Призрак поместья Торнхилл
Шрифт:
– В сторону, Ларсен! Я должна заключить мисс Бернелл под стражу, это закон, – отчеканила Паркер, ткнув мне в грудь острым углом папки.
С такого ракурса она, едва достававшая мне до середины груди, уже меньше походила на Адскую гончую – так, Сатанинский терьер, не более. Я даже хмыкнул своим мыслям – Эмили нехорошо сощурилась в ответ. Воздух между нами начал сгущаться. Еще немного, и грянет гром.
Кэп издал звук лопнувшего воздушного шара, видимо не выдержав накала страстей, мы трое повернулись к нему.
– Эмили, вся твоя бригада внизу допрашивает семейство Болейн, мы в поместье,
Ноздри Сатаницы сдувались и раздувались с небывалой амплитудой, заставляя колыхаться даже волосы на моем лбу – еще чуть-чуть, и их бы признали альтернативным источником энергии. Эмили переводила горящий яростью взгляд с меня на Мина, и я почти слышал, как в ее маленькой беловолосой голове копошились чертята в поисках контраргументов.
– Лейтенант Паркер, я согласна, – раздался высокий голос позади.
Мы с Мином одновременно повернулись вокруг своей оси, окидывая Бернелл недоумевающими взглядами. Между нашими спинами выглянул любопытный нос Сатаницы. Зеленоглазка уверенно выстояла, гордо сложив руки на груди и невозмутимо взирая на нас в ответ.
– Вивьен, скажи, ты здравый смысл просто так игнорируешь или у тебя с ним какие-то личные счеты? – Я скептически выгнул бровь, осматривая сумасшедшую с ног до головы.
– Я как раз таки, Адриан, – мое имя было произнесено с долей издевки, – мыслю более чем здраво. Если офицер Паркер настаивает на исполнении закона, то я не буду этому препятствовать.
Я обернулся к оторопевшей Сатанице, не ожидавшей подобной реакции, и следом глянул на напарника. Вивьен удалось уже во второй раз за это утро отправить челюсть Мина в нокаут.
– Х-хорошо, мисс Бернелл, – наконец выдала Эмили, подходя к ней и вытягивая свободной рукой наручники из-за пояса.
Однако Вивьен сделала широкий шаг назад, отступая, и качнула головой. На секунду у меня промелькнула мысль, что к сумасшедшей вернулись остатки рассудка. Всего на одну секунду.
– Лейтенант Паркер, позвольте мистеру Ларсену заковать меня в наручники, прошу. – Зеленоглазка широко улыбнулась, глядя прямо в лицо внебрачной дочери Люцифера. – Боюсь, если он упустит такой шанс, то просто вскипит.
Тонкие запястья Бернелл соединились вместе и, как по команде, вытянулись вперед ко мне. Теперь уже моя челюсть уехала в путешествие к нижним границам.
«Ты однозначно слетела с катушек, Веснушка».
Я перевел взгляд с покорно сложенных рук Вивьен на полное праведной смиренности лицо, и меня накрыла волна какого-то дикого веселья. Эмили повернулась ко мне, будто ища подсказку, как стоит поступить, но я уже протянул ладонь, чтобы забрать металлические браслеты.
«Что за игру ты затеяла, Бернелл, когда на кону стоит твоя свобода? Уверена, что победишь?»
Эмили настолько не ожидала подобного хода событий, что даже не успела соответствующе среагировать. Выпучив серые глаза, Паркер передала мне наручники и заняла позицию наблюдателя рядом с Мином. Кажется, всем в какой-то момент стало любопытно, куда эта странная сцена нас заведет.
– Благодарю, Эм, теперь это совсем не напоминает цирк, – съязвил я, приблизившись к мисс Бернелл с наручниками наперевес.
Зеленоглазка
улыбнулась, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией, а в глазах уже отплясывал свой магический танец изумрудный огонь. Прямо как в моем сне…«Интересно, в какой момент все же начался сон и закончилась реальность?»
– Даже не скажете спасибо, мистер Ларсен? – Ехидная улыбочка никак не хотела сходить с лица Бернелл, пока я, придерживая за локоть, вел ее к массивной софе в углу комнаты.
– Спасибо? Веснушка, я скажу тебе спасибо, когда ты прекратишь ежечасно выкидывать новые фокусы и мешать расследованию, – раздраженно бросил я вполголоса, усаживая девушку на диван.
– А ты снова назвал меня Веснушка, – почти шепотом добавила Бернелл, выдавая еще более ехидную улыбочку, от которой мои внутренности сделали кульбит.
– Я уже вижу этих двоих на романтических свиданиях в тюрьме, – вдруг изрекла Сатаница, чувственно приложив руку к груди.
Я пропустил колкость Эмили мимо ушей, Мин же издал предсмертный вздох с немым: «Будда, за что мне все это?» – и плюхнулся в кресло. Думаю, Капитан уже успел трижды пожалеть о том, что мы вообще взялись за это дело. Зато Вивьен, пребывая в откровенно приподнятом настроении, заинтересованно выглянула из-за моего плеча, пока я искал наиболее удачное место для фиксации этой сумасшедшей.
«Она и правда ненормальная, я же готовлюсь заковать ее в наручники, чтобы Эмили доставила потом ее же в участок! Откуда такое веселье?»
– Впервые вижу, чтобы кто-то так хлопотал о благополучии бывшего парня, – не обращая внимания на меня, обратилась Вивьен к Сатанице.
– Вы, судя по всему, еще та заноза в заднице, мисс Бернелл, и немало кровушки попьете моему бывшему в ходе расследования, – беззаботно ответила Эм, как-то даже просветлев, – так что всей душой за вас болею.
«Тут всем, что ли, весело, а я один не понимаю прикола?» – возмутился внутренний голос.
Теперь мне захотелось приковать обеих сатаниц желательно в звуконепроницаемом бункере, ключ от которого я бы потерял где-то в Каспийском море, предварительно засунув каждой кляп…
«В какой вообще момент эти женщины, готовые порвать друг друга на мелкие кусочки еще пару минут назад, начали перебрасываться шуточками и мило улыбаться?»
Похоже, понимания мне стоило ожидать только в лице напарника. Мин, собрав всю джедайскую волю в кулак, усиленно сливался с интерьером, а я впервые в жизни ощутил к своему помощнику нечто сродни прилива нежности вперемешку с завистью, так как сам позволить подобного уровня отрыва от реальности не мог.
– Мистер Ларсен, думаю, это вполне подойдет, – услужливо подсказала Бернелл, указывая тонким пальчиком на отходящую от радиатора тонкую трубу.
– Да, Адриан, она, кажется, вполне крепкая, – поддержала Сатаница. Ей разве что ведерка с попкорном в руках не хватало.
Я молча провел один из браслетов за трубой и закрепил вокруг послушно протянутого вверх запястья. Только теперь заметил, насколько хрупкой была Вивьен – пальцы свободно сходились вокруг тонкой руки. Казалось, если хоть немного переборщить с нажимом, она сломается. Я замешкался, боясь причинить боль столь беззащитному существу.