Чтение онлайн

–  Захар, погодь минутку, - обратился к нему Глеб.
– А Аким не говорил, передача транфонаторов идет нормально?

–  Не, не говорил, - попытался припомнить Захар.

–  Ну, если он сегодня зайдет, спросишь.

–  Ага, спрошу, - ответил Захар.

Глеб ушел, снова погрузившись обратно в свои проблемы.

*

Аким тем временем возвращался из Вааля. Пришлось ехать туда лишний раз пустым, чтобы хотя бы подготовиться. А теперь он спешил обратно, понимая, что в штаб Пест он уже не успевает. То есть придется сразу ехать на встречу с Захаром, как договаривались

раньше, получить очередное оборудование и отвезти к месту передачи.

"Но в штаб все-таки зайти придется, - думал он.
– Или в штаб не ходить? Встретиться с Глебом вне штаба?"

У Акима были не очень радостные новости. Сам он пытался понять причины, почему же один из транфонаторов остался на месте, почему его не забрали?

*

–  Это очень плохо, - встревожился Глеб, когда Аким нашел его и рассказал.
– Что-то пошло не так. Нужно будет ночью связаться с Чашей, узнать, что может быть причиной.

–  А возможно такое, что кто-то получил задание, а кто-то нет?
– спросил Аким.
– Я думал, что восемь заданий должны быть получены одновременно. Мне же сразу сказали, чтобы я готовился передать восемь трансфонаторов и прикинул восемь разных мест для этого.

–  Так и должно было быть, - подтвердил Глеб.
– Все восемь одновременно. Иначе задания не были бы оглашены. Не должны были быть.

–  То есть если забрали первый, то должны забрать все восемь, - продолжал Аким.

Они шли по улице и разговаривали, выставляя друг другу перпендикуляры своими вопросами. Несмотря на лето, было не очень жарко. Но на остатках моста через остатки речки они задержались, почувствовав приятную прохладу от воды.

–  А забрали, ты говоришь, уже три. Четвертый остался, - уточнил Глеб.

–  Да. Четвертый на месте, - подтвердил Аким.
– Это уже критично?

–  Должно быть запущено одновременно не менее шести трансфонаторов. Меньшее количество не обеспечит нужного покрытия, а соответственно качественной блокады. Ну, даже если из четырех три...
– рассуждал Глеб.
– Так это один не забрали. А если кто-то не сможет его активировать?

–  Это же не сложно!

–  Мы так считаем. Но мы не знаем, с чем они столкнутся. И вообще, кому они достанутся в руки. Наверняка мы знаем только то, что это будет настоящий человек, споры на не живом не смогут прорасти.

–  Если так пойдет и дальше, то будет шесть из восьми, - сказал Аким.

–  Нет. Это не повод успокаиваться. Нужно как можно быстрее готовить вторую очередь, - сделал для себя выводы Глеб.
– Интересно, Браннекен успел подготовить нужное количество основ с подменами?

***

Аким оказался не единственной пропажей.

В штабе Чаша Уайдшер, застроенный Пелагеей, пытался выяснить, были ли ошибки в программной начинке, обеспечивающей тактическое поведение человека с восстановленной нейронной активностью. Вчера ему удалось ускользнуть от такой проверки, сославшись на Браннекена, которому он понадобился в лаборатории.

Сегодня Пелагея не была настроена его упускать.

Тревор пытался убедить ее, что, чтобы выяснить это, потребуется несколько недель,

лучше потратить это время на изготовление новых вакцин.

–  Ты понимаешь, что задание было получено, но его выполнение пошло не так?
– напирала Пелагея.
– Трансфонаторы остались на местах передачи!

–  Это не значит, что были ошибки в сценарии вакцины. Работа вакцины индивидуальна в каждом организме! Причин могут быть миллионы!

–  Нужно, значит, эти особенности учесть!

–  Как? Ведь мы не знаем даже, кому ввели наши основы и тем более, кто из них сорвался! Мы не видим саму проблему, соответственно не можем ее проанализировать и не сможем ее решить чисто умозрительно!

–  У вас есть копии сценариев, заложенных в каждую конкретную инъекцию?
– требовала ответ Пелагея.

–  Пел, сценарий у всех один. Сначала предполагали иметь два вида сценариев: общий и восьмой. Но потом решили изменить восьмой и сделать его общим.

–  То есть?

–  Восьмой сценарий обеспечивает получение задания. Но он активируется в рамах общего только у того, кто придет восьмым на встречу, на которой соберутся все восемь. По новым правилам безопасности, ты этого, вообще-то, не должна была знать.

–  Ладно. В данной ситуации...
– многозначительно не закончила Пелагея фразу.
– Понятно. И все-таки повторюсь. Копии того, что ушло в конкретную инъекцию номер, скажем, двести тридцать два хранятся?

–  Хранятся у меня, - сдался, наконец, Уайдшер.

–  А что ты мне тогда голову морочишь про общие и необщие сценарии?
– возмутилась она.

Уайдшер не нашелся, что ей ответить.

–  К копиям кто еще имеет доступ?
– продолжила Пелагея.
– Их можно изменить?

–  Нет, копии жесткие. К копиям доступа нет ни у кого, - заверил Уайдшер.

–  И в копиях содержится именно то, что было залито в конкретную вакцину?
– уточнила Пелагея.

–  Да, именно то. Окончательно вакцины готовлю я, запись туда и в копию делаю лично, - ответил Уайдшер, кажется, проникшись серьезностью вопроса.

–  Тогда бери своих людей и проверяй. Это нужно сделать. Чтобы постараться избежать возможных ошибок в дальнейшем. Мы должны проверить хотя бы то, что можем. Под твоим личным контролем. Я думаю, ты понимаешь, почему.

Доктор Уайдшер лениво засуетился, а к вечеру придумал новую отговорку.

–  Я не могу заниматься проверками вакцин, у меня человек исчез, - сказал он.

–  У тебя всегда найдется пропажа, - не восприняла его серьезно Пелагея.

Тревору такое отношение Пелагеи не понравилось.

–  То есть тебе, Пел, абсолютно все равно, что пропал наш человек?
– надулся он.

–  Подожди, подожди, сейчас, - попросила Пелагея, с трудом отвлекаясь от статистики, полученной из штаба Пест.
– Так кто, ты говоришь, исчез?

–  Мигель. Последний раз его видели только вчера. Как раз, когда Глеб сказал, что не все трансфонаторы получены агентами. Дома у Мигеля никто не отзывается.

До Пелагеи, кажется, дошло.

–  Кто видел его последним?

–  Пит. Он же и домой к нему ходил сегодня.