верят, потому как давно в заверения не верят. Или предвидели как-то, что Император все равно на них навалится, когда достаточно миров
«А ведь там армия, — добавила Леск. — Люди могли такого натворить, что…»
«Не могли, — решительно возразил Черный. — Люди пытаются быть жестокими, но очень плохо представляют себе, что такое жестокость. Иначе не пытались бы. Однако грифоны действительно могли испугаться человеческой армии, даже если Император не собирается нападать. И они презирают иных существ. Уничтожить промежуток, из которого пришла угроза, это в духе грифонов».
«И теперь, как Император узнает, то уж точно на грифонов нападет, даже если вообще не собирался», — предсказал Рес.
«Зачем?» — удивился Черный.
«Ну так — остановить этих грифоновских колдунов».
«Останавливать нужно не колдунов, а заклинание, — стал поправлять Черный. — И его пробудили не в промежутке грифонов, а в ближайшем источнике миров. И нужно еще найти колдуна, который владеет колдовством измерений и колдовством теней, добиться его согласия…»
«Не нужно, — вмешалась Леск. — Я владею и тем, и другим. И я согласна».
Ресу стало страшно — сами слова «источник миров» пугали, сразу поверилось, что там можно одним маленьким заклинанием наворотить чего угодно. А Черный смотрел прямо на него. Наверное, потому, что решать должен посредник, а не его ведьма.
«Похоже, придется идти к источнику этому, — Решил Рес. — И прямо сейчас, чтобы не тянуть».
Черный привстал: «Вы действительно собираетесь туда отправиться?»
«Мы не знаем пути, — осторожно начала Леск. — И нужно побольше узнать про заклинание, разрушающее наш мир. Нужно подготовиться…»
Черный сел: «Люди не выживут по пути к источнику и, тем более, возле самого источника. А драконы выживают легко, так что могут привести людей, присоединив их умы. Но если вы попросите, чтобы я… скажем так: это предел того, о чем одно существо может попросить другое существо. Даже ради спасения мира».
Рес понял, что придется покидать свое родное тело, и испугался окончательно. А Леск сохранила спокойствие: «И кого мы можем попросить?»
«Выход найдется, — пообещал Черный. — Вы уже достаточно отдохнули и подкрепились?»
«Подкрепились хорошо, спасибо, — неуверенно замахал руками Рес. — А чтобы отдохнуть, нам надо выспаться. После всего, что было…»
«Мы не знаем, сколько у нас осталось времени, потому лучше поспешить, — настаивал дракон. — Вы можете потерпеть без сна еще седьмую часть ночи?»
«Можем, не впервой», — заявил Рес и на всякий случай уточнил: «Если ночь обыкновенная, а не полгода, как на дальнем севере».
Черный быстро тряхнул головой и как бы хмыкнул — смех у драконов такой, что ли? Потом сноровисто засыпал костер инеем.
Леск явно испугалась: «Мы полетим?»
«Не бойтесь, — попытался успокоить дракон, — я позабочусь, чтобы вам не было холодно».
«А ты нас не уронишь?» — все равно боялась Леск.
Черный снова хмыкнул: «Я никогда ничего не роняю».
— Вот уж не думал, что полетаю на драконе, — пробормотал Рес, привязывая котелок к мешку. — Хотя и в промежутки нырять я не думал… Чего только со мной не случалось…
— В сравнении с тем, что нам предстоит потом, все, что с нами было… это ничего особенного, — тихо заметила Леск. — Даже полет на драконе.
«Вы готовы?» — спросил Черный. Леск быстро кивнула, Рес, пожав плечами, тоже.
Дракон обошелся без заклинаний
и даже без жестов — просто встал между людьми, не касаясь их. Рес почувствовал что-то сверху и, задрав голову, увидел прямо над собой огромный, с полсотни шагов в поперечнике, белесый пузырь — такой же зыбкий и туманный с виду, как крыло, на котором прилетел дракон. И через несколько мгновений все трое взмыли, причем рывка Рес не почувствовал, только обычную тяжесть, словно это не он сам взлетел, а земля вниз провалилась. Хоть и не боялся высоты — в детстве смело лазил по деревьям, потом мост строил, вышагивая по тонким жердям на верхотуре, на мачты забирался — но тут, когда вдруг оказался в полутысяче шагов над землей, стало по-настоящему жутко. Да еще и не держит ничего, только колдовство какое-то, которое надежным не кажется совсем. Леск резко вдохнула от страха. Взять бы ее за руку, но между людьми дракон.А Черный понял человеческие страхи — мягко сжал Леск чуть выше локтя, потом и за Реса взялся. И помогло — крепкая драконья рука показалась гораздо надежнее волшебства, хотя не держала, а так, придерживала.
Пузырь над головой сплющился, растянулся и превратился в то самое зыбкое крыло, почти невидимое в темноте. Дракон прижал конечности, втянул шею и вытянулся вдоль, Реса тоже качнуло вперед — и засвистел встречный ветер. Внизу проплывало покрытое инеем плоскогорье, едва освещенное звездами. Медленно, но если прикинуть высоту, получается немаленькая скорость, странно, что встречный ветер слабый. Должно быть, дракон защищается от потока воздуха волшебством.
Они пролетели над скалистым хребтом, за которым инея не было, и света звезд не хватало, чтобы осветить темную землю. Не разберешь, камень там внизу, или чего другое уже. Совершенно не на что смотреть, только и развлечений, что думать да вспоминать. Надо бы задуматься о чем-то важном — о судьбе мира вот, о драконах неплохо бы — но Реса почему-то отвлекали мысли малозначительные. Вдруг начал вспоминать, как же звали лошадь при кухне на строительстве моста через Стремнину, или где впервые довелось попробовать пирожки с грибами, или о чем рассказывал отец в их первом торговом плавании. Рес заставил себя думать про драконов, но все равно не то занимало: почему Черный угощал людей мясом, приготовленным на углях, да еще и как раз так, как нравится побережником? У разных существ очень разные предпочтения в еде. Змеиные кошки — явные родственники драконов — любят мясо свежее, с кровью, а рыбу едят только живую. То есть, Черный решил людям угодить. Разбирается, стало быть. Конечно — с его-то опытом.
Летели не так уж долго, когда дракон не то нырнул в другой промежуток, не то прошел особо мощной прямой тропой — видимо, они и в воздухе есть, — но изменился оттенок темноты внизу, шум встречного ветра. И звездное небо, по которому выходило, что Рес, Леск и Черный теперь восточнее и гораздо южнее. Но звезды те же самые.
Дракон повернул к востоку, где уже серел небокрай, и стал плавно снижаться.
Неожиданно быстро разгорелась заря, и взошло солнце — то ли совсем на юг забрались, то ли летят с немыслимой скоростью. А может быть мир другой, может здесь сутки в половину привычного дня укладываются. Хотя звезды были знакомые и солнце обычного размера.
Внизу тянулась очень ровная желтовато-бурая пустыня. В обычных-то пустынях песок бугрится под ветром дюнами и барханами, а эта могла показаться плоской, если бы низкое с утра солнце не подсветило очень пологие, сильно растянутые неровности.
А летели они к селению — выстроившимся неровной цепочкой строениям с плоскими крышами. Поблескивала вода в круглых прудах и плавно изгибающихся каналах. Когда приблизились, Рес разглядел нескольких драконов разного роста — от совсем маленьких до здоровяков покрупнее Черного. Большинство смотрели на подлетающую троицу.