Пророчица
Шрифт:
— Нельзя списывать со счетов опыт предков.
— Какой к черту опыт?! Подумай мозгами, Макаров. Такое не прощают. Никому.
— Посмотрим, как оно будет, Глеб, — вздыхая, ответил Филипп. — Возможно, ты еще вспомнишь мои слова.
Через несколько минут Филипп вошел ко мне со стаканом воды и таблеткой ибупрофена. Свет включать не стал, за что я была ему безумно благодарна.
— Спасибо. — Я проглотила спасительную капсулу. — О чем вы говорили с Глебом в коридоре?
— Ты все слышала… — Он отвел взгляд. — Ты же много читала, должна понять. У тебя только что было видение,
— Это так важно?
Честно сказать, в текстах, что я успела прочесть, пророчицы упоминались вскользь, и особой важности в их даре я не видела.
— Конечно! — он взял меня за плечи, несильно сжал. В глазах — азарт, полуулыбка застыла на удивленном лице. Странный. Я кивнула и осторожно высвободилась.
— Голова всегда будет так болеть?
— Голова — это мелочи! А вот для атли найти тебя — действительно праздник. Пророчица — очень почитаемый член племени.
— Чем же я так важна?
— Ты же видишь будущее. Вот и подумай.
— Опасности, — догадалась я. — Племя сможет их избежать.
Филипп восторженно кивнул.
— Расскажи мне! — попросил настойчиво.
Я коротко пересказала видение.
Подумать только — настоящее. Я могла бы не поверить Филиппу, но ощутила все сама. И женщину, и побои. Мало того — могла прочесть ее эмоции, точно знала, что она чувствует и почему. Кроме страха перед этим мужчиной, проявлялась привязанность, вина и покорность.
Стало мерзко, словно все эти чувства прошли сквозь меня и оставили на душе грязный масляный след. Больше всего пугало то, что эта женщина реальная, и она атли. Но как ее найти?
— Это объясняет, что ты и Влад в прошлом… Ну, были вместе. Несмотря на то, что такие разные. Ты никогда не задумывалась, почему?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.
— Существует легенда, Полина. Если коротко: испокон веков в атли были пророчицы, которые видели «судьбу племени» и предостерегали от беды. Некоторых посещали видения, некоторым снились вещие сны, но одно их объединяло — они могли знать будущее, но была еще одна особенность. — Филипп замялся, отвел глаза. — Личная.
— В каком смысле?
В свете ночи жрец выглядел немного безумным. И, похоже, был настроен рассказать очередной сказ об атли.
— Есть поверье о первой пророчице. Когда-то давным — давно племенем правил очень жестокий правитель. О его деяниях слагали легенды, его боялись. В то время численность племени была намного больше, в десятки раз больше, чем сейчас. Вождь имел… — Филипп замялся, но увидев мой вопросительный взгляд, все же продолжил: — Вождь мог позволить себе иметь любую женщину племени, будь то по ее воле или против.
— То есть варварским образом насиловал их, — дополнила я.
— Именно так.
— И что, пророчицу он тоже изнасиловал? Ну, или девушку, которая получила способности? Так проявился ее дар?
— Не совсем. На тот момент вместе с атли жили люди, которые прислуживали: стирали, готовили, помогали воспитывать детей. Хранители очага — так их называли. У них не было способностей и умения отбирать силу у ясновидцев. Одна из хранительниц легла с вождем и понесла от него.
Я
закатила глаза. Когда Филипп начинал говорить пафосно, хотелось стукнуть его по голове и сказать: «Привет! Ты в двадцать первом веке живешь вообще-то! Говори по — человечески».Но вслух я спросила:
— И что было дальше?
— По правилам племени старший отпрыск вождя становится следующим вождем, если не возникнет споров… — он замялся, словно задумался о чем-то своем, но тут же встрепенулся. — Но их обычно не возникает.
Я вспомнила нашу неумелую попытку свергнуть вождя и улыбнулась. Но тут же одернула себя.
— А тогда возник спор?
— Вождь питал нездоровую страсть к одной девушке в племени. Однажды ночью он пробрался к ней в шатер и силой сделал своей. На следующее утро провозгласил ее женой, жрец венчал их, а в скором времени у них родился сын.
— Вождь сказал, что отдаст ему престол? Так ведь? И отказался от сына той, которая его любила?
— Он не мог так просто нарушить закон племени. Но жрец был его другом, и они провели ритуал. В итоге первенство было передано младшему сыну. Тогда мать мальчика прокляла вождя и его возлюбленную. Она изучала темные искусства много лет. И хотя вождь со временем передал свою жену другому воину племени, это не отменило проклятия. У женщины в скорости родилась дочь. После посвящения девочку начали посещать странные сны, которые стали сбываться. Так появилась первая пророчица.
— И все? Проклятие — в видениях?
— Не совсем. Вскоре она и ее брат — вождь полюбили друг друга. Как мужчина и женщина.
— Подожди, ты хочешь сказать… Они ведь не…
— О да! — улыбнулся Филипп. — И не раз.
Потом добавил почти шепотом:
— Они не могли сопротивляться. В этом и заключается проклятие.
Внезапно я поняла. Валила на собственную слабость, неправильные принципы, а все оказалось проще. Необъяснимый трепет от прикосновений Влада, смесь ужаса и желания, с которым почти невозможно бороться. Все потому что есть проклятие. Проклятие любить его, хотеть его, грезить им. Потому что я гребаная пророчица, а он вождь!
Внезапно вспыхнувшая ярость усилила головную боль, висок прострелило, и я зажмурилась.
Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны проклятие все объясняло. И мою неудачу с Матвеем, и те сны.
С другой же стороны, это не сулило ничего хорошего в будущем.
Если только…
— Если мы свергнем его, это пройдет? — спросила я, не глядя на Филиппа.
— Не знаю, Полина. Никто не знает. Даже если бы вы смогли построить что-то… Эти союзы никогда не приносили счастья. За всю историю племени.
— Это проклятие можно как-то обойти? Снять?
Я готовилась услышать «нет». Если бы было можно, его бы уже сняли до нас. Наши предки.
— Легенда гласит, есть один способ, но он тебе не понравится.
Я отстранилась.
— Что за способ?
— Там говорится, проклятие будет существовать, пока кто-нибудь из них не убьет другого.
Я даже не сразу поняла, что он сказал. Может, не хотела слушать, а может, это было просто дикостью для меня. А потом понимание вползло в мозг холодным ужасом.