Преграды любви
Шрифт:
Ему предстоит нешуточное испытание, настоящая игра в кошки-мышки. Только один Мак знает, что Тревис отправился в Сиэтл, чтобы «вернуть» Леклеру бриллианты. Сейчас Мак вместе с налоговым инспектором летит на Кайманские острова, чтобы добыть нужные сведения у бывшего бухгалтера Леклера.
Тревис считал, что его задание — это, скорее, испытание силы воли и выдержки, чем встреча с опасностью. Ему надо будет только затаиться и выжидать, предоставив Леклеру самому искать возможности для встречи. Для этого нужны трезвая голова и крепкие нервы. Он не может позволить себе разболеться.
К сожалению,
Дверь туалета в конце зала манила, как спасение, оазис в пустыне. Только бы добраться до нее. Сжав зубы, пошатываясь и держась за стену, он двигался к ней в предвкушении глотка холодной воды, но перед глазами все смешалось. Дверь то была совсем близко, то снова отдалялась. Наконец, толкнув ее, он устремился к ряду умывальников. Струя холодной воды — вот, что спасет его, вернет силы.
Тревис даже не замечал, что он здесь не один, пока перед ним не возник какой-то тощий подросток.
— Эй, мистер, что с вами? — спросил он, когда Тревис задел его.
Тревис инстинктивно почувствовал опасность и сильно тряхнул головой, стараясь прогнать мучающую дурноту.
— Вид у этого типа неважнецкий, — услышал он еще чей-то молодой голос.
Тревис, добравшись до умывальника, ухватился за его край, чувствуя, как все плывет перед глазами.
— Ну-ка повтори, сосунок… — пробормотал он, ощущая, как слабеют ноги и он медленно опускается на пол.
Он слышал голоса подростков, но не понимал, о чем они говорят. Попытавшись подняться, он понял, что тело более не слушается его, и бессильно растянулся на кафельном полу.
Вскоре сознание вернулось к нему, и он почувствовал, как его пытаются перевернуть на бок и чьи-то руки шарят по его карманам. Пиджак был расстегнут. Во внутреннем кармане был бумажник, а в нем деньги, обратный билет на самолет и жетон на получение багажа. Он приподнялся и попытался схватить вора за руку, но сильный удар снова отбросил его на холодный кафель пола.
В глазах потемнело, откуда-то доносились встревоженные голоса. Когда Тревис открыл глаза, он увидел чьи-то лица, их было много, и это испугало его. А затем начался парад униформ. Сначала над ним склонился пожилой мужчина, объявивший, что он из охраны аэропорта, затем его сменил человек помоложе в форме полицейского, а вскоре появились санитары в голубых комбинезонах, которые, проверив пульс и послушав сердце, куда-то повезли его на каталке. Дальше все смешалось, и он потерял сознание.
4
Придя в себя, Тревис увидел склоненное над ним лицо Алекс.
Он решил, что сон продолжается — он так много думал о ней во время полета, что теперь, в этом сне, она предстала перед ним во всей своей вещественности, вплоть до розового пушистого свитера, с косой, перекинутой на грудь.
—
Привет, — тихо промолвило видение.Тревис протянул руку, чтобы коснуться толстой соломенной косы, но вид собственной обнаженной по локоть руки остановил его. Он замер в испуге, когда перевел взгляд на незнакомую, в синюю полоску, пижаму, прикрывавшую его грудь.
— Что это? — воскликнул он, пытаясь приподняться.
— Спокойно, — остановила его Алекс и, обхватив его за плечи, осторожно снова уложила на подушку.
Он с недоумением смотрел на задрапированные холстом стены тесной комнатки и монитор в углу. Только сейчас Тревис почувствовал острый запах лекарств. Так пахнет только в больницах — от Сенегала до Гренландии. Ошибки быть не могло.
— В меня опять стреляли? — вырвался у него вполне логичный в данном случае вопрос.
— Опять? — переспросила Алекс, и в глазах ее были недоумение и испуг. — Конечно, нет.
Не веря ей, он поспешно ощупал себя под простыней. Нет, ноги, руки вроде бы целы.
— Да, вы правы, — наконец немного успокоился Тревис. Почему тогда он здесь? В сущности, его беспокоили головная боль и непонятная слабость, которую он ощутил еще в аэропорту.
Что с ним произошло? Он попытался вспомнить. И припомнил двух мерзких подростков, совсем мальчишек, шарящих по его карманам.
— Ублюдки, — мрачно выругался Тревис и покраснел от стыда. Как он мог позволить двум малолетним хулиганам обчистить себя? Он искоса бросил взгляд на Алекс. Как она здесь оказалась? Каждый раз, когда он попадает в передрягу, она тут как тут.
— Какой сегодня день? — спросил он сердито, раздраженный собственной беспомощностью. — И скажите, что вы здесь делаете?
Алекс растерянно заморгала, уловив явно враждебные нотки в его голосе.
— Сегодня — суббота. Вас доставили сюда рано утром. Мне позвонили из больницы в семь утра. В вашем кармане нашли мою визитную карточку. — В ее мягком голосе звучал упрек. — При вас не было никаких документов. Вам следует быть более осмотрительным при такой работе. А что, если бы у вас не было моей визитной карточки и вы действительно были бы ранены? Никто не знал бы, кто вы, ибо вы были в таком состоянии, что сами не могли ничего объяснить.
Она словно извинялась перед ним, а он с непонятным раздражением так уставился на нее, что голова его разболелась еще сильнее.
— Да, у меня при себе не оказалось удостоверения. Но что из того? Могли же его у меня украсть, например… — Он на секунду запнулся. — Когда я потерял сознание, — добавил он уже потише.
Зачем он врет ей? Лучше сказать прямо, что позволил сопливым мальчишкам обокрасть себя, потому что был беспомощен и слаб. Стоит ли объяснять ей все это, и зачем?
— Это ужасно, — с сочувствием сказала Алекс, ее теплая рука успокаивающе коснулась его, и он почувствовал легкое дружеское пожатие.
Алекс была рядом и чертовски реальная. Но ему не нужна ее жалость. Этого он не может допустить.
Он интуитивно натянул повыше простыню.
— Если я не ранен, то что со мной?
Она молчала. Посмотрев на нее, Тревис впервые увидел Алекс смущенной. Это насторожило его, и он резко поднялся, невзирая на острую боль в висках. Неужели с ним случилось что-то ужасное? Он смертельно болен?