Чтение онлайн

Ей оставалось надеяться, что он оставит все как есть — по крайней мере, на какое-то время.

Гривз долго смотрел на нее, но она не сводила с него пристального взгляда. Он был хищником, а это означало, что он превосходно умел находить слабости.

Ему нужно было знать, что она тоже хищница.

Наконец, он посмотрел на часы. То ли потому, что поверил ей, то ли потому, что у него были более неотложные дела, он смягчился. Он протянул ей папку.

— Будь осторожна, Батори. Поскольку в данный момент у вас нет напарника, я хочу получить полные отчеты о ваших находках, и любая работа на местах, которую вы проводите,

потребует некоторой поддержки.

— Вы не думаете, что я справлюсь с этим в одиночку? — спросила она более резко, чем хотела.

— Нет — сказал он так же холодно и спокойно, как покрытые снегом горы — я не думаю, что тебе стоит это делать — Он снова наклонил голову, не в поклоне или кивке, а в чем-то среднем, и, повернувшись, быстро зашагал по коридору.

Она закрыла за ним дверь, бросила папку на стол и оперлась на нее руками. Она почувствовала, что они дрожат, и крепко сжала их, чтобы унять дрожь. И все же, даже когда её ногти впились в стол, они не слушались.

Она была напугана и ненавидела это.

Она хотела побежать за Гривзом и попросить его о помощи, но не могла рисковать. Если бы он знал, почему она на самом деле заинтересовалась этим делом, ей бы повезло, что она не попала за решетку, не говоря уже о том, чтобы заниматься поиском ответов.

Она отбросила эту мысль. Ей нужно было сосредоточиться на насущном вопросе: поиске Хейвза. Теперь дело о "РУИНАХ" принадлежало ей, она могла заняться им на досуге. Что еще более важно, никто другой не мог вмешиваться в это дело какое-то время. По крайней мере, до тех пор, пока она не найдет ответы до того, как Департамент начнет проявлять нетерпение. Она выиграла немного времени.

Она встала в центре круга заметок и фотографий. Ей нужно было подумать, ей нужно было поработать. Больше всего ей нужно было найти ответы, если не на дело "РУИН", то, по крайней мере, на вопрос об исчезновении Хейвза. Она подняла руку и призвала к действию.

Бумаги задрожали, как будто по комнате пронесся легкий ветерок.

— Приостановить.

Словно газеты на улице, документы начали разлетаться в миниатюрном замедленном урагане, повторяющем её плавные движения. Фотографии, заметки, карты и многое другое закружили её в информационном водовороте. Она позволила своему взгляду расфокусироваться, пропуская страницы. Простым движением она вызвала того, кто привлек её внимание, и тот завис перед ней, прежде чем отправить его обратно в клубящуюся массу.

Она хотела сосредоточиться на словах, картинках, подсказках, которые она собирала месяцами, но её мысли блуждали, как и разбросанные документы вокруг нее. Она не могла сосредоточиться, так как её внимание постоянно переключалось на папку на столе.

Она глубоко вздохнула и приблизилась к ней, поток страниц последовал за ней, безвредно ударяясь о стенки стола.

Она взяла папку и уставилась на обложку. Ей не нужно было заглядывать внутрь, чтобы знать, что она найдет.

Она увидела это еще до того, как об этом стало известно Департаменту.

Хотя она все еще не знала, как это произошло.

Раздался еще один стук в дверь, заставивший её вздрогнуть. Она уронила папку на стол, и ураган документов, словно в замедленной съемке, внезапно прекратился, и каждая страница разлетелась по кабинету в хаотичном беспорядке.

Она застонала от досады, но в тот же миг почувствовала, как по

телу пробежала дрожь страха. Она отбросила книгу в сторону вместе с разбросанными страницами. Ей нечего было бояться, по крайней мере, пока. Если Гривз не знал о её тайне, то и Департамент тоже. Это не была какая-то тайная оперативная группа, посланная для её задержания.

Но тогда кто это был?

Стук раздался снова, хотя это был не счетчик, которым управлял Гривз, а быстрый и пульсирующий. От него задребезжало матовое стекло её двери, и она тут же раздраженно дернула бровью. Она оставила папку и страницы там, где они лежали, и открыла дверь.

Перед ней стояла незнакомая зрительница, женщина, возможно, на несколько лет старше ее. Она была почти поразительно красива, с искусно очерченными нежно-красными губами и острыми скулами, но её глаза были слишком широко раскрыты, и в них было слишком много белого, чтобы контрастировать с их голубой радужной оболочкой. Она подняла глаза, словно не ожидала увидеть Рейн, и улыбнулась, показав идеальные зубы.

— Аудитор Батори? — спросила она, затем остановилась и заглянула в кабинет за спину Рейн — Я пришла не вовремя?

Рейн некоторое время не отвечала. Она знала каждого Аудитора в Бостоне если не по именам, то, по крайней мере, в лицо. В конце концов, все они работали в одном здании.

Так кто же был эта незнакомка?

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросила она, и в её голосе прозвучало скорее утверждение, чем вопрос.

Незнакомка улыбнулась еще шире и заправила за ухо прядь своих распущенных темных волос. Они были почти такого же оттенка, как у Рейн.

— Вообще-то, я надеялась, что смогу вам помочь. Я Аудитор Дефо из Нью-Йоркского отделения Департамента.

Рейн подавила усмешку. Единственное, что объединяло нью-йоркских и бостонских Аудиторов, это взаимная неприязнь друг к другу. Нью-Йоркский филиал был больше и лучше финансировался, но Бостон, особенно Салем, по-прежнему оставался центром департамента, где все начиналось.

Она подавила в себе зарождающееся чувство соперничества. Несмотря на трения между ними, Бостон и Нью-Йорк часто работали вместе, когда возникала необходимость.

— Помочь мне с чем? — спросила она, стараясь сохранять нейтралитет.

Дефо сначала ничего не сказала, вместо этого полезла в карман за своим значком.

Рейн нахмурилась.

— Послушайте, я верю, что ты та, за кого себя выдаешь. Тебе не обязательно...

Ее прервали, когда Дефо показала значок.

Это был стандарт департамента, пентаграмма, нанесенная на щит, но название под ней не гласило "Дефо".

Оно гласило "Уилсон Хейвз".

Гримсби неуверенно огляделся, когда автобус с шипением затормозил. Он еще раз проверил частично сгоревшую вывеску на фасаде, но, конечно же, на ней было написано "Изумрудная Долина", район, где жил Мэйфлауэр, по крайней мере, так утверждает департамент.

Но, конечно же, Охотник не мог жить здесь. Это было так... провинциально.

Он прошел вперед, кивком поблагодарив водителя, когда тот проезжал мимо. В ответ она только закатила глаза. Двери, закрываясь за ним, чуть не зацепили его пиджак, и автобус, застонав, покатил по дороге, окруженный рядами одинаковых двухэтажных домов с настоящими белыми заборчиками.