Пророчица
Шрифт:
— Так было всегда, — ответила я, с довольным видом отодвигая тарелку.
Все не так уж плохо. Особенно после обеда. Во всяком случае, я отдохнула и набралась сил, и есть еще полдня — можно подумать о том, что делать дальше. Но сейчас мне нужны ответы, и я надеялась получить их.
— Расскажи об атли? — попросила Филиппа, и он кивнул.
— Расскажу. Но вначале расскажу о хищных.
Он сварил еще кофе, мы устроились на большом мягком диване в гостиной.
Комната, наполненная старыми вещами, перенесла в прошлое — почему-то спокойное и безопасное. Я расслабилась. Старинные деревянные часы с бронзовыми стрелками громко тикали в серванте.
Современным в комнате был диван. А еще плоский телевизор с огромной диагональю на стене. И смотрелся он, кстати сказать, немного нелепо в антураже раритетов.
Диван был удобным, и я быстро погрузилась в рассказ Филиппа.
— Несколько тысяч лет назад на территории южной Скандинавии проживало племя древних германцев. Среди них было два юноши — Херсир и Гарди. Они соперничали еще с детства, постоянно ссорились: из-за еды, самодельных игрушек. Когда повзрослели, каждый и них старался доказать свою силу и превосходство, чтобы заслужить расположение вождя.
Филипп казался расслабленным и довольным. Карие глаза блестели, будто он сам оказался там, за много тысяч лет до нашей эры, в гуще событий, о которых говорил. Во мне нарастало странное ощущение единения, словно я знала его давно. Возможно, потому что в его квартире я спаслась от страшного монстра, внезапно ставшего Славиком. Не знаю. Мне просто было спокойно.
— В племени жила девушка, — продолжал тем временем Филипп. — Лив — так ее звали. Высокая, темноволосая. В летописях сказано, что она была невероятно красива, но мы не можем судить… Ей было тринадцать, когда Херсир влюбился. Опять же, так говорят легенды, но, скорее всего, он просто хотел ее. — Он усмехнулся. — Воин отличался крутым нравом. Он взял Лив в лесу, ночью, когда все спали. Не спал лишь Гарди, который следил за ними.
— И что сделал Гарди? — завороженно спросила я, с удивлением замечая, насколько меня увлекла легенда. — Донес вождю?
— Если бы донес, девушка была бы опозорена навек. Гарди нравилась Лив. Впрочем, ее не спасло бы его молчание. Ритуал дефлорации в первую брачную ночь проводил жрец. Именно он подтверждал, что девушка чиста. Но об этом история умалчивает.
— Дикость какая! — возмутилась я.
— Это было давно, Полина, — снисходительно улыбнулся Филипп. — Традиции… К тому же, тогда не существовало понятия «любовь».
— И что было дальше?
— Последней каплей стала охота. Херсир убил лося, которого выслеживал Гарди, а потом хвалился добычей перед всем племенем. Вождь возвеличил его, ставя в пример другим воинам, закатил пир в его честь. Это задело Гарди.
— Но у Гарли был козырь, верно? Лив.
Филипп таинственно усмехнулся и покачал головой.
— Гарди пошел на охоту. Снова. Расставил силки, поймал зайца и отправился на гору молитв. Они поклонялись древним богам, и на той горе жрец племени проводил обряды. Место буквально пропиталось кровью животных, и на этот раз Гарди собирался окропить его еще раз. Херсир был сильнее, быстрее и находчивее, но Гарди хитростью надеялся одолеть его. Он вознес молитву к небу и попросил для себя благословения.
— Какое? — шепотом спросила я, боясь нарушить магию рассказа.
— Силу, — таинственно ответил Филипп. — Иную. Глубокую. Дар предвидеть.
Кофе уже не дымился — сиротливо стоял на маленьком журнальном столике с резными ножками. Рассказ Филиппа взволновал, вызвал неконтролируемую дрожь предвкушения
чего-то таинственного и прекрасного.Чуда? Я не верила в чудеса. С детства. В ужасы было гораздо легче поверить. Особенно когда они с тобой случаются.
Но легендой я прониклась. Слушала, не дыша, зажав ладони между коленями.
— А потом? — робко поинтересовалась, и Филипп вынырнул из задумчивости.
Повернул ко мне голову и сказал:
— Гарди стал популярен. Выслеживал дичь, безошибочно предупреждал о смене погоды, о набегах других племен. Вскоре шаман во всем с ним советовался, Гарди начали почитать как приближенного к власти.
— Неплохо. Если учесть, что он отдал за свой дар какого-то кролика, — с сарказмом сказала я.
— К сожалению, не все так просто. За свой дар Гарди отдал физические силы: скорость, ловкость, мускулы. Он стал болеть — шалило сердце, а еще проявилась астма. Охотиться уже не мог.
— Но ему и не надо было. С такими-то почестями он вероятно и так получал свой заслуженный кусок мяса.
— Лив не смотрела на него раньше, а теперь и вовсе перестала замечать. Жалела только иногда и качала головой, шепчась с подругами. Другим взглядом она провожала Херсира, опускала глаза, краснела.
— Гарди не добился своего. Прославился, но девушку не получил.
— Он рассказал ей. Однажды у ручья, Гарди открыл тайну своего дара. То ли она сама спросила, то ли он решил похвастать.
Филипп замолчал, и я молчала. Пыталась переварить историю. Еще не понимала, как это относится ко мне и тому, что произошло вчера.
— И что было дальше? — спросила тихо.
— Лив проболталась. Той же ночью выдала тайну Херсиру.
— Да ладно! Херсир рассказал вождю?
— И что бы это дало? У Гарди был дар — какая разница, откуда он взялся? Сила иногда дается не тем… — Он вздохнул. Показалось, эта история задевает Филиппа лично. Задевает сильно. Но он снова поднял голову, слегка мне улыбнулся, словно ничего не произошло, и продолжил рассказ: — Херсир охотился три дня и поймал в силки оленя. Большого старого оленя с ветвистыми рогами. Привел его на гору молитв и принес в жертву. Измазавшись кровью животного, воин спилил рога и поднял их над головой, взывая к богам.
— Он тоже пришел просить о ясновидении?
— Херсир не смог бы примириться со слабостью. Привык к мощи и не променял бы ее ни на что. Но величие Гарди раздражало его.
— Ты меня запутал, — пробормотала я. — Что пришел просить Херсир?
— Отомстить Гарди и не утратить силы? Хм… Дай подумать! — Филипп хитро улыбнулся. — Если что-то дать, а потом забрать, человек иногда сходит с ума.
— Постой, он что же, захотел лишить его дара?!
— Не просто лишить, а забрать себе, трансформировать в активные способности. Усилить свою скорость, меткость. И постоянно напоминать Гарди о поражении.
— Но боги ничего не дают просто так…
— Они велели ему взять себе жену. Девственницу из соседнего варварского племени. Смешать кровь, обратить то племя в их веру. Новую веру.
— И бросить Лив… — пробормотала я.
Почему-то стало грустно, хотя я совершенно не знала этих живших много тысячелетий назад людей.
— Повторюсь, тогда не существовало понятия «любовь», — зачем-то сказал Филипп и замолчал.
— Он забрал силу Гарди, да?
— Той же ночью. Дотронулся до него, и ясновидец потерял свой дар. Он тут же помутился. Сошел с ума. Ведь он отдал все за эту силу, а теперь остался ни с чем. Лив предала его. Все его оставили.