Прикосновение
Шрифт:
– Обижаете. Барон, а как же? Нигде пришлых нет! Все свои рамшенские. А те в лес подались к Феофану. И вообще, мне кажется, это его работа.
– Так своих опросили! Что они говорят?
– Сквалыги по ночам работают, хватают тайно, нас в известность не ставят. Горожане нам не верят. Не приходят и не жалуются. Так теперь пойди, пойми, кого они брали, кого нет!
– Надо положить конец этому беспределу, - рассердился я, - бери своих ребят, поднимайте стрекоз в воздух, надо избавиться от этого проходимца.
Вот принесла нелегкая этого Феофана. Пришёл он ко мне лет десять назад. С лукошком ягод - все плотненькие ровные, ни одной мятой нет. Поставил передо
– Знаю, Барон, - без предисловия начал он, - твои леса вокруг. Позволь, поселиться там. Человек я конченный. Весь срок в каменоломнях пробыл, за кражу. За хорошее поведение отпустили. Идти мне некуда. Вышел больной. Пока по лесу на радостях гулял - ожил. Вот, и думаю, последние дни прожить среди цветочков. Избушку поставлю. Тебе ягодок буду присылать.
Надо бы мне тогда отказать ему, да, подумалось, что все равно зимой его дикие звери растерзают. А я должен являть любовь к людям. Вот и разрешил. Через месяц уже пожалел. К нему, как к плошке с медом пчелы, люди потянулись за старые горы. Первыми всполошились мои доктора. Их больные понесли свои болезни к новоявленному знахарю. А он и денег не берет, и лечит хорошо. Послал к нему несколько докторов, наиболее бесперспективных, пообещав им и клиники хорошие, и деньги большие, если они выведут его начистую воду и очернят перед больными. Прожили они с ним несколько лет. И отказались и от клиник и от денег, став его учениками. Рехнулись, как и он сам. Назвали себя "натуралами", создали небольшую коммуну, построили избы, и назвали свое поселение Азград - первый город. И стали жить там, людей лечить.
И к ним повалили валом другие ученые. Я сначала не сопротивлялся, памятуя о том, как Камоты нашли первый портал, но когда эти - неудачники, которым не нашлось места среди традиционных наук, начали привлекать к себе внимание не только учёных мужей нашей планеты, но и гостей из космоса, тут я только осознал, какую совершил ошибку. Можно было бы прекратить их деятельность, да, юмор в том, что их известность переросла внутренние рамки страны. Но я не мог позволить им взять всю славу себе, вот и, скрипя зубами, помогаю, даже построил жилые дома, небольшие лаборатории и больницы. Селение, состоящее когда-то из одной избы и лечебницы, выросло до небольшого ученого городка. Его обитатели фонтанируют идеями, основная цель - не брать у планеты, а использовать то, что не приносит ей вреда. Сами себя финансируют, то есть не подвластны мне. Воплощают свои идеи в жизнь, помогают обустраиваться близлежащим деревням, которые у них вроде экспериментальных территорий. И сами того не подозревая стали конкурентами Камотов, изобретя альтернативную энергию. С одной стороны это помогает мне в борьбе с моим врагом, этим двуглавым змеем, с другой, я понимаю, что сам подчинить себе этих слуг науки, в большинстве своем молодых людей, уже не могу. Азград стал бельмом на моем глазу. И ко всему прочему, я еще и от Президента благодарность получил, за развитие научной мысли.
Но меня это не радует. Государство - механизм, а такие как я - ключи. Мы должны заводить, а государство должно работать, так как нужно нам. А вот подобные "натуралы" расшатывают механизм. Они живут по принципу: "Подвергай все сомнению и ищи истину". А спрашивается зачем, искать то, что никому не нужно? Я привел народ к миру и благоденствию. Каждому указал на его место в социальной иерархии. Я шёл к власти тихо, осторожно, я окутал себя тайной и сподручными, которые как паутина проникли во все сферы общества, подчиняясь моему движению бровей. И только вот эти искатели истин, мешаются под ногами, уверяя себя и окружающих, что человек имеет право на свой выбор. Чушь! Абсурд! Человек - ненасытная бездна желаний. Ему дашь кусок хлеба, а он тут
же просит масло, дашь масло, ему хочется вина и женщин. И если не держать его в узде - начнется смута! Мы уже через это прошли. А ведь все началось с бывшего преступника, старого мужика с детскими глазами - Феофана.Наши стрекозы опустились на поляну перед небольшим домиком. Вдоль забора как флаги на ветру веяло стираное белье. Вошли в дом, горница была чистая и опрятная. Хотя мой соглядай доносил мне, что как любой мужик, Феофан неаккуратен, и в его доме всегда бедлам.
– У него тут были женщины, - сказал я.
– Наверняка, - мотнул головой Пятница.
– Поищи, какие-нибудь женские шмотки, чтобы было чем его прижать.
Когда же все было перерыто, и помещение приобрело вид, будто по нему прошёлся ураган, мы с сожалением признались себе, что ни одной женской вещи у него нет.
Тут распахнулась дверь, и вошёл сам хозяин. Его ярко-голубые глаза, по-детски широко распахнутые, радостно остановились на мне:
– Барон! Давно тебя не видел! За ягодами пришёл, так еще не пора...
– У тебя девки здесь были?
– Девок не было, а вот девушки-красавицы заходили, избу прибрали. Зачем раскидал-то... Что искал? Мог и меня подождать, я бы сам тебе сказал, где лежит то, что тебе нужно. А что тебе нужно?
– Твои девушки-красавицы мне нужны.
– Поздно пришёл, я их из леса вывел, они по домам разъехались. А зачем они тебе?
– Сказать можешь, куда они поехали? Нам встретиться с ними надо.
– Нет, Барон, сказать, куда поехали не могу. Не спрашивал. Не в моих правилах людей расспрашивать. Кто они и куда путь держат? Пришли ночью, я их покормил, утром из леса вывел...
– В какую сторону?
– К дороге, где их попутные машины подвезут...
– Опознать сможешь?
– Как это опознать? Я что-то тебя не понимаю
– В лицо узнать, и мне показать?
– Зачем?
– Мне так надо.
– Не могу, глазами слаб, а потом, для меня все красавицы на одно лицо...
– Вот что, Феофан, собирайся со мной поедешь?
– Зачем это? Я не могу, у меня еще здесь дела есть, - заупрямился мужик.
– Я тебя и спрашивать не буду, можешь или не можешь? У тебя лицензия на лечение людей есть? Нет! На тебя жалобы стали ко мне приходить, что от твоего лечения люди умирают! Судить тебя будем.
– Зря, ты так, Барон, от моего лечения никто умереть не мог. Напраслину возводишь!
– Мне дипломированные доктора пишут, что ты тут непортебными делами занимаешься.
– Так твои дохтура, брешут, а ты им веришь! Ты своей головкой подумай, если бы плохо лечил. Разве ко мне приходили бы люди?
– Молчать, грязная скотина! Надоел ты мне! Из-за тебя в лес люди ходить бояться. На охоту идут в зверье стрелять, а в себя попадают, Твои проделки?
– Мои. Незачем зверье истреблять. Силушку некуда девать? Покопай землю!
– Ты еще меня учить будешь?
– А что не поучить тебя, раз ты дуралей, каких свет еще не видел. Злой ты!
– Взять его, - окончательно рассердился я, - в стрекозу его. Дом сжечь.
Мои ребята скрутили Феофану руки за спиной, и повели на улицу, но не успел я выйти за дверь, как, увидел, что, обрушив плетень, выскочили три огромных медведя, и ринулись на моих ребят. Те и охнуть не успели, как были опрокинуты на землю. Я скрылся в доме и привалился к двери. С улицы доносились звериные хрипы и крики людей. Когда все стихло. Я вышел во двор. Мои ребята были живы, но без сознания, их здорово звери помяли. Феофана не было. Дом мы сожгли.
И я тут же открыл охоту на этого знахаря. Тому, кто принесет мне его шкуру - награда! Уверен, долго ему не ходить на свободе! Деньги все любят!