Прикосновение
Шрифт:
И только такие, как Мартин, не желают укладываться в отведенные им рамки. Они чувствуют себя хорошо везде, куда бы не влезли, и опасны тем, что рядом с ними, люди начинают думать о том, что не надо ждать милости сверху, все равно она не придет. Да, и бороться с эдакой махиной бесполезно - раздавит. И становятся "пассивными активистами", как назвал их Сиплый. Они не ждут, когда им придут и принесут, сами добывают.
Ведь и не придерешься - соблюдают законы, но как-то поверхностно, ни к власти не стремятся, ни изменить социальный строй, - на этом их не поддеть. А на самом деле, чувствую - растет непонятная, неудержимая сила, которая будет пострашнее Камотов. Самое опасное для меня, что больше всего этих "натуралов" хреновых собралось под моим крылом, в Азграде. И ведь
А тут еще один лидер у них появился - Алекс. Совсем молодой парень. Хороший астрофизик, но язык имеет мерзопакостный. В своих разговорах с сослуживцами, вроде как хвалит и меня, и правительство, и даже Камотов не забывает упомянуть, но "благодарит" с изысканностью зверя, поймавшего жертву, и готового прокусить ей шею. Ну, ничего, я и на него управу найду, вот только досье соберу, и найду слабое его место. Лично пока с ним не встречался. Его ораторские перлы читал в докладных записках. Наша встреча должна быть единственной. Я сумею посадить его на место. Нет, от таких лучше избавляться сразу, нет человека, нет проблем, надо бы заткнуть, а лучше всего бросить в озеро, где его сожрут черви. Там ему самое место.
Но это потом. Сейчас самое главное - портал. Что-то темнит Мартин. А вдруг гости уже пожаловали. Ведь несколько столетий они жили среди нас, долбанными наблюдателями. Может снова заявились? Только зачем? Что им нужно? Как бы впросак не попасть. А то ведь членство в Кольце миров и так с трудом заполучили.
Два дня я не видел Мартина. У нас опять случилось что-то непонятное. Два священнослужителя потеряли рассудок. Когда я прилетел в село, где это случилось, то моему взору предстала "прелестная картина". Раздвинув широко ноги, на дороге около храма сидели два бугая, положив свои огромные животы на землю, и с восхищением показывали друг другу маленькие камешки.
– У меня синий, - звучным басом говорил один.
– Зато у меня зеленый с пятнышком, - вторил ему второй. Селяне окружили бедолаг, и с интересом смотрели на них. Жалости в их глазах я не прочел. Значит, не особенно и почитали своих пастырей. Прилетевшие со мной врачи, констатировали, у них рассудок четырехлетних детей. Они ничего не помнили, ничего не понимали, когда я попытался поднять одного из них за руку, он заплакал: - Я погулять еще хочу. Не хочу домой. Не пойду с тобой, где мама?
Мои ребята опросили всех селян, никто ничего не видел, никто ничего не понимает. Врали. Опускали глаза, и странно смущались. Но поймать их на лжи не смогли. Чужих людей не было, и промыть мозги этим двум толстым увальням никто не мог. Да и ПМ действовал по другому - он заставлял людей подчиняться приказам. А этим просто-напросто вышибли память.
Мартину я не хотел говорить об этом происшествии. Но на следующий день тонкоголосый помощник по связям заявил, что специалист по порталам сам прилетал в село. Сам разговаривал с селянами. А около одной грядки в огороде какой-то бабки Груни просидел аж минут двадцать.
– И что ты думаешь о его действиях?
– Думается мне, что крутит он что-то. Хочет показать, что работает. А на самом деле издевается. Посудите сами, причем тут может быть рассада? И как она может быть связана с пришельцами?
– Логично.
– Я вот, что хотел сказать, может быть, это к делу и не относится. Но Мартин и Алекс похожи друг
на друга как родные братья...– Вот как?
– Я как смог проследил родословные того и другого, они нигде не пересекались. Хотя кто его знает, может какой-то их общий предок был шустрым парнишкой и сумел где-нибудь мимоходом обрюхатить девку...
– Ты сам присутствовал при их встрече?
– Предка и красотки?
– Хорошо шутишь...
– Барон, виноват, исправлюсь, язык - враг мой! - и он затрясся как осенний лист, заискивающе глядя мне в глаза.
– Повторяю вопрос: ты присутствовал при их встрече?
– Лично нет. Но по рассказам, они долго глядели друг друга, потом смеялись и пытались выяснить, нет ли общих родственников...
– И?
– Ничего
– Что еще нового в Азграде?
– У Алекса живет девушка, зовут Майя. По внешнему виду ничего из себя не представляет, миловидна и только. Оставила ее ему Сюанна, ну, та, которая отправилась на Северный материк. Так вот у Майи полная амнезия, ничего не помнит, кто она и откуда. Алекс и его друзья из кожи лезут, чтобы вернуть ей память. Пока не получается.
– Откуда она взялась у Сюанны?
– Теперь уже не спросишь...
– А что говорят?
– По институту ползут слухи, что она одна из тех, кому удалось убежать из одной из наших лабораторий, по исследованию работы мозга.
– Запросы сделали?
– А как же. У них такой, якобы, не было. Но сдается мне, бояться наказания, у них в последнее время часто подопытные люди пропадают, они тут же заменяют пропавшего новым человеком, и делают вид, что все в порядке.
– Как движется расследования по беглецам из лабораторий.
– На месте топчется. Никто ничего понять не может. Вроде выходят гулять. А потом, раз и нет - человека.
– Сотрудников проверили?
– Да, каждого лично трясли.
– Следите за Алексом и девушкой, раз ничего не помнит - хорошо. Как он к ней относится?
– С нежностью, - хрюкнул тонкоголосый.
– Вот и отлично. Если сделать из нее наживку, то вполне можем и его поймать. Иди...
– Ни дня покоя, - подумалось мне. Лавина каких-то мелких недоразумений наваливалась на меня, и я чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет. Мой нюх меня редко обманывал. И Мартин куда-то запропастился.
Время поджимало. И я сам решил поехать в Азград. Тем, более был повод. На конюшню привезли несколько лошадей. Их биологи мечтали возродить исчезнувший когда-то вид длинногривых коней. Собирали по всем континентам подходящих, из тех которые не очень-то себя проявляли в скачках, платили небольшие деньги, доставляли сюда. Распределяли между горожанами и селянами. Последние обеспечивали за это лошадей в конюшне сеном, биологи лечили, и все это по договоренности. Первые результаты уже были. Появились тонконогие, длинногривые, странного окраса кони. Самцы все как на подбор гнедые, самки рыжие с иссиня черной гривой. Отличительная их черта - выносливость. Они могли пройти километров на тридцать больше, чем обычные кони. И зачем это? Если у нас есть машины? Бесполезное занятие. Если бы их конезавод принадлежал мне, давно бы лишил их дотации, из-за бесперспективности этой работы. Но они умудрялись жить на счет самофинансирования. Приходилось молчать.
Кроме того, нашёл для себя выгоду, придумал способ стать первым на скачках "Мировое содружество". Для этого и надо было, купить у них лошадь со всеми свойствами нововведенной породы, но обыкновенного вида. Тихо переправить в соседнее княжество, продать князю, потом уверить его в бесперспективности скакуна, а потом под рокот кинокамер, купить за небольшие деньги свою собственную лошадь. Ветеринары мои. Пока правда выйдет наружу, я соберу призы. И вины моей не будет - купил у князя.
На ипподроме было пусто. Только у самого манежа сидел на скамейке Мартин, и глядел на парня и девушку, которые стояли около небольшой рыжей лошадки. Девушка видимо боялась лошадей, стояла поодаль и не сводила с животного глаз, парень, вылитый Мартин, только более молодой, держа кобылку под уздцы, приговаривал: - Не бойся. Подойти, погладь ее. Морковка - добрая.