Пророчество 5
Шрифт:
– Ну, да, как я и предполагал, Иггер - это так, разминка… Блин, ну, что нам спокойно-то не живется? Ладно, молодежь, давайте, ведите, что ли… И давайте порезвее - Вовка просил поторопиться…
…К перевалу Большой Крови отряд подошел за четыре часа до заката. Кивнув в сторону вертикальной стены, глядя на которую даже снизу, он испытывал легкое головокружение, Джамшер скинул с плеч рюкзак и устало пробормотал:
– Добрались. До заката его не пройти, так что придется заночевать тут.
– В смысле?
– удивленно посмотрев на него, Ольгерд перевел взгляд на возникшее на пути препятствие.
– А что в нем такого особенного?
– Он практически непроходим… - стараясь
– Кем?
– хихикнула Беата, и, не снижая темпа передвижения, направилась к скалам.
– Ну, когда мы поднимались тут с Вовкой Броском Змеи, то потратили почти целый день… - подала голос Майке.
– А… Так мой муж - редкий тормоз! Я обычно поддерживаю его под локоток, чтобы он не упал. На ровном месте, естественно. А в горах его приходится тащить на закорках… Иногда я задумываюсь, нафиг мне такой калека… Видимо, любовь - зла…
– Ох, услышал бы тебя Щепкин - неделю бы сесть не смогла бы… - Ольгерд, мотнув головой в сторону перевала, испытующе посмотрел на Джамшера: - Вы как, живые? Или устали? Просто не хочется зря терять сутки…
– Нам-то что? Мы выросли в горах… - понимая, что долинник не оценил сложности подъема, юноша вытащил из рюкзака веревку и попытался показать, как ею надо обвязываться…
К его удивлению, вместо того, чтобы внимательно слушать объяснения, Ольгерд обвязал веревкой Майке, прицепил другой конец к своему поясу и рванул вверх по стене так, как будто она была горизонтальной! Уже через час Джамшер начал понимать, что такой темп подъема выдержать невозможно - ныли стертые пальцы, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, а смотреть на умирающую от усталости жену вообще не хватало совести.
– Что же вы дохлые-то такие!
– добравшись до очередной полки, на которой можно было слегка перевести дух, буркнула Беата.
– Что тут осталось-то? От силы две трети… Ольгерд! Давай-ка, бери на буксир мальчишку, а за Майке я как-нибудь присмотрю сама…
– Я смогу!
– гордо вскинув голову, попробовал было выступить Джамшер, но его мнение никого не интересовало - подниматься дальше ему пришлось позорно привязанным к Ольгерду…
Глава 51. Капитан Шейр.
…Шрам над коленом начал зудеть еще утром. Стараясь не тереть его в присутствии подчиненных, капитан Шейр постепенно погружался в пучину черной меланхолии. И было с чего: за шесть лет, прошедших с момента операции у Ренука, шрам давал о себе знать раза четыре. И каждый раз - перед очень крупными неприятностями. В семьдесят пятом из его отделения в часть вернулось только двое. Включая его самого. В семьдесят седьмом не выжил никто - если бы не невесть откуда оказавшийся в лесу охотник, то и самому Шейру настал бы конец: кровопотеря от четырех ранений доконала бы его за каких-нибудь пару часов. В семьдесят восьмом, вернувшись в роту после госпиталя, он первый раз прислушался к предчувствию и 'отравился' на ужине в столовой. В результате самолет с двумя десятками его подчиненных улетел с аэродрома без него. А через двадцать минут возвращающемуся из санчасти тогда еще старшему лейтенанту Шейру сообщили, что в результате неисправности рулевых тяг пилоты транспортника не справились с управлением, и тяжеленная машина зацепилась крылом за вершину сопки, расположенной в километре от взлетной полосы. Не выжил никто.
Где-то через месяц Шейр получил капитана. И после попойки, посвященной этому событию, имел глупость рассказать о шраме единственному на тот момент другу, лейтенанту Орни Куоле. Все бы ничего - молчать Орни умел, - но очередной приступ зуда случился во время их совместного диверсионного выхода по тылам Магирона. Предчувствие не обмануло и на этот раз - разведгруппа попала в хорошо организованную
засаду, и вырваться из ловушки удалось только троим. Но бред раненого лейтенанта не остался без внимания - с этого момента о колене капитана Шейра не узнал разве что генералитет…– Господин капитан! Вас вызывает к себе подполковник Ло!
– голос посыльного, раздавшийся от входа в палатку, заставил Шейра вздрогнуть: неприятности, о которых предупреждал зуд, не заставили себя ждать…
…- Итак, задача вам понятна?
– оторвавшись от карты, поинтересовался новоявленный подполковник.
– Как вы понимаете, я не стратег, так что план рейда разработаете сами. Но мне нужно, чтобы через неделю у меня было достаточно биоматериала, и чтобы эти твари поняли, кто тут хозяин. Вопросы?
– Никак нет!
– молодцевато гаркнул капитан, стараясь, чтобы в его взгляде не появилось обреченности: идти в недельный рейд по деревням аборигенов ему не хотелось совершенно!
– Какое количество людей я могу взять?
– Думаю, человек пятьдесят… Хотя… Мне трудно сказать, - я не специалист. Решайте сами. В принципе, если сочтете нужным, берите хоть всех своих отморозков - хуже не будет… Просто не забудьте доложить перед выходом, чтобы я знал, на кого тут можно рассчитывать… - задумчиво глядя куда-то сквозь стену палатки, пробормотал подполковник.
– Ладно, можете идти, капитан… У меня еще много дел…
Глядя на довольные лица солдат, предвкушающих боевой выход, капитан никак не мог отделаться от ощущения, что видит их в последний раз. И хотя за четыре часа, проведенных за планированием операции, он почти убедил себя в том, что колено в этот раз ошиблось, и никаких серьезных неприятностей не предвидится, трусливый внутренний голос все-таки нет-нет, да и давал о себе знать.
– Господин капитан!
– голос капрала Зайнца, в обиходе откликающегося на кличку Затвор, заставил Шейра оторваться от грустных мыслей.
– А как это 'дать аборигенам почувствовать, кто тут хозяин'? Ребята спрашивают - курочек местных щупать, наверное, уже нужно? Ведь иначе они не поймут!
– Ну, если недолго и аккуратно, то я не против… - вздохнув, пробормотал капитан, и вдруг заметил, как меняется лицо подчиненного: еще мгновение назад сияющая физиономия вдруг покрылась мертвенной бледностью, а во взгляде появился ничем не прикрытый страх!
– З-зудит?
– глядя на его колено расширенными от ужаса глазами, Затвор зябко повел широченными плечами.
Непонимающе посмотрев на капрала, капитан посмотрел на свою руку и… чуть не выругался вслух - задумавшись, он, оказывается, принялся тереть кулаком не желающий успокаиваться шрам.
– Иди, собирайся!
– зарычал Шейр.
– Построение через семнадцать минут! Только попробуй не успеть!
Капрала как ветром сдуло. А капитан схватился за голову: даже если бы он попробовал солгать, Затвор бы не поверил однозначно. А теперь слух об очередном предчувствии наверняка начал свое триумфальное шествие среди его подчиненных…
…Первые двое суток марша не происходило абсолютно ничего - двое бойцов из отделения разведки, двигающиеся в авангарде, старались вести роту по бездорожью, игнорируя любые тропы и удобные для передвижения склоны, - однако зуд не унимался ни на минуту. Злой, как собака, капитан то и дело ловил настороженные взгляды подчиненных, и проклинал момент, когда не удержал свою собственную руку: ну что такого серьезного могло произойти с сотней вооруженных до зубов спецназовцев в мире, в котором самым опасным оружием до сих пор являлся арбалет? Даже если принять на веру озвученную подполковником Ло версию, что среди аборигенов скрываются несколько агентов Магирона, страшно не становилось: что такого могли противопоставить его солдатам эти жалкие беглецы? Однако на третий день капитан понял, что ошибается.