Профессиональный побег
Шрифт:
Прошло две недели, как мы покинули Арнор. Все это время караван неспешно двигался по дорогам, большей частью пролегающим по лесам и между зелеными полями. Пару дней мы ехали вдоль гор, но потом пошла сплошная равнина. В караване было двадцать фургонов и карета, в которой ехали Альфия, Ляман и Гюли. Еще пара служанок ехала в ближайшем фургоне, наполовину заполненном вещами аристократки. Довольно внушительную охрану каравана возглавлял тролль, которому явно было не привыкать размахивать своим двуручным мечом. Лучшей кандидатуры командира найти было трудно, так как тролли являлись лучшими наемниками на Амадаре. Конечно, тролли уступали в воинском искусстве тем же дроу и вампирам, но по силе тролли уступали только горным великанам, которые были тупы как пробки.
Пару раз за время пути я засекал небольшие группы разумных, прятавшихся
Каждый день я уезжал подальше от каравана, мотивируя это охотой, и два часа уделял тренировкам в воинском искусстве или магии. Затем еще пару часов я охотился и к обеду возвращался к каравану с добычей. После обеда час выделялся занятиями с Ляман, и караван трогался дальше в путь. Иногда, с разрешения Альфии, я катал девочку на лошади и показывал ей окрестности. Так и прошло наше путешествие, пока мы не выехали за пределы империи дроу. А через два дня на нас напали кочевники.
В этот день все началось, как и всегда с моей тренировки. Так как вокруг не уже было лесов, а только степь и холмы, мне пришлось отъезжать намного дальше. Потренировавшись пару часов, я отправился на поиски дичи. Через полчаса амулет засек стадо сайгаков, к которому я и поехал. Подстрелив молодого сайгака, я вернулся к каравану. Сдав добычу повару, с которым уже успел подружиться на ниве общих интересов, я подъехал к карете.
Солнце уже жарило не по детски, сразу ясно было, что мы на юге, даже белый плащ не помогал. Немного проехавшись с охраной Альфии и дружески с ними беседуя, благо за время пути я успел с ними подружиться, я почувствовал тревожный сигнал от браслетов. На расстоянии пары миль от нас находилось большое скопление людей, а так как городов рядом быть не должно, то отсюда вывод — это кочевники. Сказав охране оставаться с госпожой, я быстро поскакал к начальнику охраны. Разговор получился не совсем приятный, но тролль выслал в указанную сторону разведчиков. Не прошло и пятнадцати минут, как был получен приказ готовиться к обороне. Все фургоны свели в кольцо, лошадей распрягли и спрятали внутри круга, там же поставили и карету. Наемники Альфии остались рядом с каретой, а охрана каравана, достав ростовые щиты, рассредоточилась по кругу, пытаясь перекрыть все бреши. Я так же слямзил один ростовой щит и забрался на фургон, который стоял ближе всех к вероятному месту подхода степняков. Приготовив колчан и лук, я сплел простенький кокон, защищающий от физических атак, и приготовился к атаке.
Кочевники не заставили себя ждать. Не прошло и пяти минут, как они выскочили на вершину дальнего холма и, немного потоптавшись там, с криками ринулись в атаку. Я, конечно, слышал о стиле ведения войны кочевников, но мне это оказалось только на руку. Учитывая мое умение бить из лука на двести метров, я успел убить два десятка кочевников еще на подходе к каравану. Даже после того, как степняки закрутили карусель, мне не составляло труда методично выбивать их воинов. Первыми я старался убить самых разодетых и хорошо бронированных всадников, так как наверняка среди них должны быть командиры. Когда стрелы начали подходить к концу, я окликнул двух ближайших охранников и приказал им подняться ко мне со стрелами и щитами. Не успели они взобраться, как одна из групп кочевников выскочившая из карусели осыпала кучей стрел именно мой фургон. Кто-то из командиров степняков оказался довольно наблюдательным и понял, кто выбивает их лучших воинов. Последующие десять минут были чередой атак степняков, при которых я прятался за щит, и моих выстрелов, от которых погибло еще три десятка кочевников. Когда степняки поняли, что проигрывают дистанционную войну, то отошли и приготовились атаковать врукопашную. Рассредоточившись в одну линию, они атаковали вдоль всей линии фургонов, при этом большая часть воинов, скача вплотную к фургонам, расстреливала в упор охранников, а полтора десятка
самых отчаянных рубак попытались пробиться за линию обороны и взобраться на фургоны. Когда с фургонов полетели первые убитые охранники, в бой вступили наемники, охранявшие карету. Они быстренько, не отходя от кареты, нашпиговали выживших кочевников стрелами. На мой фургон попыталось залезть сразу пять степняков, троих из которых вскоре невозможно было отличить от дикобразов. Двоим все же удалось забраться и завязать бой с охранниками, которые прикрывали меня щитами. Недолго думая, я вытащил чинкуэду и пару раз полоснул ближайшего кочевника по руке и ноге. Отвлекшись на меня, он не заметил, как меч охранника проделал дыру в его груди. Освободившийся охранник сразу же ринулся помогать товарищу, а я уже не обращая на них внимания опять поднял лук и начал посылать стрелы в кочевников. Не прошло и трех минут, как кочевники побежали, вернее, поскакали подальше от каравана. Через пять минут последние всадники скрылись за холмом, а я спустился вниз, чтобы помочь раненым.Пока я обрабатывал раненых, успел десять раз проклясть юного мага, который нанялся в караван. Этот молокосос в первые же минуты боя засветился перед кочевниками, и они утыкали его стрелами. Слабый щит, который он создал, продержался первые две секунды, а потом просто рассеялся, вдобавок фаербол, который он хотел запустить в степняков, потерял контроль и поджарил его самого. И теперь мне в одиночку приходилось отдуваться, леча раненых и при этом, стараясь не показать, что я владею магией.
— Ты можешь определить, как далеко ускакали остатки кочевников? — спросил подошедший тролль.
— Нет, мой амулет может сообщать о приближении разумных, но не может определять точное расстояние до них. — соврал я — Но думаю, что они уже достаточно далеко, так как амулет не показывает наличие разумных в той стороне. На всякий случай отправь в ту сторону разведчиков.
— Хорошо, я так и думал сделать, просто хотел убедиться, что разведчики не напорются на засаду. — сказал тролль и отошел, подзывая разведчиков.
Через пару минут в ту сторону, куда ускакали, кочевники отправилась парочка разведчиков. Вернувшись через пятнадцать минут, они сообщили, что степняки уже скрылись из виду, а других отрядов поблизости не видать. По итогам боя охрана каравана потеряла шесть человек и пару полукровок убитыми. Около десятка охранников были ранены, двое из которых, скорее всего не выживут. Так же караван потерял порядка двадцати лошадей и пяток верховых верблюдов. Пассажиры и карета остались целыми, за исключением пары десятков стрел попавших в стенки кареты. Наемники Альфии все остались живы и невредимы, так как ни один кочевник не смог прорваться сквозь строй фургонов.
Когда я добрался до одного из двух тяжелораненных, ко мне подошел Рашид. — Ну как ты, Сузу? — спросил он.
— Нормально, сейчас залатаем всех и поедем дальше. А вы пока соберите трофеи и стрелы, негоже оставлять добычу, да и запас стрел надо пополнить, а то я все свои расстреляла. — не отрываясь от раненого, ответил я.
— Хорошо, мы займемся сбором, а ты как закончишь сразу иди отдыхать. — сказал Рашид, и подозвав еще двоих наемников, пошел собирать стрелы и трофеи. Махмуд остался охранять карету.
Дождавшись, пока наемники отойдут, и рядом никого не будет, я засунул руку за пазуху и выудил оттуда маленький флакон с настоем из лечебных трав. Влив несколько капель настоя в рот умирающему охраннику, который уже давно был в беспамятстве, я достал небольшую плоскую баночку с лечебной мазью и нанес ее на раны воину. Потом закрыв глаза и наложив парочку лечебных плетений, а так же влив в него немного силы, я повторил все то же самое со вторым тяжело раненым охранником. Закончив с ним, я сказал про себя — Жить будет. — и пошел к карете.
«И какого демона мне так везет на встречи с разбойниками. Надо было двигать в столицу Халассо, как и хотел с самого начала, там то наверняка тихо и спокойно». — подумал я, подходя к карете.
Открыв дверь, я увидел вусмерть перепуганную Гюли и заплаканную Ляман, устроившуюся на коленях матери. Альфия, как и положено урожденной аристократке, сидела и прямо и выглядела более менее нормально.
— Госпожа, все в порядке. Мы отбились, но вам лучше не выходить в ближайшее время. Тут слишком грязно и ребенку не следует видеть такого. Я пойду, отдохну, а Рашид вам сообщит, когда можно будет выходить. — сказал я и хотел уже закрыть дверь, как вдруг подала голос Ляман.