Чтение онлайн

— А скажи, пожалуйста, — Вейтел все-таки решил спросить об этом Деша напрямую, — тебе действительно так хочется участвовать в процессе производства и постоянно его контролировать? Ведь там не будет возможности допустить отклонения от норм и задач, чтобы посмотреть: «А что произойдет, если…» Это же не эксперимент в чистом виде, а производство. Все в строго заданных рамках. Любые отклонения должны будут четко отбраковываться и исключаться с носителя.

Вывод напрашивался только один, но его никто не решался озвучить, понимая, что для Деша это все-таки не простой вопрос. Смелость на себя взял корифей и авторитет последней инстанции

имилот Кефера (ударение на а).

— Для нашего университета это первый принцип, продукт которого мы предполагаем внедрять непосредственно на потребительском рынке, а не в промышленности. То есть мы можем предоставить конечный продукт. Но вообще это не первый случай. И нам стоит обратить внимание на опыт других университетов. Считаю, что наше участие логично в создании, запуске и поддержании стабильности носителя.

— Мне просто неприятна мысль, — перебил Деш, — если в целях максимизации обеспечения поставок, глобатиат станет применять неестественные для принципа методы, сокращать время начала репликации, искусственно сужать их биологические способности. Извлекать неготовые экземпляры.

— Ну, во-первых, — продолжил Кефера, - если будут изложены объективные причины, почему этого делать нельзя, то на это не пойдет ни один глобатиат просто из соображений качества продукции. Во-вторых, сотрудничество можно организовать по-разному. Мы можем даже расположить носитель у себя на территории. И наша работа с глобатиатом будет заключаться в передаче ему необходимого количества готовых экземпляров. А все остальное — это его задача. В этом случае объем нашей работы будет, конечно, больше, чем, если носитель будет расположен у глобатиата.

— А вот интересно, — поинтересовался имилот Вейтел, — как отличать готовых от не готовых?

Этот вопрос, и еще целый ряд подобных, уже имел целый ряд решений. Деш со своей командой уже прорабатывали их, как и вообще весь процесс организации промышленного носителя. Эти задачи встали перед ними, и они естественно возникли бы у любого глобатиата. Поэтому вопрос не удивил Деша. Он напористо пояснил:

— Можно реализовать на промышленном носителе такой же метод регистрации, какой сложился в процессе эксперимента на носителе «Сарбо». У них по достижении определенного возраста каждый экземпляр получает специальный документ, они его называют паспортом, подтверждающий полную самостоятельность экземпляра. Все сведения из паспортов содержатся в специальном хранилище данных. Таким образом, информация будет нам легкодоступна. Контроль выдачи документов у них происходит довольно эффективно.

— То есть они сами буду вести базу данных своей готовности? — удивился Вейтел.

— Получается так!

— Может, они еще будут и контролироваться свое качество?

— Это тоже возможно. На носителе «Сарбо» такие механизмы существую. Они не носят всеобщий характер. Но ничто не мешает сделать их всеобщими. И даже можно заносить информацию в тот же паспорт, идентифицирующий экземпляра. Просто необходимо дать им достаточное количество знаний о себе.

— Еще и знания о себе? А это не будет мешать их эксплуатации? — спросил Кефера.

— Определенно не будет, — предположил Сайкон. — Думаю, скорее наоборот. Они будут четко понимать, что им можно делать, а чего стоит опасаться. Они будут сами заботиться о своей безопасности, своем состоянии, а, следовательно, и о работоспособности.

— Совершенно верно, имилот, — подтвердил Деш.

— Кстати,

а какую производительность мы можем обеспечить? — поинтересовался Вейтел. — То есть, сколько экземпляров в один обиор?

— Практически любое количество. Несмотря на то, что скорость самого процесса репликации и взросления у принципа постоянна, мы можем увеличивать плотность времени на носителе, чтобы ускорить их историю относительно нашего времени.

— Хорошо. Из сегодняшнего разговора мне понятны такие моменты: причин откладывать внедрение принципа нет, мы готовы обеспечить налаживание производства, сотрудничество с глобатиатами нам необходимо. Форма сотрудничества — это пока открытый вопрос. Но, насколько я понимаю, для нас приемлемы два варианта: один — полный контроль над носителем и второй вариант — только техническое его сопровождение. Аргументов против какой-либо из этих форм я не услышал.

Деш, расскажи нам о глобатиатах. С кем ты общался, что они предлагают? И если ты уже имеешь предпочтение…

— Мне самым интересным вариантом показалось предложение тандема Манкоа.

— Хм. Нами заинтересовался Манкоа?! Солидная организация. Это делает нам честь, — изумился Вейтел.

— Мы сами такой возможности внедрения, при разработке принципа, даже не рассматривали. Они меня просто удивили, — продолжил Деш.

— Тебя не просто удивить, насколько я помню, — удивился Сайкон. — Что же они такое предлагают?

— Как следует из регламента университета, насколько я понял, мы можем работать с любым глобатиатом. Но Манкоа, во-первых, имеет представительство на нашей линии. И если уж мы будем работать с глобатиатами, то это бал в их пользу. Во-вторых, предлагает внедрить не только форму А, но и еще ряд форм. Первоначально они отобрали десять форм. Но уверенно заявили, что эти списком они не ограничатся.

— Какие-то другие формы, кроме А? — заинтересовался Кефера. — В качестве чего они предполагаю их использовать? Ведь там всего одна из всех когнитивных форм показала должный уровень интеллекта, чтобы быть функциональной.

— Не поверите! В их дополнительном списке нет ни одной когнитивной формы или близкой к ним. Они хотят их использовать как детские игрушки. И даже хотят заимствовать непосредственно с принципа некоторые вещи. Вот посмотрите, что их заинтересовало, как интерьерное решение.

Деш достал из кейса синх-проектор и продемонстрировал светящуюся панель, в которой плавно двигались по вертикали и горизонтали продолговатые цветные создания.

— Это принцип «Сарбо»? — спросил Сайкон.

— Да, имилот, это он самый, — ответил Деш. — Изображение взято непосредственно с носителя.

— Разве там кто-то умеет парить? Без опоры, я имею в виду, на что-либо. На крыло, как минимум.

— Они не парят. Это рыбы. А емкость наполнена водой. На носителе она очень распространена в жидком виде. Она достаточно плотная. За счет этого в ней можно передвигаться без опоры.

— Да! Выглядит это просто великолепно! — восхищенно произнес Лешаль, хотя он видел это уже не раз.

— На носителе это называют «аквариум», — добавил Деш.

— Название такое же впечатляющее, как и он сам, — отметил Вейтел.

Присутствующие оценили новинку. Кефера даже попросил не отключать проекцию до окончания совета.

— Ну, а если мы будем производить больше одной формы, то соответственно мы сможем иметь большую репутацию, — закончил Деш свой рассказ о глобатиатах.