Чтение онлайн

Полковник внезапно побелел и осипло переспросил:

– - Чумы? Нет-нет, вы ошибаетесь, доктор. Вы ошибаетесь. Этого не может быть...

Грузный краснощекий мужчина в белом халате ввалился в помещение неотложки, тяжело дыша, и сразу же грозно рявкнул:

– - Что вы себе позволяете, Арсений Николаевич? Вы отдаете себе отчет в своих действиях? Почему вы бросили трубку?
– - не дожидаясь ответа, он приблизился к полковнику и безапелляционно отрезал: -- Я не позволю, чтобы из моей больницы устраивали неизвестно что! Вы за это ответите, полковник, я вам обещаю! Люди возмущены до предела!

– - Я уже все объяснил вашему коллеге, уважаемый, -- раздраженно

буркнул полковник.
– - Извините, мне пора идти, -- он стремительно вышел на улицу, сел в волгу и уехал.

– - Ну, и как все это понимать?
– - праведный гнев главврача обрушился на Богуна.
– - Что этот вояка вам сообщил? Теперь, надеюсь, я получу от вас исчерпывающую информацию?

– - Полковник сказал, что у них проходят плановые учения. Согласовать с нашим министерством они забыли. В общем, заехал, чтобы извиниться, заодно посетовал на бюрократов.

– - Да?
– - главврач на удивление быстро успокоился.
– - Раз уж извинился, то и ладно. Ни к чему нам с армией воевать. А бюрократов и у нас хватает, -- он почесал широкую переносицу и неожиданно добавил: -- Сегодня у Сан Саныча день рождения. Главная медсестра собирает на подарок, ты с ней, Николаевич, состыкуйся - надо уважить коллегу-глазника.
– - Главврач глянул на наручные часы: -- Общий сбор в шестнадцать ноль-ноль в моем кабинете. Пропустим по рюмашке за здоровье именинника. Смотри, не забудь, -- главврач не мешкая развернулся и вышел во двор. Арсений проводил его задумчивым взглядом.

Санитар вдруг с хитрецой прищурился и толкнул племянника в бок:

– - Слышишь, Сеня, а ведь я все видел. Наблюдал от нечего делать за тобой.

Богун не понимающе глянул на дядю:

– - Что ты видел?

Тот встряхнул головой:

– - Ты меня, племяш, не проведешь. Я ж тебя как облупленного знаю. С самого рождения перед глазами моими жизнь твоя проходит. В шприц для чего ту гадость набрал? А?

Арсений, наблюдая сквозь окно за тем, как толстый слой серо-зеленой пены съеживается на солнце, медленно произнес:

– - Сам не знаю. Интуиция, наверное. Чувство внутреннее, обостренно-тревожное.

– - Ну-ну, -- сказал санитар.
– - Спасибо, что в машину не дал залезть, отверткой воспользоваться. Иначе увезли бы меня вояки наши доблестные куда подальше и кто знает, чем бы это все закончилось!

– - Не за что, -- ответил Богун.
– - Ты вот что, дядя: подежурь пока сам, а я пойду, пожалуй, пройдусь. Голова от всего этого разболелась сильно.

– - Только недолго, -- предупредил Иван Савельевич.
– - А то мало ли что еще сегодня может приключится. Сам знаешь - каким боком день начался, таким и закончится! Почти всегда именно так и случается!

Богун молча склонил голову, вышел во двор и направился в глубь больницы. Шприц с образцами кровавой рвотной массы лежал в правом кармане халата, заставляя Арсения непроизвольно ускорять шаг.

– - Эй, Арсюша!
– - раздался за спиной у врача истошный душераздирающий вопль.
– - Подожди, дело есть! Интервью эксклюзивное требуется! Пять минут удели своего внимания!

К Богуну быстро подковылял невысокий сутулый парень, его бывший одноклассник по прозвищу Лёпа, с большим раздутым кейсом в левой руке. Лёпа уже два года работал в местной газете и по роду своей деятельности был просто обязан находиться в курсе всех мало-мальски серьезных городских событий.

– - Выкладывай все, что знаешь, -- настойчиво произнес он.
– - Лужу возле скорой помощи я уже отснял, а твой дядя молчит, как партизан. Говорит - "секретная информация"!

Ноздри

у Лёпы хищно раздувались, из глаз било пламя настоящего охотничьего азарта, и, глядя на него, Арсений вдруг подумал о том, что Лёпа далеко пойдет по своей журналистской линии, если, конечно, не сопьется, что весьма вероятно в его сумасшедшем адреналиновом ремесле, или, что еще более вероятно, если не женится.

– - Учения у военных проходят, -- наконец произнес он.
– - Но ты, Лёпа, об этом лучше главврача расспроси. Он любит быть в центре внимания. Заодно и статистику по больнице у него возьмешь, статейку напишешь. Между прочим, пора бить в набат, рождаемость в районе падает, на каждого нашего новорожденного приходятся трое из китайской общины, той, что на окраине. С такими темпами лет через тридцать будут здесь одни Аль Цини, Тянь Хани и Цзян Хэны. Понимаешь, о чем я?

– - Ты мне голову не задуришь, Арсений. Ты что думаешь, если я - Лёпа, то в моей голове клёпок не хватает?
– - обиженно взорвался журналист.
– - Тут такое событие, жареным пахнет, на сорок минут военные работу гражданского объекта парализовали, автоматчики в камуфляже и в полном боевом снаряжении, а мой однокашник даже разговаривать не хочет со мной на эту тему! Что мне твой главврач? Знаю я его! Начнет плакаться, мол, финансирование недостаточное, страховая медицина плохо приживается, зарплаты мизерные! А китайскую общину я трогать не имею права - скандал будет, еще и с международным подтекстом. Ну, удружил! Колись давай, не мучай. Так что там все-таки было?
– - он достал диктофон и сунул его под нос Арсению.

Богун упрямо повторил:

– - Говорят, учения. У главврача спроси. Он по должности должен дать тебе информацию.

– - Ну, а ты что видел? Почему возле скорой помощи площадка пеной залита? Что это за пена? Что за армейская машина стояла возле неотложки? Кто был в этой машине? Почему ее уволокли на жесткой сцепке тягачом? Кто находился в черной волге за тонированными стеклами? О чем ты беседовал с лейтенантом в камуфляже?
– - Лёпа методично задавал свои вопросы, поглядывая в исписанный какими-то значками блокнот. За очень небольшой промежуток времени журналист уже успел кое-что накопать, опрашивая случайных зевак.

– - Отстань, -- твердо сказал Богун.
– - Мне нечего тебе сообщить. Абсолютно нечего.

Лёпа насупился:

– - Как контрольные у меня скатывал, то по-другому говорил.

– - Когда это я у тебя контрольные катал?
– - возмутился Арсений.

– - Ну, не скатывал, это я так, чтобы тебя разговорить, ляпнул, -- с легкостью согласился журналист.
– - Да, Арсюша, без компромата на тебя не обойтись. Лучшее средство разговорить человека - это иметь на него досье, перечень всех его прегрешений, неизвестных широкой аудитории. Итак, что у меня есть на тебя? Надо подумать...

Богун пожал плечами:

– - Это, друг мой Лёпа, называется "шантаж". И статья соответствующая в уголовном кодексе имеется. Так что подумай хорошенько, прежде, чем на одноклассника, хотя и бывшего, давить.
– - Арсений многозначительно умолк.

– - Ладно. Пойду к вашему главному, может, хоть он что-то толком расскажет!
– - с чувством оскорбленного достоинства бывший одноклассник отключил диктофон, развернулся и оправился на поиски главврача.

...Больничная лаборатория располагалась в сыром, плохо проветриваемом подвале, неподалеку от хоздвора. Арсений спустился вниз по выбитым каменным ступенькам, достал из кармана ключ и открыл дверь. Щелкнул включатель, бледный неоновый свет залил пространство лаборатории.