Продам май (сборник)
Шрифт:
Время детское
000000010010001101010110011110001001101010111100110111101111…
20.02.2020 г. 01:00
— С девочкой какой-нибудь загулял, не иначе, — Крылатый смотрит на меня, почти умоляюще.
— Ну-у… святое дело… в таком-то возрасте, — выжимаю из себя я.
— Да что святое дело, за ум бы взялся…
— А вам надо, чтобы книжным червем вырос? Мне вот тоже отец всю душу вытравил, учись,
— Тоже верно… жить-то надо…
Часы над камином бьют час ночи, утешаю Крылатого, что время еще детское.
19.02.2020 г. 23:55
— Навести цель!
— Есть навести цель.
Молоденький сержант пугается собственного голоса, почему так дрожат руки, вот сейчас полковник посмотрит, точно на дверь покажет, скажет, нам тр'yсы не нужны. И поди потом рассказывай, как еще в Мымрино вечером с Катькой шел, тут навалились какие-то, слышь, закурить есть…
— Проверить локализацию…
Сержант оглядывается, не понимает, это как…
— Слышь, не тебе говорю, этому, как тебя там, очкастому…
Как-его-там-очкастый впивается в клавиатуру, на кой черт он вообще согласился, на кой черт сюда поперся, чувствует, что добром не кончится. А что, говорят, эти, которые со следствием сотрудничают, долго не живут…
— Что, программер, нашел?
— Есть… вон, в Подмосковье, в районе Барвихи…
— Оч хорошо… Там, значит, гнездо ихнее…
Очкастый кусает губы, вроде там гнездо, а что там, гнездо может оказаться где угодно, и везде, за одним крупным сервером десятка два маленьких…
Зачем ввязался…
Сержантик оглядывает комнату, что за манера, кресла все поставить спинкой к двери… а что спинкой к двери, они же и сквозь стены…
— …сквозь стены ходят…
— А?
Сержантик смотрит на полковника, понимает, что сказал вслух.
— Сквозь стены эти, говорю, ходят…
— Ага, щ-щас из стены выскочит, тебя съест. Цель наводи давай… Триста восемьдесят разряд!
— Так пол-Москвы без света оставим…
— Да хоть всю… пока они нас тут без всего не оставили… Разряд!
Сержантик жмет на рубильник, о-гонь — на гнездо, кто сказал, что у них там гнездо, у них там этих гнезд, как на небе звезд, сейчас и правда просочатся из стены, как тогда, и… Переглядывается с очкастым, хоть бы спросить — как зовут, а то так и напишут потом на могилке, Как-Его-Там-Очкастый…
…в ходе проведенной операции по ликвидации особо опасной группировки…
20.02.2020 г. 01:30
— По барам по каким-нибудь шляется, — Крылатый снова косится на меня.
Молчу. Что тут можно сказать?
— По барам, говорю, сорванец мой шляется, — повторяет Крылатый уже громче.
— А-а… может быть.
— Вы так думаете?
— Уверен. Самые годы молодые по барам шляться…
— Только
бы в компанию в какую не вляпался… нехорошую, — Крылатый смотрит на меня умоляюще, будто это от меня зависит, вляпается его сын в компанию или нет.— Да… дело молодое, перебесится.
— Тоже правильно. А что мы тут как дураки сидим, давайте, что ли… по рюмочке…
Морщусь, так и знал, что этим кончится, и не скажешь ему, что не пью…
— Что морщитесь, не пьете, что ли?
— Н-нет.
— Ну, тогда, может, сочку вам какого?
— Можно.
— Парни, чего встали, соку там какого принесите… Что значит, нет, а то мало я из вас соки выжал… сбегайте, значит, купите…
Подскакиваю в кресле.
— Что вы, неудобно же…
Крылатый косится на меня, большой, грузный, как только помещается в кресле.
— Неудобно трусы через голову надевать.
Часы над камином бьют половину второго, утешаю себя, что время детское…
19.02.2020 г. 22:45
Что за манера, бить лампой прямо в глаза. Не лампой, конечно, светом лампы, хотя они и лампой могут, запросто…
Долгонько же они меня здесь держали, в окружении системников и мониторов, видимо, надеялись, что сбегу, раскрою себя — как одного из тех…
— Вы один из них? — спрашивает человек за столом. Знать бы его чин, да не знаю я его чин, я в этих звездочках не разбираюсь.
Не выдерживаю.
— А свет можно приглушить?
— Притворяется, — перешептываются конвоиры, — за хомо сапиенс себя выдает, ах, видите ли, свет мешает…
— Этим что свет, что тьма…
— В темноте видят…
— Можно… только осторожно, — соглашается следователь.
Лампа передвигается чуть ниже, комната делится на две части, верхнюю — погруженную во мрак, и нижнюю — залитую светом.
— И накурили как нарочно, — продолжаю я, — проверить хотели, живой я или нет?
— Здесь вопросы задаю я, — человек со звездочками смотрит на меня холодно, пристально, — отвечайте, вы — один из них?
— Чего ради?
Отвечайте на вопрос.
— Нет.
— Чем можете доказать ваше утверждение?
— Да вроде всем уже доказал, чем мог, — смотрю на чуть подсохшие порезы на руках, — эскулапы ваши меня уже вдоль и поперек прощупали.
— Что эскулапы… этих ваших от нормального человека и не отличишь… где их логово, знаете?
— Откуда…
— Вроде под Москвой, в Барвихе они, — вставляет часовой.
— Я не тебя, а его спрашиваю. Знаете?
— Нет.
— Колчин… Константин Николаевич… Восемьдесят пятого года рождения… — звездный человек наклоняется над бумагами, резко поднимает глаза, — как вы в таком случае объясните ваше сочувствие… м-м-м… этим существам?
— А разве тут нужно что-то объяснять? — чуть не давлюсь собственным вопросом.
— Новый виток эволюции? — с ехидцей спрашивает звездный человек, — да?