Протокол "Гхола": Пробуждение
Шрифт:
Но сейчас мне не нужны были тонкости. Мне нужен был мул.
Я разжал захваты и вышел из рамы.
— Переход в автономный режим, — скомандовал я. — Протокол: «Грузчик».
Машина мигнула, подтверждая смену алгоритма.
Я указал рукой на стену из готовых пустых блоков. Идеально ровных, сверхплотных кирпичей весом под полтора центнера каждый. Достаточно тяжелые, чтобы человек надорвал спину, но идеальные для машинной кладки.
— Источник: здесь. Цель: Склад-1. Приоритет: перемещение. Исполнять.
«Атлас»
Манипуляторы ухватили сразу стопку из четырех блоков — суммарно около шестисот килограммов. Гидравлика даже не «вздохнула». Экзоскелет развернулся на гусеничном шасси и уверенно направился к спуску — крутому пандусу с глубоким рифлением, в который мы превратили бывший колодец.
Я проводил его взглядом. Машина скрылась в туннеле, лязгая металлом о камень. Она будет челночить туда-сюда, пока не очистит мастерскую, забив свежевырытую нишу под завязку.
У меня же была другая задача.
Я подошел к обрыву ленты конвейера, свисающей с потолка. Элара продолжала углублять Спираль, и лента должна была расти следом за ней.
Вжик-щелк. Я прижал кронштейн к скальному потолку. Импульсная сварка плюнула ослепительной дугой, сплавляя металл с базальтом.
Вжик-щелк. Следующая точка крепления.
Я висел на страховочном тросе под сводом нового туннеля. В пятнадцати метрах впереди, в облаке пыли, ревел «Крот». Элара вела его уверенно. Она уже закончила выборку склада и теперь, развернув машину на девяносто градусов, пробивала Галерею — прямой, как стрела, штрек к нашей цели. Я посмотрел вниз. Мимо моих ног протопал «Атлас». Экзоскелет, работающий в автономном режиме, напоминал гигантского трудолюбивого жука. В его клешнях были зажаты очередные четыре блока, которые он тащил в только что вырезанную нишу склада.
— Вектор стабилен, — голос Элары в наушнике был сосредоточенным. — Прошла десять метров Галереи. Порода однородная.
— Принято, — ответил я, стыкуя новую секцию направляющих конвейера. — Не гони. Дай мне время нарастить ленту.
Черная резинотканевая лента тянулась за мной, как бесконечная змея. Она уже работала, принимая на себя горячие брикеты руды, которые выплевывал «Крот», и унося их прочь, в ненасытное чрево фабрикатора.
Это было красиво. Не та красота, которую ценили поэты, а суровая, индустриальная эстетика. Шум бура, запах озона и раскаленного камня, вибрация стен, мерное движение конвейера и лязг шагохода.
Я затянул последний болт на стыке и спустился на пол. «Крот» ушел вперед еще на два метра. Мне нужно было поторопиться.
— Элара, — сказал я, подхватывая ящик с крепежом. — Как только дойдешь до тридцатого метра, сбавь ход. Мы приближаемся к границе скального монолита. Дальше начнется слоеный пирог из мусора.
— Помню, — отозвалась она. — Датчики на пределе чувствительности. Я не вгоню бур в металл, обещаю.
Я усмехнулся, глядя на удаляющиеся огни дрона. Она быстро училась.
Изменения я почувствовал сразу.
— Падение сопротивления, — голос Элары в наушнике был четким. — Впереди рыхляк.
— Стоп, — скомандовал я. — Не вскрывай пробку. Отводи его.
Элара послушно остановила бур и дала задний ход. Мы остановились вовремя:
перед нами все еще была тонкая, в полметра, корка базальта, а за ней, судя по сканерам, начинался семиметровый слоеный пирог из спрессованного песка и мусора.Я развернул «Атласа» и загнал его в боковой карман.
— Сначала страховка, — сказал я, выбираясь из кабины. — Если там, за этой стеной, песочный карман под давлением, и мы его вскроем — нас может и засыпать в этот раз. Нужно подготовить шлюз.
Следующий час мы потратили на укрепление тыла. В последнем метре твердого каменного туннеля мы смонтировали мощную стальную раму. Я лично вогнал полуметровые анкеры в базальтовый пол и потолок, приварив к ним направляющие швеллеры.
Рядом, прислоненный к стене, стоял массивный аварийный щит — цельная плита из корабельного металла.
— Если пойдет прорыв, — инструктировал я, проверяя затворы, — «Атлас» бросает всё, хватает эту плиту и загоняет её в пазы. Получится затычка. Она отсечет песок, а мы успеем заварить стыки.
— Поняла, — Элара проверила крепления. — Рама держит. Можно вскрывать.
Теперь, когда за спиной был надежный шлюз, мы могли действовать агрессивно.
— Слушай внимательно, — сказал я Эларе, доставая специальный маркер. — Мы не можем просто пробурить стену — песок хлынет через щели да и пробку выдавит. Нам придется использовать трубу наращиваемую сегментами и это-то просто, при этом нужно сохранить заглушку по центру.
Я очертил на стене круг диаметром три с половиной метра.
— Сначала мы выдолбим узкую щель по этому контуру. Глубокую. В том числе ниже уровня пола. Чтобы, когда мы вставим туда стальное кольцо и запустим вращение, эта центральная «пробка» из породы и песка уже оказалась внутри трубы. Она должна оставаться единым целым со скалой, пока мы не накроем её броней.
Следующие шесть часов мы работали ручными резаками и отбойниками. Это была ювелирная работа грубыми инструментами. Мы прорезали в базальте узкий, но глубокий кольцевой канал — паз, уходящий вглубь на полметра. Центральная часть — та самая пробка — осталась нетронутой, торчащим островом посреди туннеля.
Затем мы смонтировали станину. В прорезанный паз мы вставили первое кольцо — огромную стальную фрезу с зубьями из сверхпрочного материала. Она села в углубление как влитая, сразу же «проглотив» начало пробки. Теперь песку было некуда деваться — он был заперт внутри фрезы еще до включения моторов.
— Фреза в пазу, — доложил я, затягивая крепления двигателей. — Люфт ноль. Запускай.
Электродвигатели взвыли, набирая обороты. Огромное зубчатое кольцо, утопленное в камне, начало вращаться. Я подал питание на толкатели. Труба пошла вперед, идеально направляемая прорезанным каналом, изолируя нас от хаоса внутри себя.
Пять суток спустя.
Это была монотонная, изматывающая работа.
Фреза уходила вглубь. Мы наращивали трубу сегмент за сегментом. Как только замки щелкали, я давал команду на вращение. Труба ввинчивалась в буферную зону. Весь мусор, песок, камни — всё это оставалось внутри, в «пробке», которую мы обходили по кругу.
Мы не видели, что режем. Мы только слышали. Скрежет металла, хруст камня. Наша стальная кишка становилась все длиннее, но внутри неё по-прежнему находился нетронутый (и теперь надежно упакованный) столб грунта.