Чтение онлайн

Дома все в порядке. Р. внес деньги в общ. вз. кред., извинился за опоздание и выражал полную готовность внести на следующий срок на месяц раньше. Ф.тоже перебрались. Страшно нудят со всякой мелочью. Успокой мамашу насчет билетов. От дедушки письмо было и перевод т. Маше 300 рублей.

Новостей больше никаких. Целую крепко, Митя.

Р. S. Целая история из-за ванны у М-м Р. Настаивает на белой эмалированной ванне. О поставленной же слышать не хочет, боясь заразы, т. к. ванна от П. Идиотка страшная. Можно ей предложить поставить свободную медную ванну?»

Это целое искусство – таиться: явное свидетельство серьезности намерений и скромности человеческой натуры. В любом деле возможны срывы: к чему его еще подвергать

излишнему риску? Ажиотаж мелких людей – пустое. Обывателям лишь бы чем занять свои скудные познавательные потребности, а дело… Для дела совершенно не безразлично, находятся вокруг него чистые руки или правительственная власть подослала соглядатая. Для торжества дела следует подавить свое тщеславие. На время забыть, что предпринимаешь это не только для общественного блага и для прославления собственного имени. Нужно оставаться скромным в своем величии. В отдельные моменты не тараторить: разумнее всего промолчать. Идти своим путем. Никому не доверять. Много в безвестности есть положительного: нет отвлекающих визгливых голосов. Любой утомительный труд оплатят в свое время. Но произойдет это не сразу – не прежде завершения всего труда.

Заблаговременно, до начала киевских торжеств, генерал Курлов категорически потребовал, чтобы руководство охраной высочайших особ и сопровождающих лиц возложить на полковника Спиридовича. Киевский генерал-губернатор Трепов, а также департамент полиции не должны вмешиваться в вопросы охраны.

Курлов своего добился.

Принята традиция, согласно которой охрану государя во время его визитов возлагают на губернаторов и генерал-губернаторов городов и провинций. Будто желая изменить эту традицию, во время киевских торжеств руководство охраной поручили одновременно двум лицам: генерал-лейтенанту Курлову, товарищу министра внутренних дел, и Трепову, киевскому генерал-губернатору.

Курлов взял в свои руки всю охрану, оттеснив в сторону охрану генерал-губернатора. Трепова можно понять: он глубоко оскоблен и считает эти действия явным недоверием к нему. Он подготовил и подал просьбу об отставке. Событие оказалось чрезвычайной важности: перед торжеством, перед самым приездом государя мог разразиться политический скандал. Неподходящее для такой отставки время. Столыпин принял меры для быстрого урегулирования конфликта.

«Киевский генерал-губернатор сообщил мне, – написал Столыпин своему товарищу по министерству, – что считает оскорбительным для себя то, что высший надзор и наблюдение за охраной государя во время его пребывания в Киеве отняты у него и переданы вам. В этом он усматривает его негодным для поста, который он занимает.

… Примите встречные меры для того, чтобы устранить возможное недоразумение с генерал-губернатором Треповым».

Во время пребывания в Киеве генералу Курлову удалось уломать Трепова. Он разъяснил новую структуру охраны высочайших особ: подразумевает полную отчетность перед дворцовым комендантом и генералом Дедюлиным. Последний несет ответственность перед министром двора Фредериксом.

Трепов сильно обижен, но вынужден проглотить горькую пилюлю. Он сам понимает: сейчас не время для своих амбиций. Он занялся приведением в надлежащий вид и порядок царского дворца, а также поиском частных квартир для министров. Его всего поглотили хозяйственные дела, в которых он забылся хоть на время. Но только на время. Генерал-губернатор самолюбив и злопамятен. Ничего поделать он не может: проклятый Курлов по положению стоит рангом выше. В аналогичных случаях Трепов сам поступает подобным образом. Когда в одном деле встречаются равные по положению люди, между ними неизбежны стычки.

В середине июня в Киев прибыли генерал Курлов и Веригин. Их сопровождают адъютанты и охрана. Они совершили поездку по намеченному маршруту в Чернигов, Овруч. Всюду они проводили совещания с руководителями местной администрации и охраны. Выясняли вопросы, касающиеся предстоящих торжеств. Намечают организацию охраны.

Местные

власти жалуются на недостаток людей. Это вечная жалоба, и ее приняли во внимание. Решили на время торжеств в дополнение к местному штату выделить чинов жандармерии и полиции из других мест и городов. Уже к 20 августа в Киев прислали две тысячи нижних чинов полиции и сорок восемь офицеров из жандармерии Петербурга, Москвы, Одессы, Варшавы и других городов.

По требованию генерала Курлова местные органы охраны предоставили ему список неблагонадежных жителей. По отношению к каждому лицу предприняли персональные меры пресечения возможных противоправительственных действий, в их числе и самые эффективные: полная изоляция на все время торжеств, а также высылка из города. Кроме того, учредили особое бюро, ведающее выдачей билетов на торжества.

Перед самыми торжествами никто не занимался проверкой местных органов охраны с постановкой агентуры. Руки не дотянулись. Но это звено самое необходимое. Легкомысленно понадеялись на русское «авось» и «небось».

В киевском охранном отделении числится несколько вакантных офицерских должностей. Кулябко попросил генерала прислать людей.

– Нет денег! – отрезал товарищ министр. – У вас офицеров сколько? Одиннадцать? И этим тут нечего делать! – добавил после небольшой паузы: – Ведь нужно экономить: казна не бездонна. И так содержание охраны в Киеве обходится в копеечку – более ста тысяч рублей в год, восемь-десять тысяч в месяц…

Подумаешь, жмутся: содержание офицера обходится не более чем в двести пятьдесят рублей в месяц. Нашли на чем экономить. Прикомандировали ротмистра Нагродского, а на время торжеств прислали несколько офицеров из других отделений. Им поручили навести порядок в делопроизводстве. Занялись составлением отчетности, наводят справки, отвечают на запросы разных учреждений. Они отвлекают занятых людей от их прямых обязанностей своей показушной деятельностью.

Генерал-губернатор Трепов на сей раз был необычайно любезен. Даже вышел из-за стола и выкатил свое непомерно огромное пузо, стянутое сюртуком, готовым вот-вот лопнуть по швам. Всегда он такой – строгий, грубый, а сейчас вдруг обхаживает… Какая муха укусила?

Кулябко доволен: наконец-то его признали, и он вышел в люди. А то гроза евреев, но в обществе себе подобных не пользуется достаточным авторитетом. А все из-за того, что его немного недолюбливает генерал-губернатор. Этого не скроешь, здесь такое сразу становится известным: передается шепотом по инстанциям. Их сблизили события последнего времени и общие заботы. Только так Трепова можно понять – тот в нем нуждается. Сейчас страж порядка, охранник. Он почуял, что сидит на вулкане. Загодя готовится к возможным неприятностям.

Генерал Курлов достаточно проучил генерал-губернатора, это уж точно! Он совсем другой человек. Даже не верится, что Трепов может проявить любезность по отношению к своему неуместному подчиненному.

– Регистрационное бюро не просто новое ведомство. Его задача – учет и изъятие всех неблагонадежных на время торжеств. Ясно? С учетом этого и необходимо укомплектовать бюро лучшими служаками, но не ослаблять при этом в других направлениях. Своевременно должна прийти помощь из столиц и других отделений. Пока неизвестно, на кого возложат общее руководство. Вполне может так случиться, что новые люди не станут нам подчиняться. У них свои задачи.

– Как же это? – возмутился начальник охранного отделения.

– Не все от нас зависит, – генерал-губернатор не позволил Кулябко обосновать свои возражения. – Генерал Дедюлин еще дворцовый комендант…

– С генералом я лично знаком… – разоткровенничался Кулябко. – Порядочный человек. Любит соблюдать субординацию…

– Не знаю, что он любит! Меня он не переносит. Уже друзья советовали подать в отставку, не дожидаясь беды…

– Все это пустые, ни на чем не основанные страхи, – успокоил Кулябко. Он сам еще не может поверить «счастью»: генерал-губернатор впервые говорит с ним столько откровенно.