Предназначение
Шрифт:
– Тринадцать, а тебе?
– Тоже.
Я присела и стала разгребать книги.
– Меня Виктория зовут, но ты можешь звать меня Тори.
– Я знаю, как тебя зовут Тори,- сухо ответила я, своим тоном давая понять ей, что больше разговаривать, не намеренна.
Она добавила:
– Я просто хотела подружиться с тобой Дженсен.
Я пожала плечами. Честно сказать, друзья мне были ни к чему. Слишком много ошибок и разочарований оставили на память мне все те люди, предавшие моё доверие.
Ханнис ошибочно полагала, что я всё же отвечу на её реплику, и может, даже соглашусь принять её дружбу,
Час пролетел незаметно. Мы почти управились. У меня гудела голова, и плечи заныли от непривычных поднятий тяжести. Виктория же напротив выглядела свежей и отдохнувшей. Я знала, что она занималась восточными танцами, значит, физически она была выносливей, чем я, но всё же, её энергичность нервировала. Хотя, ведь блондинка от недосыпания не страдала.
Тихий шорох вдали, а затем ближе. Уложила книги, заклеила списанную макулатуру в коробку скотчем. Мне стало тревожно. Неужели почудилось. Разогнула спину, вздохнула. Переглянулась с Ханнис. И мы обе замерли, ощущая на коже лица лёгкий прохладный ветер проскользнувший в раскрытую дверь.
– Ты здесь Айрис?
– Визгливый, как охрипшая циркулярная пила на последнем дыхании голос Жоржа.
Тс!- прижала я палец к губам, намекая Ханнис. Хоть бы только поняла. Она кивнула.
Скрип шагов по ступенькам, мы синхронно прокрались к стеллажам, прячась и наблюдая за наведавшимися в подвал гостями.
Жорж самый первый суетливо перебирает толстыми ляжками и всё равно деревянный пол скрипит под его габаритами. Так, следующий Кейн, весь какой-то лохматый и одёжка странная, не в его стиле. Широкие брюки с серой полосой, кажется, я видела точно такие же у его брата, да ещё мастерка засаленная с зеленоватыми пятнами. Неужели, они на стадионе валялись? Ну, а Серж всегда позади. Как трусливый король прикрывающийся свитой.Ха. Всегда меня это в нём забавляло. Такой весь крутой, а сам не прикрыто демонстрирует слабость. Прилизанные чёрные волосы, заметно отросшая чёлка падает на глаза. Бледный угрюмый, словно вампир после долгих лет покинувший мрачное подземелье.
И чего это я веселюсь спросите вы? А всё недосып издевается, рисует в моём мозгу смешные картинки. 'Только захихикать мне ещё не хватало, тогда пиши пропало', подумала я и- тут Ханнис дотронулась до моей руки. Я зашипела от боли. Чёрт, как сильно-то током шандарахнуло. Глянула на неё: Тори досталось не меньше. Её пергидрольные локоны вытянулись по стойке смирно. Её зрачки расширились, а рот открылся, пухлыми губами растягивая удивлённую букву' О'. Сие выглядело так комично, что cмех забулькал у меня в горле . Шок перемешался с удивлением, я прислонилась к стене и медленно съехала на пол, а потом расхохоталась громко и звонко, как ненормальная. Шаги затихли, и я поняла, что до встречи с Жоржем остались секунды.
– Итак, Дженсен время настало,- награждая меня ехидной усмешкой, произнёс опередивший боксёра Серж.
– Похоже у нас есть желающие разделить её участь, -добавил Кейн, обращаясь к Ханнис.- Проваливай пока цела, процедил лениво, поочерёдно глядя то на меня, то на Викторию.
– Уходи, -я шепнула. 'пока не передумали', собираясь добавить, но не успела произнести. Ханнис, неожиданно для всех рассмеялась и хрипло, гортанным контральто произнесла:
– А, что если нет?
Первым пришёл
в себя Кейн. Уперев руки в бока, нахмурился и словно ожидая поддержки опешивших корешей, неуверенно ответил:– Разберёмся с Дженсен, затем отпиздим тебя, блондиночка, -цокнул и похотливо усмехнулся, уставившись на её бёдра.
От злости Ханнис перекосило. Я не выдержала:
– Отпустите её. Это только наше дело. Что кишка тонка? Давайте педики,- подначивала я, переходя черту, но это стоило видеть. Перекосившиеся, буквально позеленевшие лица моих заклятых врагов. Бледнеющие, а потом окрасившиеся в пурпурные цвета ярости.
А мне как идиотке под кайфом, всё весело, всё ни почём. Ничем не могу объяснить что на меня нашло, но почувствовав вседозволенность, я звонко расхохоталась и нагло плюнула, попав на руку Жоржу.
Дура Ханнис. Стояла рядом. Была бы умной сбежала бы. Теперь поздно, я уже нарвалась, и её заодно пустят на раздачу.
Удар под дых Жоржа, заставил резко выдохнуть и согнуться вдвое, а затем сильный пинок под колено, но кто-то схватил за локоть, не давая мне упасть на пол. Подняла взгляд. Ну ничего себе- Виктория. А потом что-то случилось.
Похолодало, резко до дрожи и зубы протяжно заныли, выбивая монотонную дробь. Щёлк, щелк, щелк. И чувство словно во сне, будто одна реальность резко перетекает в другую. Странно знакомое чувство, отголосок памяти из детских лет. Отмахнула как надоедливую муху непонятную мысль.
В подвале стало, как в морозильнике, где температура перешагнула барьер в минус тридцать.
Пар облачками вырывался из моего рта. Я жадно дышала, а сердце стучало как бешенное.
Её голос такой чуждый и сладкий до упоения . голос сирены, соблазняющей моряков. Звучные слова в тишине: 'Закрой глаза Дженсен, спи, тебе не нужно видеть что будет с ними', и я послушной куклой закрыла глаза. Ты мой десерт. 'Дурой была, что послушалась. Дурой была, что без сопротивления смотрела в чернеющие, уносящие сознание глаза. Но спать хотелось так сильно, моё тело уставшее тело предало меня.
Крики, в которых боль смешалась в круговерть с животным страхом, мучительным страданием режа по моим взвинченным нервам.
Кто-то кричал. 'Прошу, умоляю, не надо! Нет, умоляю,- всхлип, -Пожалуйста... Кто-нибудь помогите!'. Хрипло Отрывисто, как малявка- пискля.
Открыла глаза, прищуриваясь. Свет мелькал, вторя биенью сердца. Раз, два- и снова чернота, снова ощущается дикий холод. Я вздрогнула, упираясь об стену: холодная. В мозгу полный хаос. Как же тяжело соображает ставшая ватной голова. Мысли плавали, застывшие в киселе, обрывков воспоминаний и отупления, как от быстродействующего снотворного.
Кровь на полу. Разводы. Возле стеллажей бледный, как мел сидел прислонившись спиной к стеллажу, в ужасе вытаращивший глаза боксёр. Он не мигал. Не двигался и не подавал признаков жизни. Мне стало ещё страшней.
Я шла по кровавому следу, не доверяя увиденному. Ведь так не бывает. Всё это мне сниться. Полуголая Виктория оседлала, лежащего на полу Сержа, жадно целуя его, присосавшись к губам в засос, а бледный, явно возбуждённый Кейн с пустым, ничего не выражающим, как у куклы лицом стоял, обнимая Ханнис, лаская её кожу, лихорадочно сжимая ладонями округлые груди. Из его глаз текли слёзы, а в уголок рта, вспучиваясь, сползала капля слюны.