Чтение онлайн

Зеркало…

Теперь еще и зеркало.

Вот уж не думал, что за это зеркало придется платить, вроде бы ничего особенного, висит и висит в углу, тусклое, неприметное, нет, вынь да положь за него двадцать у.е. Завтра хозяин, чего доброго, скажет, что в доме полно этих самых духов, и надобно платить еще за этих духов, а что же они, бесплатно для вас летают, что ли, а еще за горы на горизонте надо платить, тоже не напрасно торчат, и…

Еще раз перелистал записи — люди как-то расчеты в калькуляторе ведут, но то люди, а то я, без бумажки с карандашиком не могу. Нет, что-то многоватенько получается, пора с этим кончать, духи духами, а я тоже не Рокфеллер,

пусть китайцам своим зеркала эти продает, или этим нашим, которые наворовали столько, что уже не знают, куда деньги девать…

Это что?..

Поднял голову, огляделся. Так бывает во сне или в кино, когда еще ничего вроде бы не случилось, но ты чувствуешь, — что-то произойдет, нехорошее что-то, недоброе, вот высунется сейчас из-под кровати черная рука и схватит тебя, или откроется дверца шкафа, а оттуда вывалится что-нибудь прогнившее, мертвое, скрежещущее костями…

Что-то порхнуло с ветром в комнату, бабочка, что ли… не похоже… много их тут летает, мотыльни всякой, хоть бы сетку, что ли, повесили… а нет, висит сетка, но все-таки как-то это проникло в комнату, порхает, просачивается сквозь шкафчики, сквозь спинку кровати… Что-то плотное и в то же время бесплотное, живое и неживое, что-то…

Он приблизился ко мне — проще сказать, что он взмахивал крыльями, но никаких крыльев у него не было. Что-то темное, бесформенное, похожее на драную тряпку, металось по пустоте, то приближаясь, то отдаляясь, потом бросилось ко мне…

Не помня себя, я кинулся на первый этаж, спотыкаясь в полумраке, так, совсем хорошо, сейчас я не найду этого окаянного хозяина, буду тыкаться как слепой котенок во все двери, а за дверью окажется еще какой-нибудь дух…

Хозяина я нашел сразу, старый китаец притулился в неприметной комнатке в плетеном кресле, то ли дремал, то ли видел что-то такое, чего не видели обычные люди, созерцал царство духов или параллельные миры…

— Э-э… Хозяин…

— А горячий вода завтра будет, завтра… — спохватился старик.

— Да нет… у меня там это… дух.

— Да там голубь под стрехой умерла, убрал уже…

— Да нет… дух, призрак… — Я кое-как вспомнил название, выпалил: — Хойен!

Сон сошел с хозяина в мгновение ока.

— Зеркало… убрал зеркало? — спросил он.

— Да нет, висит… и дух по комнате летает. Страшно так…

— А-а, не страшно, полетает, зеркала увидит, себя испугается, улетает… Мы все так делала, все, — он прищурился еще больше, — мать, отец… к кому духа летала, тот так делала зеркало… и улетала духа.

Я опустился в кресло в маленьком холле, идти наверх не хотелось, несмотря на заверения китайца. Испугавшись, что я собираюсь ночевать в холле, старик взял ароматную свечу, пошел наверх — кивком приказав мне идти за ним.

Дух все так же беспокойно кружился по комнате, метался от стены к стене, изредка замирал перед зеркалом, тут же шарахался назад — видимо, и правду боялся собственного отражения. Мало-помалу я начал понимать его путь, он метался не по кругу, как загнанный зверь, а по треугольнику, как… как загнанный дух, от окна — к зеркалу, от зеркала, — к двери, снова к окну…

— Испугается, улетает… тебя не трогает, нет… Человек не трогает, зеркало боится…

Оставаться в комнате все равно не хотелось, позорно отступать и ночевать в холле было стыдновато. Хоть бы не уходил, что ли, этот китаец, раньше я все сердился, что он вечно мне глаза мозолит — а теперь хотелось схватить его за руку и не выпускать, как хватал отца в детстве, когда было страшно по ночам. Папа, посиди со мной…

— И

много у вас таких? — спросил я, показав на духа.

— Не, не, — старик замахал руками, — раньше много было… я тогда мальчишка был… много было… все летала духи, летала… В дом летала духи. Зло делала, много зла. Брат маленькая был, брат забрала духи…

— Духи забрали?

— Забрали… — задумчиво повторил он. — Отец все зеркало вешала, везде багуа… и хуадань, ветра поющая, — он указал на звенящие подвески по углам, — и свечи жгла… и боялась духи, боялась… улетала.

Меня поразило то, как он говорил про духов — как про что-то обыденное, само собой разумеющееся, как какой-нибудь дачник говорит про надоедливых ворон или дроздов, или мошкару.

— Вы говорите… вашего брата унесли? — вспомнил я.

— Это много духов унесли, много духов людей уносит… одна дух людей не уносит… не бойся…

Не бойся… Легко сказать… Я пересилил себя, вошел в комнату, вытянулся на постели — сейчас был готов заплатить и за зеркала, и за подвески, да хоть напустите мне сюда живых лягушек и повесьте лапки летучей мыши — лишь бы помогло…

Спать с этим чудищем… боже помилуй, это же не комарик прилетел…

— А сейчас они куда делись? Вымерли, что ли?

— Не-а… перебили, — китаец улыбнулся, как показалось мне, самодовольно, — много было… перебили… отец ходила, я ходила, у меня тогда много лет было, мужчины ходила… на духов… Там, в горах они жила, мы ходила, костры жгла, свечи жгла, молитвы, — он многозначительно сложил руки, — они умирала от молитвы, умирала. Много умирала духов… мало осталась…

Я прикрыл глаза — усталость брала свое, завтра опять на конференцию, еще не хватало, если я из-за этого духа не высплюсь, Икебана, или как его там, Хойен. Когда я приоткрыл глаза, китаец уже ушел, должно быть, подумал, что я сплю. Дух все так же беспокойно вертелся по комнате, треугольником — раз, два, три, не находил себе места, темная тень — и мне даже казалось, что я слышал шелест крыльев…

Это было давно.

Тогда я еще чувствовал себя хозяином планеты — и все мы чувствовали себя хозяевами. Казалось, что весь мир для одних для нас, а все остальное — только декорация к спектаклю, главную роль в котором играем мы. Теперь-то я чувствую, что это не так — теперь, когда они вытеснили нас и изгнали в горы.

Сегодня снова приходил в ИХ логово к себе подобному, к сородичу своему — которого ОНИ взяли в плен. Я вижу его, он видит меня, но он не говорит мне ни слова. Что-то они сделали с ним — что он не может говорить…

Что-то…

Может, во всем мире нас осталось только двое — он и я…

— Горячий вода был?

— Был, — кивнул я, не поднимая головы, хозяин опять забросает меня вопросами, а надо же когда-нибудь и поесть, хотя бы за ужином…

— Холосо тута?

Я еле удержался, чтобы не фыркнуть, ответил:

— Хорошо.

Спохватился, проглотил кусок, добавил:

— Да, дух ваш… все не улетает.

— А, это молю гоняли, теперь лаванда пахнет.

— Да нет… дух… Хойен…

Китаец шикнул на меня, кажется, про Хойена этого нельзя было говорить — вот так откровенно, прямо. Но и молчать об этом я тоже не мог…

— Так вот, вы говорили, что он зеркала испугается, улетит… ничего он не пугается, как летал, так и летает…