Принцип "Земля"
Шрифт:
"В чем смысл лететь на огонь?
– бесконтрольно ветвились мысли.
– Ведь этого никто не оценит из тех, кто даже увидит! А может, ей просто нет нужды знать, видит ли кто-то смысл в ее гибели? Она просто верит в то, что нужно сгореть, чем ярче, тем лучше. Поэтому выбирает самый яркий огонь. А может, даже не знает, что сгорит? Бабочки ведь не ходя в школы. Человек тоже имеет веру... но, тем не менее, всегда ищет смысл. При этом чтобы другие этот смысл тоже видели. Вот она, наверное, разница!"
Потом Герман вспомнил, как закрыл лавку,
*
"Какая-то дыра, скучнее нашей, - подумал Герман, оказавшись, наконец, в пункте назначения.
– Почему-то из всех городов, куда шли поезда, я выбрал именно этот".
Он осознавал странность ситуации не только для себя, но и нетипичность вообще для людей: путешествовать, выбирая пункт назначения из того, что есть в ближайшем расписании. Но на этот раз следующий город выбирать не хотелось и он со смутным чувством радости выпутался из течений вокзала.
Он посмотрел на привокзальное табло: день, время. Появилось странное ощущение, что он успел добраться досюда вовремя, но времени, чтобы найти торговый центр, почему-то именно "Прайм", промелькнул невнятно вопрос в голове у Германа, осталось не так много.
Первое желание спросить у прохожего, как туда попасть, прервалось мыслью: "Это может показаться подозрительным". Пришлось действовать самостоятельно.
– Карта города с транспортными схемами у Вас есть?
– спросил Герман в газетном киоске.
– Только вместе с газетой. Четырнадцать, - ответила обитательница киоска безапелляционным тоном, не на секунду не отвлекаясь от семечек.
– Мне газета вообще-то не нужна, - попытался выразить свое мнение Герман.
– По отдельности не продаем, - последовал ответ.
– Хорошо, давайте, - согласился Герман, видя, что переспорить газетчицу, которая выглядит как единое целое со своим киоском, ему не удастся.
"Бывает же такое идеальное сочетание человека и профессии" - подумал он.
– С вас тридцать два, - молниеносно сообщила газетчица.
Герман представил, как лет тридцать назад она так же молниеносно называла цену любой газеты или журнала из пары сотен наименований у себя на полке. Но сейчас их было меньше десятка.
– Вы же сказали четырнадцать?!
– смутился он.
– Это карта.
– А дешевле газеты нет?
– Одинаковые.
Нулевая заинтересованность газетчицы в происходящем процессе все-таки начала возмущать Германа.
– А карта хорошая? Подробная?
– Одна. Других нет.
Газетчица, конечно, раздражала и своим тоном, и многословностью, но бороться с негодным обслуживанием означало повысить шансы запомниться ей. А Герману хотелось избежать этого. Поэтому он закончил торги.
Город на самом деле оказался довольно крупным и не таким уж и скучным.
"Вот только почему Прайм?" - снова подумал Герман.
Он попробовал вспомнить, откуда он про него слышал. Ничего
конкретного не приходило в голову. Но ощущалось, что нужно было уже поспешать.*
Ряды торгового центра выглядели не на много разнообразнее полок газетного киоска. Герман уже часа два бессмысленно ходил между ними, периодически поглядывая на часы и сталкиваясь с людьми. Он заметил, что некоторые люди встречались ему уже не в первый раз. С ними же иногда он встречался глазами и через несколько рядов, разделявшихся кое-где прозрачными перегородками. Но несмотря на повышенную для себя осторожность, проявившуюся на вокзале, он не заподозрил их в слежке.
Кто-то нес в руках одну, две покупки, кто-то еще крутился в примерочной, у иных уже были полные корзины, но они еще что-то высматривали на витринах и в холодильниках.
Герман же ходил практически с пустыми руками, не мог ни на чем остановиться. Подскочившее давление вынудило его сосредоточиться на поисках дамско-пацанской. Однако решенная насущная проблема не оказалась целью посещения торгового центра. Он продолжил слоняться, ничто не казалось ему в данный момент нужным, кроме одной груши, которую он взял во фруктовом базарчике. Груша ему, видимо, не понравилась, так как, надкусив ее с двух сторон, он дальше не стал ее есть. Так и продолжал нести ее в руке.
Он снова взглянул на часы.
"Кажется пора", - вдруг подумал он и снова, словно задней стороной души, ощутил какую-то странность ситуации.
Герман, не спеша, пошел в сторону зоны кафе, которая располагалась посередине этого огромного торгового центра. Из множества больших и маленьких столов, среди которых были и свободные, он выбрал тот, что находился позади широкого отдельчика, торговавшего мороженым и другими десертами. За столом было только два человека.
– Разрешите?
– спросил Герман.
– Пожалуйста, - ответил один.
– Да, да, - ответила другая, - не возражаю.
Герману показалось, что они хоть и сидят за одним столом, но вряд ли знакомы друг с другом.
В течение пяти минут тройного молчания к столу подошли еще трое. У всех в руках был какой-то фрукт, надкушенный с двух сторон. Теперь Герман обратил внимание, что этой же особенностью обладали и первые двое, сидевшие за столом.
Одного из них узнала предпоследняя подошедшая.
– В прошлый раз были только я и Марек. Привет, - она помахала рукой Мареку, сидевшему за столом.
– Привет, Дина, - скучно ответил Марек.
– Уже шесть человек!
– отметила она сразу.
– Остальные еще не познакомились, я так понимаю?
– поинтересовалась Дина.
– Мы с Мареком в прошлый раз тоже полчаса сидели молча с недоеденными фруктами. Только потом разговорились. Я Дина, - представилась она.
Представились остальные:
– Герман.
– Сейид.
– Лейла.
– Энитан.
Показался еще один фруктоед.
– А вот и седьмой, - тихо произнес Марек.