Призрачные деньги
Шрифт:
Я делаю вид, что не замечаю его, и небрежно иду по улице, а затем по переулку между двумя зданиями, которые относительно невредимыми уцелели при пожаре. Я достаю из сумки стикер с надписью "ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ" и черным фломастером пишу, что ЗА МНОЙ НИКОГО НЕТ, прежде чем прикрепить его к стенке мусорного контейнера. Я низко приседаю за ним и жду.
Парень, который следил за мной, не разочаровал. Пару минут спустя он проходит мимо переулка, заглядывая внутрь, чтобы убедиться, что я там. Он останавливается, когда не видит меня. Он врывается в переулок и оглядывается, совершенно сбитый с толку тем, что не может меня найти. Переулок представляет собой тупик. Единственный вход или выход, через вход на улицу.
Он замечает
— Черт возьми — говорит он, оборачиваясь еще пару раз, заглядывая вверх, под и за предметы. Он даже подходит к мусорному контейнеру с моей стороны и смотрит прямо на меня. Его взгляд скользит по мне, как будто меня там вообще нет.
Я жду, пока он повернется ко мне спиной, затем поднимаюсь с корточек и беру его в захват для сна. Но у чувака есть кое-какие приемы. Хитрый ублюдок отскакивает в сторону и извивается, освобождаясь от удушающего приема и подсекая меня ногой за колено, и я падаю.
В этот момент действие заклинания заканчивается. Трудно не заметить, что тебя душат. Он пытается не дать мне ударить себя по голове, но я откатываюсь в сторону и протягиваю руку, чтобы схватить его за лодыжку. Его голова отскакивает от тротуара, когда я сбиваю его с ног.
Секунду спустя мы оба возвращаемся. Он довольно хорош для тучного, лысеющего мужчины средних лет. Вероятно, морской пехотинец. Он лезет в карман куртки и вытаскивает оттуда дубинку, разворачивает ее на всю длину и бьет меня по колену. Я едва успеваю уйти из зоны досягаемости.
— Какого хрена, чувак? Я думал, мы все делаем по-мужски и все такое, а ты идешь и вытаскиваешь это? Это замена пениса? Для меня все это становится слишком фрейдистским.
— Что? — Он замолкает, пытаясь осмыслить то, что я только что сказал, и я, воспользовавшись этим моментом замешательства, решаю, что если он хочет подраться с игрушками, то и я тоже, и бью его заклинанием силы, которое швыряет его о стену со звуком ломающихся костей. Я держу его так с минуту, прижимая заклинание к его горлу. Его лицо багровеет, сопротивление замедляется. Я позволяю ему упасть на землю как раз в тот момент, когда он теряет сознание.
— Ладно, приятель — говорю я, роясь в его карманах и отыскивая бумажник — Давай посмотрим, кто ты такой — В его водительских правах указано, что его зовут Хэнк Уэллс, а в его лицензиях на частного детектива и на скрытое ношение оружия написано то же самое. Неудивительно, что он вооружен. Повязка на лодыжке и "Смит-и-Вессон" 40-го калибра в кобуре на животе. Отличное оружие. Мне оно не нужно, но я бросаю его в свою сумку, просто чтобы позлить Браунинга.
В заднем кармане у Хэнка лежит моя дерьмовая фотография, сделанная через телеобъектив, напечатанная на дешевой бумаге, с надписью "БАГАЖНИК" большими черными буквами, дважды подчеркнутыми. Что ж, это было бы просто и понятнее всего, если бы не тот факт, что у него ключи от "Хонды Цивик". Возможно, Хэнк знает что-то, чего не знаю я, но я не думаю, что помещусь в багажник. Я решаю проверить эту теорию.
Я пишу еще одно заклинание "не смотри на меня" фломастером на наклейке и перекидываю груз Хэнка через плечо. Я чуть не падаю с ног. Чуваку нужно сократить потребление пиццы и пива.
Единственные машины, которые я видел, были припаркованы на стоянке, и, конечно же, когда я подъезжаю и нажимаю кнопку на брелоке Хэнка, синий "Цивик" пищит, и багажник открывается. Я поднимаю его, чтобы запихнуть Хэнка внутрь, и останавливаюсь. Черт возьми.
Дно багажника, это не пол багажника. Это дверь. Небольшая, но она занимает все пространство. Она из красной кожи с медными окантовками и широкой ручкой.
Я знаю эту дверь. За эти годы я прошел через целую кучу подобных ситуаций, но ни за что на свете не пройду через это. Эта дверь ведет внутрь бутылки джинна, в карманную вселенную, находящуюся под его контролем.Я не уверена, что бесит меня больше: тот факт, что Дариус пытается похитить меня, или то, что он использует для этого такого дерьмового любителя. Я действительно склоняюсь к тому, что это дерьмовый любитель. Я открываю дверь одной рукой и не вижу ничего, кроме черноты с другой стороны. Я закрываю ее и бросаю на нее потерявшего сознание полицейского.
—
Я все гадал, когда же произойдет нечто подобное. Я ничего не слышал от Дариуса с тех пор, как сказал ему, что не знаю, где его бутылка, и, прихрамывая, вышел из его бара. Но я не настолько глуп, чтобы думать, что он просто так сдастся. Я высматривал хвосты и раньше их не замечал. Это не значит, что их там не было, просто я их не замечал.
Я полагал, что если бы он хотел что-то сделать, то нанял бы для этого чертова профессионала. Теперь я переосмысливаю это. Может быть, он искал бутылку и, в конце концов, решил, что раз уж не может ее найти, то натравит на меня кого-нибудь, чтобы тот меня арестовал? Или Хэнк был частным детективом для отвода глаз, и профессионалы все это время следили за мной?
Крайняя степень паранойи никому не идет на пользу, поэтому я отбросил эту мысль. Какого черта он натравил на меня этого парня, если у него уже есть люди получше, которые занимаются этим делом?
Однако время выбрано интересное. Призраки появляются из-за завесы, а Дариус посылает за мной головорезов? Да, это никак не может быть связано. Дариус умеет манипулировать событиями. Когда Кецалькоатль пришел за мной и оказалось, что это был всего лишь предлог, чтобы заставить меня найти бутылку, я подумал, не организовал ли это каким-то образом Дариус. Черт возьми, откуда мне знать, что творится у него в голове? Я не могу этого доказать, но я чувствую это нутром.
Дариус не может открыть свою бутылку изнутри, но это не значит, что кто-то, кому он доверяет, не может открыть ее снаружи. Я решил не трогать ее. Я единственный, кто знает, где она находится, и теперь я уверен, что Дариус это знает. Но единственный способ найти её, это если я скажу ему, где она спрятан. Но даже если бы я и сказал, это бесполезная информация. Я единственный, кто может туда добраться.
Я борюсь с желанием вернуться в отель "Амбассадор" и проверить, все ли в порядке. Вряд ли кто-нибудь смог бы последовать за мной на другую сторону или попасть в "Призрак Амбассадора", не будучи съеденным им, не говоря уже о том, чтобы попасть в комнату, которую мой дед по договоренности с призраком отеля оставил за собой. Я не знаю, куда ведет дверь этой комнаты, но, судя по виду из окна, ее точно нет нигде на этой планете.
На месте отеля сейчас находится школа, названная в честь Роберта Кеннеди, который был убит на кухне отеля, что действительно заставляет меня задуматься о том, какое послание школы Лос-Анджелеса пытаются донести до детей. Это самый безопасный пункт для перехода на другую сторону. Это в пределах отеля, а Амбассадор, самый большой и страшный призрак в округе. Если он не нападет на меня, со мной все будет в порядке.
Допустим, кто-то проходит мимо отеля, заходит в номер и берет бутылку. Ее до сих пор не могут открыть, если не знакомы с древними ритуалами бога смерти ацтеков. Миктекасиуатль запечатал ее пятьсот лет назад, и с тех пор никто не может ее открыть.
Санта Муэрте, возможно, и смогла бы, но она ни за что на свете не сделала бы этого, если бы не воспользовалась возможностью уничтожить Дариуса раз и навсегда. Что, возможно, было бы неплохой идеей, если бы не тот факт, что он вышиб дух из всех остальных ацтекских богов еще до того, как добрался до Миктлана, и она сейчас сама не своя.