Чтение онлайн

— Терпеть не могу.

На Метелицу больно было смотреть — так трагично изогнулись его брови:

— Тая… Да что с тобой не так. Я хотел тебя отвлечь, развлечь покупками — тебе же нужна новая одежда.

— Я не могу себе позволить лишние траты — я сильно потратилась на поездку сюда.

— Тая, считай это подарком на день твоего рождения. И да, не смотри так угрюмо — я сам все тебе куплю. Соглашайся?

Она прищурилась — пусть расследование ведет Метелица, она тоже кое-что может. Например, осмотреть при свете дня пустырь.

— Я хочу осмотреть поле — тогда я тебе прощу неожиданную потерю времени на магазины.

Метелица моментально поскучнел:

—

— Тогда я могу поговорить с полицейскими, которые были ночью на поле? Там одного поле по плечи чуть не сожрало.

— Нет, Тая, — снова оказался непреклонным Метелица.

— Гордей…

— Я веду расследование. Прости, но я не имею права делиться информацией с жертвой. Ты — жертва. И не надо обижаться. Если я набьюсь тебе в напарники на какую-нибудь операцию и скажу, что очень-очень-очень хочу все знать, что ты мне ответишь?

— Что не падай на стерильный столик и не лезь не в свое дело. Ладно, поняла. Провела параллели. Я лезу не в свое дело. И записи с камер той ночью ты мне тоже не покажешь.

— Спасибо за понятливость.

Тая помрачнела:

— Зайдем в аптеку?

— Зайдем. Я должен что-то знать?

— Я пока не знаю. — Хотя… Он же все равно будет ночью копаться в ее мозгах. — Мне нужны витамины для беременных. И не смотри так ужасно, Гордей. Это не для меня.

Дом Метелицы в поселке магмодов изменился: в гостиной появился новый, удобный диван — видимо, для Таи, на кухне — кресло, в котором она и устроилась с огромной кружкой чая, ароматно пахнущей сосновой смолой. Самый любимый аромат Таи и самый ненавистный при этом — он напоминал о лесе, который её ждет. Мерзкий запашок дезинфектантов пропал — его сменили ароматы еды и цветов. В гостиной красовались, конечно же, розы, красиво собранные в букет опытной рукой флориста, а в вазе на кухонном столе стояли последние полевые цветы — стойкие васильки. А уж как преобразился холодильник! Гордей его забил под завязку едой — сказалось его голодное детство.

Метелица возился у плиты с пирожками: раскатывал тесто ровными кругляшками, клал начинку из тушеной капусты с омлетным яйцом, лепил пирожки — один к одному… У Таи никогда так не получалось. На плите уже скворчало масло и жарились первые пирожки.

Тая лениво листала «Словицу» — Метелице провели в дом проводную паутинку. Если ты тайный советник, то многое становится легко и просто. В голове Таи было пусто. Она как-то еще не отошла от мысли, что Зимовскому было плевать на её безопасность. Он заботился только о своей репутации. Право на свободу выбора, на защиту законами, на неприкосновенность личности для него были пустым звуком.

Тренькнул сигнал о новом письме для Гордея. Тот отвлекся от стряпни и, отряхнув руки от муки, попросил Таю:

— Ну-ка, дай!

Тая отвела в сторону планшет:

— Вот еще. Руки помой сперва!

— Енотик точно! — простонал Гордей, послушно отправившись мыть руки. — Не зря так тебя Кот зовет.

— Но-но! Правила гигиены еще никто не отменял. Хуже того, вот из-за наплевательского отношения к гигиене, Гордей, тебя и не брали ни в один приличный ресторан!

Он, вытирая руки полотенцем, пробухтел:

— Нас, тайных советников, и так неплохо кормят. Отдай, енотик! Это может оказаться очень важно.

Тая протянула ему планшет и принялась греть пальцы о кружку с чаем. Он еще был слишком горячим, чтобы его пить.

Гордей сосредоточенно просмотрел письмо, что-то быстро набрал в ответ и протянул планшет обратно

— Это тебе! Смотри внимательно — это запись с внутренней камеры автомобиля Зимовского. Рой прислал.

— Кто?

— Титулярный советник Владимир Рой, секретарь Зимовского. Я уже отправил запись на проверку своим — проверят на подделку. Могли и чего вырезать, сама понимаешь.

Тая замерла — камеры в автомобиле Зимовского она не заметила.

— А зачем Зимовскому записывать все, что происходит в его машине?

— Зачем — не знаю, — Гордей потер подбородок. — Знаю — почему. Потому что автомобиль служебный.

Тая внимательно всматривалась в Гордея — значит, записи с поля ей смотреть нельзя, а эти можно? И в чем разница-то? И там, и тут расследование.

— Так ты будешь смотреть?

О загадках Гордея Тая подумает позже.

— Конечно!

Она удобнее пристроила планшет на коленях и включила запись, делая глоток терпкого, горьковатого чая. Он обжигающе скользнул по пищеводу, гарантируя легкий ожог — Тая сама виновата. Её тут же заволокло холодом. Иней потек во все стороны. Впрочем, так даже лучше — не страшно смотреть запись собственного неудачного убийства.

Тая отставила в сторону горячую кружку — на подлокотник кресла. Гордей понятливо поставил её на стол и занялся пирожками дальше.

На экране планшета был пустой салон. Впрочем, недолго. Вот Тая села в машину, вот Зимовский проверил ремень безопасности, вот её глаза стали сами собой закрываться под мурлыканье колыбельной:

— Тут шаталец вылезает,

Деве сердце выгрызает.

Поступь жути нелегка,

Жизнь шатальца коротка…

— Таисия Саввовна? Тая? Да Тая же! — заволновался Зимовский на экране.

Вот автомобиль резко затормозил на повороте к поселку магмодов, и Тая напряглась — сейчас все начнется. Пальцы Зимовского профессионально легли ей на шею, проверяя пульс на сонной артерии. Он думал, что она сразу умрет? А как же тогда нить жизни?

— Тая? Грибочек? Это несмешно… Проснись! — он её даже потряс за плечо. — Мр-р-рак!

Зимовский вздохнул, потер висок, снова проверил пульс, в этот раз на руке, и опять выехал на дорогу. Он довез её до дома, снова попытался разбудить — колыбельная продолжала мурлыкать по радио. Странно, что он так себя вел… Зимовский постучал пальцами по рулю, выругался и поехал дальше. По дороге он то и дело тянул к Тае руку, и тут же одергивал её. Надо признать — выдержка у него отменная. Тая же феромонами воняла, а он даже не пытался к ней прикоснуться, не лапал и не лез с поцелуями, а ведь она отработанный материал для Зимовского — её не стоило жалеть. И все же он не прикоснулся и даже не выкинул её из машины после того, как забрал нить.

Он остановился почему-то перед больничным крылом и замер, снова осматривая Таю.

Колыбельная наконец-то закончилась. В салоне повисла тишина.

— Тая?

Она даже пробормотала что-то ему сквозь сон:

— Отстань… Я устала…

М-да. Кот же говорил, что она болтает во сне. Тая на планшете чуть поменяла позу и счастливо захрапела — вот только этого не хватало!

— Тая! — вновь воззвал к ней Зимовский, крайне растерянный при этом.

Он, что-то решив для себя, медленно поехал к развалинам военного центра. Там он развернулся на кольце, снова затормозил, постоял у обочины, даже вышел из машины и что-то нерадостно покричал в небеса, вернулся обратно в салон и крадучись со скоростью пешехода поехал вниз по холму к промзоне. Золото, а не мужик — выспаться дал! Только вез ее при этом на смертельный ритуал. Он вновь остановился у Таиного дома и осторожно прикоснулся к её плечу: