Чтение онлайн

— Слушай, Авдей, завтра подменишь меня на последней лекции? — попросил Ярик. — Шеф со старой работы нашел меня, очень просит продуть одни бумаги.

— Это какая будет пара?

— Четвертая.

— Подменю. Хорошо. Что-то случилось?

— Нет. Ничего не случилось. Говорит, нужно срочно позарез, а быстро у них еще никто не научился.

— Это, который Константиныч? — уточнил Авдей.

— Ян Константинович, — поправил Ярик. — Он самый.

— А продуть бумаги, это… — задумчиво повторил Авдей, пытаясь расшифровать профессиональный, видимо, термин.

—

Это значит прогнать и утвердить по всем инстанциям, — пояснил Ярик, — с максимальной скоростью.

— Ты у него все еще работаешь что ли?

— Нет. Но иногда он по старой памяти просит, когда вопрос совсем не терпит. Не хочется отказывать, да и связи терять. Он хоть и махинатор, но нормальный мужик.

На следующий день в очередной администрации с очередной коробкой конфет и всем остальным, что положено по райдеру, Ярик проталкивался по людному коридору, заставленному столами, стульями и людьми, к заветной двери. Ярик старался не обращать на людей внимания, тем более не вглядываться в их разные, но одинаковые лица, словно боясь заразиться. Выражение этих лиц говорило, что люди уже для себя решили, кто они в этой жизни, и лишь иногда они позволяли себе беспомощные крики:

— Куда вы претесь! По ногам давайте еще!

— Туда же, куда и вы, — надел снова хамскую маску Ярик, припомнив, что здесь или нагло, или долго.

— Здесь все туда стоят!

— У меня по записи на четыре, — отпустил высокомерно Ярик.

— Здесь у всех по записи!

— Значит, мне только спросить!

— Молодой человек, имейте совесть! — одернул Ярика еще кто-то из очереди.

— О! Митек! Здорово! А ты здесь откуда, мил человек? — удивился, подняв голову, Ярик.

— Прет, никого вокруг не видит, — по-свойски наехал на него Митек.

— Если честно, даже не смотрю по сторонам, — признался ему на ухо Ярик. — Здесь как с патрулями, лучше в глаза не смотреть! Только там, потому что тебя сразу остановят, мол, едешь, волнуешься, а здесь совесть проснется. Потом ищи новую работу! А ты здесь чего?

— Да туда, куда и все.

— К Рыбийжирской?

— К ней. Вторую неделю пытаюсь попасть. И ты к ней же?

— Ну, да. У меня запись на четыре часа. Не проворонить бы.

— Рыбийжирская не терпит опаздывающих? — съязвил Митек.

— Не терпит! Это точно! Это же простои и убытки! А мог бы быть кто-то другой по записи на это время, кто бы не опоздал, — обрисовал ситуацию Ярик. — А что у тебя?

Ярик посмотрел документы Митьки, забрал их с собой и через несколько минут вынес их, и, забрав Митьку из очереди, вышел на улицу.

— Слушай, спасибо большое. Как ты все так быстро сделал? — удивился Митек.

Митек обратил внимание, как резко преобразился Ярик, покинув казенные кулуары, в обычного Ярика, которого он знал уже семь лет.

— Когда тебе нужно успеть еще в три места до вечера, а все печати должны быть завтра на столе у директора, то поневоле научишься все делать быстро. Хорошо, хоть шеф не ограничивал никогда ни в чем. Так сказать в представительских

расходах! И особо не контролировал, — он подмигнул Митьку, мол, иногда и для себя пользовался возможностями.

— Но, честно, говоря, я тебя не узнал. Даже не ожидал от тебя такого! — Митек процитировал несколько из услышанных фраз Ярика.

— Сам ненавижу. Но здесь либо так, либо долго! А долго нам некогда! Ладно, с этим делом все. У тебя как дела?

— Да у меня все нормально, — сухо ответил Митек.

— А вот вид у тебя, как будто тебе чего-то не хватает, — заметил Ярик.

— Всегда чего-то не хватает. В этом смысл жизни! — многозначительно ответил Митек, задрав брови.

— В философию подался? Как Тамилка?

— Тоже нормально, вроде, — пробурчал Митек.

— Мне Ноннка рассказывала, что вы опять поразбегаться решили. Она говорит, в последние полгода вы вообще зачастили с этим.

— Вот женщины! Нет бы задуматься! Они сначала всем подругам все расскажут!

— Ага. Нет бы задуматься, — повторил Ярик, указывая на машину впереди, — а потом поворотник включать. Сначала моргала влево, потом переключилась вправо, теперь снова влево. Так вы-то из-за чего поссорились? — вернулся Ярик к теме. — Из-за того, что она принесла в дом третьего котенка? Ноннка просто, как вариант, предположила такую версию.

— Да ну че ты такое говоришь, при чем тут это?

— Не че, а что! — подколол Митька Ярик, чтоб немного разбавить краски.

— Да что ты такое говоришь, при чтом тут это? — членораздельно повторил с поправками Митек.

— Так все равно лучше, — улыбнулся Ярик. — Ладно, тогда рассказывай сам, на что вы на этот раз наступили.

— Ты же все и так знаешь от Ноннки.

— Неа. Причины она не рассказала. Только придумывала. Так что, рассказывай.

— Вот скажи, — чуть помолчав, разродился Митек, — что хочет услышать женщина на вопрос «Ну, как?», перекрасившись из рыжего цвета в черный, учитывая, что три месяца назад она перекрасилась из черного в рыжий?

— Могу предположить, что она хочет услышать, по крайней мере, что-то отличное от «мне все равно». А ты, наверное, сказал, что тебе все равно, какого она цвета, и что тебе надоело, что она постоянно его меняет. Это из-за этого вы разругались?

— Нет, конечно. Это я так, вспомнил. Просто мы разные, наверное, — добавил он, чуть помолчав, пока не загорелся красный светофор, как бы разрешив ответить.

— Помнится, лет пять назад ты говорил, что вы чуть ли не во всем похожи. Шутил еще, хорошо, хоть пола разного!

— С тех пор прошло какое-то время, — многозначительно произнес Митек.

— Не на столько большое, — возразил Ярик, — чтобы стать совсем другим человеком.

— Когда ты меняешься сам, это естественно. И происходит это не быстро, как правило. Когда люди вокруг меняются, это тоже нормально и плавно. Но когда люди меняются в твоих глазах, а это происходит внезапно, это даже пугает.

— Ну-у, — задумался Ярик. — Если люди изменились, то они, понятно, меняются в глазах других.