Прикосновение
Шрифт:
Феофан скинул шкуру, отряхнулся и хмыкнул:
– Вот ведь люди! Им все чудо подавай! И желательно бесплатно!
– Ты ее знаешь?
– я спустилась на землю
– В первый раз вижу, надеюсь, и в последний!
– А откуда знал про олененка?
– Не знал. Наобум сказал. Она сама свой грех выдала. Я за язык не тянул.
– А если бы не было у нее грехов, чтобы ты стал делать?
– У тех, кто вместо благодарности чуда требуют, обязательно грех есть...
Весь следующий день я провела около Фрида. Мы готовились к празднику. На какое-то мгновение мне показалось, что я снова дома и помогаю дяде Яниславу. Мы принимали
– Я умею писать, - сквозь слезы прошептала я, стараясь оправдаться, когда мы остались с ним наедине.
– Конечно, умеешь, так бывает, когда очень расстроишься, - успокоил меня директор. Но по выражению его лица было видно, что он говорит мне неправду, и думает совсем о другом. Меня охватил страх. Неужели догадался? Как бы я не старалась, так или иначе, выдавала себя. В тот момент, была уверена, что меня давно вычислили. Поэтому со мной разговаривают осторожно, выжидая, когда сознаюсь сама. А может рискнуть и рассказать все самой? Нет, остановила сама себя. Мне не поверят...
Именно в этот момент, пришла в голову шальная мысль, перестать таиться, полететь к Барону, найти его, заставить сказать правду и улететь в лес к Феофану. И выждав минуту, когда Фрид отвернулся, выскользнула за дверь и побежала к выходу. Но у входных дверей увидела Алекса и Мартина, стараясь не попадаться им на глаза, рванула обратно и налетела на Фрида.
Нас заметили. Двое мужчин направились к нам. Сжавшись от страха, приготовилась проникнуть в их сознание и приказать забыть меня. Но не успела. Директор с такой силой сжал мне руку, что боль рассеяла мои намерения.
– Что случилось?
– с тревогой спросил Алекс.
– Боюсь, опять начнется приступ, - шепотом проговорил Фрид, - надо ее отвести к Сою.
– Вы объясните мне, что происходит, - требовательно поинтересовался Мартин.- Может быть, я смогу помочь?
– Только не ты, только не ты, - мысленно повторяла, стараясь успокоить дрожь, и вслух попросила, еле шевеля языком: - Не надо! Оставьте меня в покое...
– Пойдем домой, Майя, - ласково сказал Алекс, обнимая меня за плечи и увлекая за собой.
– Ты хочешь знать?
– услышала я сзади тихий и злой голос Фрида, - так я скажу тебе. Все равно весь Азград только и говорит об этом. Эта девочка сбежала из Лаборатории по изучению мозга, они лишили ее памяти, ее пытали, держали вместе со змеями. Только что она обнаружила, что у нее повреждена мелкая моторика рук, она не может писать. Девочка на грани помешательства. И будь проклят твой хозяин, и ты вместе с ним...
У меня отлегло от сердца, пронесло и на этот раз...
На следующий день с утра Алекс и Сой повели меня в магазин. И снова странно ощущение. Я знала, что такое магазин, с одной стороны у меня не вызвало удивление, развешенные вдоль стены вещи. Хотя с другой стороны, все во мне протестовало. Как можно брать чужие, неизвестно кем сшитые платья. Одежду шили женщины и для себя, и для своих близких. Рукодельничая, они пели старинные песни - заговоры, творя не только
красоту, но и охрану от болезней. А тут? !?И непонятно, зачем тут присутствие мужчин? Им какое дело, до женской одежды! Я со страхом глядела на них. Они что будут помогать, мне одеваться? Почему не уходят?
Появилась женщина с усталым равнодушным лицом, окинула меня взглядом и пригласила куда-то пройти. Оглядываясь на Алекса, но стараясь вести себя естественно, пошла за ней. Она провела меня небольшую комнату, стены которой с трех стороны были зеркальными, а дверь заменяла портьера.
– Раздевайся, - сказала она, - я сейчас принесу самое лучшее, как просят твои провожатые.
– Раздеваться? Здесь?
– я не верила своим ушам. Обнажаться перед зеркалом нельзя. Оно вытягивает силу из обнаженного тела, вредит женской сути.
– Ну, если тебе привычнее перед мужчинами, можешь отдернуть занавеску, - улыбнулась она, и вышла, оставив меня одну.
Я не шевелилась, во мне боролись два чувства: сознание того, что нельзя и что необходимо для моей же безопасности. Победило первое. Переселить себя не смогла. Дрожащей рукой отдернула занавеску, с намерением, все рассказать, встретилась с встревоженными глазами Алекса, и растерялась. Он кинулся ко мне:
– Что?
– испуганно спросил он.
– Не могу,- прошептала я, - лучше убей!
– Майя, что случилось, посмотри мне в глаза, - мою руку взял Сой.
– Лучше убейте, - повторила я, и вдруг меня обожгло как огнем, ярость и гнев вспыхнули внутри, и вырвались криком: - Я не буду раздеваться! Ни за что! Лучше убейте сразу.
Мужчины испуганно переглянулись, подошедшая женщина с ворохом платьев, ошалело открыла рот:
– Что это с ней?
– Не хочешь, не надо, - кивнул Сой, - но сегодня праздник, тебе надо выбрать платье. Ты же хочешь выглядеть красивой? Там будут танцы. Алекс, да и я хотели бы с тобой потанцевать. Ты же понимаешь, джинсы не совсем подходят для праздника?
– Она ненормальная? Больная, да?
– удивленный голос женщины.
– Заткнись!
– прокричали в один голос оба мужчины, обращаясь к продавщице. Она выронила платья и закрыла лицо руками. Этот крик привел меня в чувство.
– Простите, - обратилась я к женщине, - это я виновата, мне немного нехорошо. Не сердитесь. Я просто выберу платье.
– Без примерки?
– Я дома примерю...
– Делайте, что хотите...
Я долго ходила между рядов, пока не выбрала платье, отдалено напоминающее одежду женщин Ирия. Оно было легкое, и все в складочку. Надо будет попробовать и мне такое смастерить дома. Смотрится довольно оригинально.
Продавщица хмыкнула: - Такие сейчас не в моде.
– Не в чём?
– вырвалось у меня, и снова запоздалая мысль, что выдаю себя с головой. Значение этого слова я знала, но оно у меня не укладывалось в голове. "Помнила", мода - это неписанный закон, который диктует, что носить в определенный сезон, чтобы быть как все. Но человек индивидуален, а платье - это продолжение личности, значит, тоже должно быть индивидуально, и кроме того, в нем должно быть вальготно...
– Ты из деревни?
– Да, - кивнула ей.
– Тогда понятно...
С обувью тоже получилось не всё гладко. Раздраженная женщина, которая ходила за мной, с вытаращенными глазами, подвела меня к стеллажам с женскими туфлями, от которых у меня пробежал холодок по спине. У многих пятки упирались на тонкий штырь. Интересно, и как в таких можно ходить? В лесу этот штырь утонет в земле, в городе застрянет между камнями. Я долго вертела туфлю в руках.
– Не бойся, в пятке гвоздей нет, - вдруг сказала женщина, - это фирма...