Провидица
Шрифт:
Конечно я еще толком не поняла, как и для чего духи наделили меня этим даром. Но раз он во мне, значит должен помогать, приносить пользу людям. Даже если пришлось жертвовать другими во благо целого народа.
Мне показалось что одеяло и прочая одежда парня слишком мешают. Или мне настолько плохо что ничего не приходит в голову. Но я отмела всякие посторонние мысли и сосредоточилась на своем деле. Пришлось убрать одеяло и распахнуть рубаху, положив туда руки.
– Прости. Руки холодные, - извинилась я перед изумленным парнем.
– Ничего, я все равно этого не чувствую. Что ты делаешь?
– Не знаю, -
– Просто понятия не имею! Но должна хотя бы попытаться помочь тебе.
– Это бесполезно, Риса, - грустно отозвался тот.
– Тия и Ами пытались лечить меня. Получилось только срастить кости и залечить раны. Даже учитель пытался отыскать в своих древних свитках хоть что-нибудь, что помогло бы мне... Ничего.
– Ты это еще видел, что я могу!
– воодушевленно говорила я и Митрий увидел в моих глазах полную уверенность в своих возможностях. Почему-то ему захотелось верить в чудо под названием «Риса». Сейчас он верил в меня, как ни в кого... даже в учителя.
Свои руки я положила на его грудь, там, где сильнее всего чувствовалось биение сердца. Ощущалась лишь теплота тела, его ровное дыхание... Но вскоре кожу пальце стало покалывать. И через них ко мне начал передаваться ледяной холод. Теперь я будто дотрагивалась до кусочка льда. Ногти мои сильно посинели и это заметили даже девочки, молча сидевшие рядом. Мы переглянулись.
– Митрий, ты что-нибудь чувствуешь?
– спросила пораженная Ами.
– Пока нет, а что? Холодно... немного в груди, но... Я чувствую холод!
– опешил парень.
– Холод!
Это значило, что я двигаюсь в правильном направлении. Тело парня стало понемногу реагировать на прикосновения, появилась некая чувствительность, которой раньше, само собой, и быть не могло. Вот только с каждой секундой становилось все хуже мне самой. Руки начало трясти от нехватки энергии, опять стала накатывать тошнота. Перед глазами «заплясали» «белые мушки». Но останавливаться я не хотела.
Вместе с собственными неприятными ощущениями я будто почувствовала где, в каких местах у него когда-то были переломы. Холод шел именно от них: правая рука - чуть выше запястья, левая - предплечье, обе ноги - бедренные кости. Там, где придавило тяжелым бревном. Я даже на секунду увидела, как обломок тяжелого дерева взрывом откинуло на ноги парня и словно огромной мухобойкой прибила его к полу. Он попытался высвободится, находясь в шоковом состоянии, но был придавлен еще одним бревном, упавшим откуда-то сверху. Чтобы второй удар не раздавил его, он инстинктивно выставил руки вперед, пытаясь оттолкнуть огромный обломок, ломая их и повреждая позвоночник.
Я резко вздрогнула и посмотрела на Митрия. Не веря, что после такого можно было остаться в живых.
– Как ты...
– не могла подобрать нужных слов.
– Бревна... они ведь могли убить тебя!
– Ты сейчас увидела, как на меня падали бревна?
– просто в ступоре спросил он.
– Да, - еле дыша отвечала я.
– Да! Это же уму не постижимо! Митрий...
– Уже все прошло, - остановил меня друг, видя, как я сильно начинаю нервничать.
– Не надо так. Ты лучше успокойся. Сейчас это уже не важно.
– Хорошо... ты прав. Сейчас важно сделать так, чтобы ты поправился.
– Сделай, - опять грустно улыбнулся парень, - если сможешь. Я буду
рад.– Риса, что ты творишь?
От неожиданного вопроса я резко убрала руки, спрятав их за спину, словно меня застукали за воровством сладостей. В комнату вошел Грем и вопросительно уставился на меня. За всеми переживаниями я упустила тот момент, что не видела своего жениха с самого пробуждения. Он даже не зашел ко мне, как все остальные. Что возмутило меня сейчас.
– А почему ты не пришел навестить меня как это сделал другие? Неужели я тебе уже надоела?
– Еще не очень, - улыбнулся парень.
Я приподняла одну бровь в ожидании продолжения его слов. Как хорошо, что на нем не было марбекского тряпья. Он выглядел, как и все остальные мужчины этого монастыря. Даже сбрил щетину. Хотя она мне понравилась (на вид, но не на ощупь).
– Я хотел, чтобы остальные убедились, что я привез их живую подругу, а не ее труп. Тем более, что уже устал от постоянных расспросов. Прости, что бросил тебя одну на растерзание.
– Ну если ты искренне раскаиваешься, то ладно, считай прощен. Кстати подойди ко мне. Нужна твоя помощь. Что-то в последнее время без тебя у меня не очень получается.
– Так это и правильно, - не удивился тот.
– Мы просто дополняем друг друга. Без твоего дара, мой собственный тоже «стоял» на месте. А сейчас я уже научился точно и безошибочно направлять тебя.
– Ну надо же какая вы интересная пара, - изрекла Тия, молча до этого наблюдавшая за нами.
– Риса, вот ты могла бы подумать про то, что встретишь здесь свою судьбу, когда тряслась в старой почтовой карете и ругалась на весь белый свет, что тебя отправили родители к деду?
– Если бы знала, что ради этого мне пришлось бы пережить... кстати и вам всем в том числе, то никогда ...Никогда бы в жизни сюда не сунулась. Уж лучше бы Грем сам ко мне явился в Варжок, если это судьба.
– Ой ли!
– всплеснула руками подруга.
– Если бы, да ка бы... Нет уж милая. Тут уж как есть. И слава всем духам, что теперь твои злоключения окончены. Ты опять с нами, и я очень надеюсь, что впредь все будет хорошо. Благодаря не только тебе, но и Грему, другим парням удалось предотвратить страшное - войну. Это дорогого стоит! Так что я благодарна судьбе за то, что мы оказались здесь.
– Так-то оно так, - грустно согласилась я со словами подруги, - но вот не всем повезло.
Я опять посмотрела на Митрия, который лежал неподвижно. Вспомнила тех, кто погиб (по моей вине) ... но... Тия абсолютно права. Каждое ее слово - это правда. Не смотря на все это, мы спасли многие, многие жизни. И может быть нам скажут спасибо наши потомки.
– Риса, - Грем взял меня за руки и присел на корточки, чтобы получше разглядеть мое измученное лицо.
– Тебе сейчас нельзя использовать дар. Ты...
– Почему!?
– перебила я его.
– Мы должны помочь, я чувствую, что смогу. Честное слово!
– Я тебе верю, - спокойно угомонил мою пламенную речь Грем.
– Дело в том, что ты не сможешь сейчас этого сделать. Сил в тебе почти не осталось. Сидишь и не падаешь только благодаря своему упрямству. Даже если ты начнешь, то не сможешь завершить начатое. Я думаю Митрий не будет возражать против того, чтобы ты отдохнула и набралась сил. Ты ведь не против?
– спросил он у своего друга.