Привкус магии
Шрифт:
Я действительно чего-то не понимал. В голосе торговца не было страха. Скорее некое злорадство.
– Во-во! – глумливо ухмыльнулся приятель ведьмы. – Слыхал, что дядя советует? Соплякам положено тихо ковыряться в заднице в сторонке, пока…
Иногда я вспоминаю свое не совсем благополучное детство. Некоторые цветистые обороты из лексикона Жаба и его «клещей» прочно зацепились в памяти. И соскакивают с языка быстрее, чем разум перехватывает их. Верзила поперхнулся.
– Ты… ты как сказал… Слушай, ты! – Он попер навстречу, наливаясь багровой кровью. – Ты тут ва-аще
– Начинай, – разрешил я, мельком оглядывая диспозицию. – Вот так тебе будет удобно?
Желтоглазая ведьма щурилась, наблюдая. Выглядела она отсутствующей и безразличной к происходящему, но пальцы на правой руке слегка шевелились, и между ними проскальзывал едва различимый черноватый жгутик, иногда ершившийся вздыбленными иглами.
Ай, как нехорошо, подумал я уныло. Это ты молодец, что ввязался. Только забыл, что маг ты сейчас никудышный, а лезть в рукопашную с этими уродами чистое безумие…
Вдалеке рявкнула полицейская сирена.
Я изо всех сил постарался, чтобы облегчение не расползлось по моей физиономии.
– Ну ладно, короче… – неохотно процедил верзила, приобнимая ведьмочку за талию и пятясь к выходу. – Продолжим веселье попозже. Ожидайте.
– Милости прошу, – с загадочной интонацией ответил торговец. На него недоуменно оглянулись даже те, кто уже шел к выходу.
Через пару минут место действия очистилось. Пока не прибыли новые персонажи в форме, я поспешил расплатиться и уйти.
…А вот это любопытно.
Если долго бесцельно слоняться по городу – тот теряет бдительность. И можно увидеть больше…
В резьбе, украшавшей по здешним традициям двери домов, неожиданно я прочитал знакомую загогулину Печати Некроманта. В первый момент я решил, что это случайность, но, присмотревшись, различил среди кокетливых завитушек и ягодок остроконечный и жесткий знак Зеркала, вписанный в узор довольно грамотно.
Невероятно!
Нечисть по ночам здесь буйствует, что ли? Так близко от Звенницы? И местные жители до сих пор не пожаловались? Или это осталось с каких-нибудь особых времен? (Что, собственно, я знаю о здешней истории?) А может быть, сами жители по ночам обращаются в вампиров? Нет, чепуха. Зачем им тогда защита?
Порядком заинтригованный, я двинулся дальше, озираясь и подмечая все новые приметы местных декоративных традиций, а ноги, как это часто случается, вынесли меня на уже знакомую улицу со знакомым заведением.
В «Логове» было тепло и вкусно пахло. И многолюдно. Почти все столы оказались заняты, однако мне нашлось местечко, и девушка (не та, что была днем, но тоже юная) приняла заказ. Голоса заглушали музыку, но струнные переливы все же иногда проступали над неспешной болтовней – блестящие, подвижные, металлические, как ртуть в воде. Завораживали, убаюкивали…
«…Нет, команда «Буревестников» сильнее, и ставь на нее…»
«Врач хороший, но берет много, и я так думаю, что не столько лечит, сколько подколдовывает, да без лицензии…»
«…Повесить на шею зеркальце, и тогда можно даже через лес ходить…»
От усталости я не заметил, как
задремал. Мне снились взгляды – темные и голодные.– Пора! – с громогласной угрозой произнес некто.
…Я дернулся, ошалело помаргивая. Девушка-разносчица выжидательно смотрела сверху вниз. Пальцы ее еще касались моего локтя.
– Извините, – произнесла она, пряча под ресницами легкую насмешку в глазах, – мы закрываемся.
– Что? – встрепенулся я, озираясь.
Зал «Логова» почти опустел. Несколько человек, неспешно переговариваясь, поднимались из-за столов и шли к выходу. На нас посматривали – кто-то посмеивался, кто-то отводил взгляд.
– Уже утро? – все еще туповато спросонья осведомился я, тоже поднимаясь на ноги.
– Почему утро? – удивилась девушка. – Вечер. Час до заката.
– Вы что, ночью не работаете?
– Нет конечно. Вы разве не заметили расписание на входе? В нашем городе все заведения закрываются за час до заката. Это традиция.
– А… – только и смог сказать я, изрядно разочарованный. Честно говоря, подобная традиция стала для меня неприятным открытием. Я-то намеревался провести в «Логове» всю ночь.
И куда теперь? Гостиница и впрямь занята (я еще днем удостоверился на всякий случай), где снять комнату на ночь – неизвестно, а спать в лесу или на берегу – удовольствие в такое время года небольшое. Проклятие!
Злой и растерянный, я снова поплелся по улице уже порядком осточертевшего городка. Людей вечером заметно прибавилось. Соседки переговаривались через живые изгороди или грызли семечки на лавочках перед домами. Дети носились через дорогу, догоняя мячи или друг дружку. Кто-то торговал яблоками, выставив ведра на обочину. Кто-то мыл машину, любовно оглаживая блестящие бока пенной губкой.
Нормальные люди занимались повседневными делами, один я слонялся в поисках приюта. И нашел его неожиданно для себя в одном из пустовавших домов.
Все лучше, чем в промозглом лесу.
Выбранный наугад (а точнее, там, где маячило поменьше наблюдателей), дом оказался покинутым, но неразрушенным. Все стекла уцелели, внутри было сухо и даже сохранилась кое-какая мебель. Изрядно повозившись, я совладал с печкой на кухне (дымоход будто только вчера вычищали), набил ее дровами из сарайчика на заднем дворе, прислонился к теплому боку и почти мгновенно заснул, упрятав за пазуху руку с тоскливо саднящим, поцарапанным пальцем. Его тупое нытье доставало больше всех неудобств.
Разбудил меня отдаленный и надрывный лай собак.
Он буквально вытряхнул из зыбкого и мутного сновидения. Я ошалело выпрямился, пытаясь сообразить, где нахожусь. Из чернильного мрака проступали, как силуэты на передержанной фотографии, очертания вещей. Багрово мерцали остывающие угли в распахнутом зеве печи. Тускло серебрилось оконное стекло, отражая свет далекого фонаря. В дымоходе подвывало.
Лай не повторился. В распахнутую входную дверь тек холод, и было видно, как снаружи ветер нещадно терзает деревья. Оттого, что там было светлее, возле дверного проема залегли неприятные плотные тени.