Принцесса и ее рыцарь
Шрифт:
— Ай, спасайтесь, бегите! Во дворце пожар!
— Чего?! — едва ли не хором удивились два на диво похожих мужика с огромными секирами и дебильными рожами клинических идиотов.
— Открывайте ворота! Спасайте людей! Ее величество в опасности! — заверещала я,с намеком кивая на калитку.
Но до мужиков доходило как до жирафов:
— Как? Что?
Я нетерпеливо махнула рукой в сторону кухни. К счастью, по причине жаркого дня окна были распахнуты настежь, а я еще позаботилась расхлебянить все встреченные на пути двери, так что эффектные клубы дыма уже начали неспешное иследование коридоров, кухонь и прилегающих к ним территорий. Но мужики все тормозили. И как таких дебилов в стражу берут?! Диво еще, что меня взялись травить, а не прирезали в собственной спальне, с такими охранничками это
Отбежав от замка на несколько кварталов, я наконец осмелилась оглянуться на него и присвистнула — да, похоже, царедворцам есть сейчас чем заняться и кроме розысков своей королевы. Огня как такового видно не было, но жуткий черный дым очень честно и ответственно налил из всех щелей, навевая невольные мысли о преисподней и покаянии. Я злорадно полюбовалась на дело рук своих, плюнула в сторону темницы, коей стал для меня этот дворец, и неспешно двинулась прочь, с наслаждением щурясь на солнце и разглядывая вывески. Увидев жестяные ножницы, в компании устрашающих размеров иглы покачивающиеся попрек улицы, я возрадовалась и поспешила в лавку — мне нужны были штаны и рубашки, а подобных вещей, сшитых на женщину, во дворце достать попросту невозможно.
Портной оказался очень понятливым и сговорчивым человеком — всего лишь через какие-то полтора часа криков, споров, торгов и примерок я, довольная и веселая, вышла из магазина и поспешила в баню. Там я убила еще больше времени и денег, зато уж выглядела на все сто. Переодевшись в чистую удобную одежду, до блеска отмытая, натертая кремами и благовониями, я была беззаботна и счастлива и, по своему собственному мнению, выглядела намного лучше, чем в роскошных придворных нарядах. Шэр, избавленный от золотого ошейника, тоже был явно доволен и оживленно крутился у меня под ногами, с наслаждением обнюхивая все столбы и углы.
Неалон, казалось, радовался освобождению из дворца вместе со мной. Светило солнце, звонко чирикали воробьи, люди, еще не знающие, что произошло в королевском гнездовье, беззаботно смеялись, шутили, гуляли, лузгали семечки, торопились по своим делам и разносили сплетни. Я, чувствуя себя в толпе как рыба в воде, легко проталкивалась через людские массы, кого-то пихала, получала тычки в ответ, щурилась на солнце, разглядывала витрины, жевала на ходу купленный у торговки пирожок с повидлом, громко звала Шэра, схлопотала несколько щипков за пятую точку, отплатила какому-то нахалу пинком под зад и вообще развлекалась как могла, заодно прислушиваясь к. толкам и пересудам. Один заплывший жиром тип рискнул сделать мне неприличное предложение видимо купившись на широко распахнутый случаю жары ворот рубашки, но, столкнувшись с недобрым блеском моих глаз и сиянием демонстративно вытащенной из ножен Тэрриэт, бежал с такой прытью, какой я i4когда бы не заподозрила в столь тучном (поперек себя шире) индивидууме.
Что делать дальше, я не знала, но была уверена, что как-нибудь разберусь. Надо бы найти какую-нибудь гостиницу и снять комнату — нужно же мне где-то ночевать. Потом обязательно дать о себе знать Ариану и Эло — до них наверняка вскоре дойдет слух об обнаруженном в подземной лаборатории «трупе» королевы. Нуи надо попытаться найти себе хоть какое-то занятие, приносящее деньги, и сообразить что-нибудь с жильем, не век же по гостиницам мыкаться...
И тут...Я даже глазам своим сначала не поверила и подозрительно сощурилась на высокую беловолосую фигуру в простых черных штанах и расстегнутой на груди рубашке, провожаемую восхищенным женскими взглядами и кокетливыми томными вздохами. Быть этого не Может! Он же убрался
в свой Город-под-Кленами! Но не узнать эту надменную улыбку, острые уши и пронзительно-зеленые глаза в пол-лица было просто невозможно — по противоположной стороне улицы неспешно и высокомерно, с видом ревизора, проверяющего условия хранения продукции винно-водочного завода, шествовал эльфийский принц.– Эло!
Удивленный возглас вырвался у меня совершенно непроизвольно, уже взмахивая рукой, я подумала, что, вполне вероятно, эльф и не придет в восторг от подобной встречи — черт знает, зачем его принесло в Неалон.
— Ксенон?!
По бледному лицу нелюдя мелькнула такая непередаваемая гамма чувств и эмоций, что я даже слегка устыдилась своих низменных мыслей и приветственно улыбнулась, чувствуя, как в душе поднимается дикая, какая-то безрассудная радость, и понимая, что сейчас просто брошусь эльфу на шею. Эло, явно испытывая что-то подобное, засмеялся и шагнул мне навстречу, прямо на проезжую часть дороги, ничего не видя и не замечая. Но я, выросшая в мегаполисе, всегда с недоверчивым вниманием относилась к улицам с оживленным движением, поэтому первая увидела несущуюся во весь опор телегу, груженную какими-то корзинами, вениками и половиками.
— Эло, нет! Стой!Подожди!
Куда там! Эльф, смеющийся, радостный, продолжал идти вперед, видя только меня, в ужасе застывшую на противоположной стороне улицы.
— Нет! Стой!
Так быстро я не бегала, кажется, еще ни разу в жизни, даже когда в один далеко не прекрасный вечер в темной подворотне ко мне прицепилась компания гопников, к счастью, слишком пьяных для того, чтобы начать активное преследование драпанувшей от них со всех каблуков девушки. Рванувшись вперед, я насмерть перепугала и едва не снесла толстого мужичка на ишаке, в два скачка покрыла расстояние, разделяющее нас с Эло, и едва не завизжала от беспомощности, уже с ужасающей болью понимая — не успеваю. Неужели... Нет! Боги, помогите!
И я все-таки успела. Сама едва не попав под копыта разгоряченной лошади, я попросту прыгнула на грудь эльфу, выталкивая его с дороги, повалила на землю и покатилась с ним в обнимку по мостовой.
Эло
Неалон ничем не отличался от прочих человеческих городов. Та же суета и митусня на улицах, тот же шум, те же восхищенные взгляды... За месяц царствования Ксенон в нем ничего не изменилось, чему я, честно говоря, был немало удивлен — девчонка производила впечатление деятельной, энергичной натуры, которой дай только развернуться. Впрочем, это не мои проблемы.
Остановился я в той же гостинице, что и в прошлый раз, оставил там лошадь, вещи и побрел по городу без особой цели, прикидывая, как бы лучше дать знать о своем приезде Ксенон. Конечно, можно просто явиться к воротам и поднять несусветный скандал — любопытная и везде вмешивающаяся иномирянка в конце концов прослышит о переполохе и волей-неволей заинтересуется им, но это чревато серьезными последствиями: стража может попытаться насовать наглецу зуботычин, а воевать с гвардией девчонки у меня не было ни малейшего желания. Можно, конечно, перебросить ей письмо, извещающее о моем прибытии, но тогда она при желании успеет изыскать способ для отказа.
Когда я услышал звонкий голосок, крикнувший: «Эло!», так знакомо и весело, что у меня сердце замерло, то не сразу поверил своим ушам. Но, когда к их мнению присоединились и глаза, пришлось согласиться с невероятным. На противоположной стороне улицы стояла Ксенон, привычная и до боли любимая, в каких-то простеньких штанах и рубашке, со своей ниратой за плечами и щенком у ног. Как я соскучился! Да и она, судя по восторженно просиявшему лицу, очень рада меня видеть. Но что она здесь делает — посреди города, одна, в каких-то скромных одежках?! Ведь человеческие короли окружены таким почетом и пиететом, что даже в спальне зачастую не могут остаться в одиночестве...
Я засмеялся и шагнул к ней навстречу.
Огромные ярко-голубые глаза замершей девчонки расширились еще больше и начали стремительно темнеть.
— Эло, нет! Стой!
Телегу я заметил слишком поздно...
Что-то темное бросилось наперерез, сильно толкнуло меня в грудь и прокатило по мостовой. Я почувствовал знакомый запах — смесь цитрусовых и ландыша — и обхватил руками налетевшую на меня Ксенон, стараясь защитить ее от ударов.
— Да как так можно?! Раззявил рот, загляделся на девку! А коли б я тебя сбил, остроухая твоя рожа?! Прется как по своему лесу!