Проклятие Гоголя
Шрифт:
«Да, докладывает грамотно – с пиететом, но не пересахаривая. Все-таки школа есть школа, а воспитание есть воспитание. Ладно, простим», – определилась для себя Клэр Люс. Не в последнюю очередь с учетом своих намерений, о которых командующий Шестым флотом пока не имел ни малейшего понятия.
– Я поддерживаю. Представляется разумным. Готовьте доклад президенту. Я подпишу.
– Благодарю вас.
Адмирал поцеловал ей руку. Ухоженную, хотя и не маленькую руку женщины в своей твердой ладони кадрового военного он задержал чуть дольше, чем полагалось по обстоятельствам. Нет, наверное, он правильно угадал.
Второй вопрос докладывал шеф ЦРУ. На сей раз все обстояло значительно
Зачастую она вела себя как избалованный ребенок. Ей недоставало понимания тонкостей функционирования государственной машины. Она не имела ни малейшего понятия о таких вещах, как исполнительская дисциплина, координация, режим секретности, порядок делопроизводства и многое другое, что не требовалось объяснять тем, кто хотя бы пару лет провел на государственной службе. Но она была совладелицей огромной газетной империи. И в совершенстве обладала чутьем политического животного. Она чувствовала, что можно делать ради достижения политических целей, а что нельзя. Что нельзя делать никогда. Вообще никогда. Любую тему, любой вопрос она представляла, как бы он смотрелся на первой газетной полосе. Здесь она была непревзойденна.
Что же выяснилось? С осени прошлого года, с тех самых знаменитых дебатов о законе Шельбы, ЦРУ готовило покушение на Тольятти. На всякий случай. Если бы коммунисты в союзе с социалистами получили большинство на июньских парламентских выборах, сформировали правительство и при поддержке улицы попробовали кардинально развернуть курс итальянской государственной политики. Как-то: провести через парламент решение о выходе Италии из НАТО и об эвакуации американских военных баз. Или что-нибудь подобное.
План операции был достаточно прост. Был активно задействован агент, внедренный ЦРУ, тогда еще Офисом стратегических служб, в итальянскую компартию в конце войны, через движение Сопротивления. Прежде он ни к чему не привлекался. Спокойно делал карьеру внутри партийного аппарата, особо не выделяясь, поскольку выделиться – значило бы подставиться под тщательные проверки. Причем не только по линии собственной службы безопасности ИКП, кстати, весьма мощной, а и в Москве, в НКВД.
Получив задание, агент при поддержке созданной американцами внутри ИКП сети вошел в доверие к Тольятти. Разумеется, не в самый ближний круг, но доступ к «телу» он периодически получал. Пронести оружие проблемы не составляло, поскольку партийных функционеров обычно не проверяли. Даже после инцидента с автокатастрофой. Можно было заложить оружие в заранее условленном тайнике.
Затем предполагалось эвакуировать этого агента в США. Там ему сделали бы пластическую операцию. И спустя пару лет где-нибудь в Латинской
Америке, в стране с крупной итальянской колонией, объявился бы человек с немалыми деньгами и, очевидно, темным фашистским прошлым, завел бы свой бизнес и спокойно жил бы в свое удовольствие до конца своих дней. Агента такой вариант вполне устраивал.
Схема была проработана до мелочей и получила одобрение Президента Соединенных Штатов. Естественно, на приведение операции в исполнение потребовался бы повторный доклад президенту, его письменное распоряжение, как всегда в случаях, предусматривающих уничтожение иностранных государственных и политических деятелей во имя высших интересов национальной безопасности Соединенных Штатов.
Все было готово: мобилизованы десятки людей, задействованы немалые средства, изготовлено и заложено в тайники оружие, проработаны маршруты бегства. Машины с форсированными движками и заправленными под завязку баками стояли в укромных гаражах. Шестой флот держал чуть ли не на парах быстроходный катер.
И
Клэр Люс, посол Соединенных Штатов в Италии, ни о чем не ведала ни сном ни духом. Как политическое животное она знала: будь покушение на Тольятти трижды успешным, роль Вашингтона все равно не удалось бы сохранить в тайне. Потому что Италия – не Доминиканская Республика и даже не Египет. И Тольятти – не главарь какой-нибудь троцкистской группировки в десяток человек, а лидер мощной политической партии, получающей на демократических выборах свыше шести миллионов голосов.Спору нет, Европа зависит от Соединенных Штатов. Зависит самим своим существованием. И ради американской поддержки готова согласиться на многое. Но согласиться – не значит простить. Европейцы крайне чувствительны к любому вмешательству в свои внутренние дела. Ее заклятый враг Рузвельт понимал это. Понимал ли Эйзенхауэр? Она не была уверена. И вся эта история ее очень насторожила. Свершись такое покушение, европейское общественное мнение, европейские интеллектуалы не простили бы и не забыли такого никогда.
Клэр Люс умела преодолевать женскую спесь и женский гонор и вести себя по-мужски. Она не стала чинить разносов, не стала возмущаться, но про себя решила, что в ближайший же месяц непременно полетит в Вашингтон и серьезно переговорит с президентом. Потом, заручившись его «добром», навестит Аллена Даллеса. Аллен Даллес не дурак, хотя и выскочка. Она не сомневалась, что они поймут друг друга и Аллен не захочет рисковать ни своей собственной карьерой, ни тем более судьбой своего детища. Уж что-что, а развернуть против него войну в конгрессе и в американской печати Клэр Люс смогла бы. Даже если бы ей пришлось оставить пост посла США в Риме. И тогда посмотрели бы, кто кого.
Сейчас же она ограничилась тем, что корректно и строго подвела черту:
– Ну что, как я понимаю, с учетом изменившейся ситуации, операцию надо немедленно прекращать и ликвидировать все следы.
Шеф ЦРУ попробовал было возразить, стоило бы, дескать, не сворачивать, а приостановить операцию. На всякий случай – мало ли что? Но посол была непреклонна.
– Если вы считаете, что операцию нужно подвешивать, докладывайте в Вашингтон свое особое мнение. Я отвечаю за политические отношения с Италией. Сейчас мы не занимаемся выяснением, правильно или неправильно принималось решение о подготовке покушения. Речь о другом – о дальнейшей судьбе этой операции. В нынешней ситуации она должна быть без промедления прекращена. О чем необходимо доложить президенту. Все согласны?
– Посол права. Не будем валять дурака, – подчеркнуто грубовато поддержал ее адмирал. – Слишком многое поставлено на кон. По данным флотской разведки, нет никаких признаков подготовки коммунистического переворота.
Клэр одарила его ласковым, обещающим взглядом. Повторно Ковальски возражать не стал.
– Ну что? Все? Мы все рассмотрели?
– Остается один вопрос, госпожа посол. Короткий.
– Что за вопрос?
– Нам нужно определиться по еще одной операции.
– Поживее можно? Еще кого-то задумали устранить? Уж не Де Гаспери ли?
Шеф ЦРУ сделал вид, что не заметил юмора.
– Нет, не Де Гаспери, госпожа посол. И вообще речь не об устранении.
– Говорите яснее, можете?
Шеф ЦРУ пропустил насмешку мимо ушей. Для него она оставалась великосветской фифочкой, из тех, что приходят и уходят. А работа, как известно, как делалась, так и делается. Профессионалами. Для Клэр Люс это не составляло секрета. Но – его проблемы. Главное, чтобы соблюдал правила. И не слишком многое позволял себе за ее спиной.
– По имеющейся у нас информации, русские тоже готовили покушение на Тольятти.