Чтение онлайн

В приемной доктора Жулавского индивид, нареченный Всеволодом, пошатнулся, задев осиротевший стол секретарши Катеньки. Рот его приоткрылся, но из горла не вырвалось ни звука.

– Что с тобой?
– Орион обернулся к нему, как на пружине.

На лице Всеволода проступило отчаяние. Он нашел глазами собрата, опять попытался что-то произнести, и вдруг задрожал всем телом. Ростислав мгновенно оказался рядом и, подхватив, бережно опустил его на пол. Люди застыли в ожидании новой беды. Скорченный труп неродившегося создания... Старческие морщины одряхлевшего Антона... Что еще способна сделать с индивидом единственная неверно "нарисованная"

на кристалле линия?

– Он не знает, как говорить, - произнес в зловещей тишине Ростислав.
– Не волнуйтесь, это пройдет. Пока я буду говорить за него, - и он обратил взор на немого.

Во взгляде таилось много больше, чем стандартное сканирование объекта для получения аналитического заключения. Орион и Глеб, безусловно, заметили бы и это, и на удивление живую речь индивида, если бы не скорлупа страха, сковавшая обоих.

– Ребята, проверьте себя, - попросил Орион, опускаясь на колени возле своих клонов.
– Как вы себя чувствуете?... Черт, как же это называлось?... Диагностика состояния!

– Все нормально, - просто ответил Ростислав и слегка приподнял Всеволода.
– Встанешь?

Тот кивнул и смущенно улыбнулся. У людей как будто камень свалился с плеч.

– А они первые, кто пришли вдвоем, - сообщила Тамара.
– Глеб, а Глеб, а мне так в сказке и не снилось.

Анна тихонько ахнула.

– Тома, - она ухватила девочку за руку и торопливо, ибо мысль опережала язык, спросила: - Ты долго сидела в лаборатории, прежде чем Филипп тебя нашел? Что ты делала? Говорила с ними? Ты их оживила?

Тамара недоуменно отодвинулась.

– А причем тут я? Они живые, как все. Им земля разрешила прийти. Я только попросила.

– Анна, умоляю, оставь мистику на утро, - произнес Орион.

Глеб посчитал своим долгом вмешаться, поскольку рой фантазий грозил превратиться в новые невероятные предположения немедля.

– Мы, кажется, собирались выходить отсюда, - напомнил он.

Орион всматривался в темноту туннеля. Всего три дня назад он проходил здесь рука об руку с другом. И вот Стаса нет. Осталась память и слова, произнесенные при прощании: живи и люби. Холодный прямой коридор выгнулся крутым виражом, готовый второй и последний раз провести молодого человека навстречу непредсказуемой судьбе. Орион чувствовал, что никогда уже не вернется назад. Захлопнулась железная дверь, щелкнул замок. Прошлое - и то, что хотелось забыть, и то, что горькой каплей потери притаилось в сердце было навсегда заперто в лабиринтах научной лаборатории доктора Жулавского.

– Тебе нехорошо?

Живые глаза узрели самое сокровенное. Он вздрогнул: показалось, что из темноты смотрит Стас. Ростислав напрягся.

– Я вспоминал, - поспешил ответить Орион.
– Я потом расскажу вам... об одном человеке, - он оглянулся на Всеволода, выпрямился, уверенно шагнул на лестницу и громко предупредил.
– Осторожнее, тут света нет!

– Кошка, кошка, дай мне свои глазки, - зашептала Тамара и шмыгнула в туннель.

Анна осторожно нашла ногой ступеньку и была приятно удивлена, когда сильная рука бережно поддержала ее под локоть. Глеб, взявший на себя роль замыкающего, проверил, надежно ли закрыта дверь, повернулся и уперся в немого индивида.

– Спасибо, парень, я вижу дорогу. Лучше Ориону помоги.

Всеволод прикоснулся к его запястью, мол, понятно, и пошел в темноту.

Они встали с явно выраженным чувством плеча, - подумал Глеб и внимательно

вслушался в юную сущность. "Тепло" жило, и цветочные ростки отважно и стремительно набирали силу.

Еще одна странность ночного путешествия, от которого все ожидали значительно больших неприятностей, чем крутая лестница и темный туннель, обнаружилась на границе периметра в лесополосе.

– Сигнализация отключена, - пробормотал Орион, исследовав ограду.
– Кому понадобилось снимать охрану?

– Скоро узнаем, - отозвался Глеб, быстро сосредоточился и раздвинул руками колючую проволоку.
– Эй, Ростислав, эксперименты будешь ставить потом. Давай живее.

Индивид неохотно подчинился. Но напоследок все-таки еще раз сжал в кулаке шипастый стальной узел. Глеб усмехнулся и показал ему свои ладони, на которых не осталось ни единого пореза.

– Это человеческое свойство?
– с сомнением спросил Ростислав и осторожно стер с руки остатки свернувшейся крови.

– Да. Но так умеют далеко не все. У тебя это впереди.

Дома. Глеб остановился и с удовольствием открылся земле. Лес распахнул ему дружеские объятия, опьянил духом хвои и влажной коры. Апрельская ночь говорила с человеком на все голоса. Сварливо ухал филин в далеком ельнике. Весело балагурил с сосновыми корнями весенний ручеек. Чавкал недовольный мокрый мох.

Глеб почувствовал на себе внимание друзей. Смотрели с интересом, Тамара с пониманием. А один слушал. Парень прикусил счастливую улыбку. Не пришло еще время для восторга. Но... Всеволод слушал лес вместе с ним.

– Здесь переждем, - Глеб показал на заросли можжевельника и тихо посвистел.

– Кого ты зовешь?
– удивилась Анна.

– Сейчас увидишь, - и повторил "позывной".

Из чащи донеслось радостное - "гав". По уши грязный, Черныш налетел на хозяина черной торпедой и едва не сбил с ног. Морду псу пришлось зажать, чтобы он не излил свой восторг на всю округу. Затем его внимание переключилось на Тамару, и в можжевельнике началась рычаще-сопящая возня.

– С такой охраной вам тут будет спокойно, - попытался пошутить Орион и вновь тревожно оглянулся туда, где осталась база.

– И думать забудь, - отрезал Глеб.
– Вместе пойдем.

– Втроем, - подошел Ростислав.

Анна сидела на широком пне, кутаясь в пиджак немого индивида, и жалобно смотрела на мужчин издали. Все, чего она жаждала сейчас, это уйти подальше от железобетонной утробы, где провела десять беспокойных дней. Уйти вместе с Орионом и с теми, кто стал ее новой семьей. Тамара бесшумно приблизилась к Анне и положила руки ей на плечи.

Глеб посмотрел на девушек, на Всеволода, возле которого уселся пес, и тоном, не терпящим возражений, сказал.

– Нас - четверо мужиков. Двое здесь, двое пойдут к базе. Арифметика ясна?

Ростислав опешил, а Глеб незаметно подмигнул Ориону.

– Да, - кивнул индивид и внятно добавил.
– Но мне обстановка там, - он показал на скрытую за деревьями колючую проволоку, - не нравится.

Мне тоже, - подумал Орион, вспомнив про отключенную сигнализацию, но предложение Глеба было разумным, и спорить он не стал.

Мертвая ограда безропотно пропустила мужчин на территорию секретного объекта. Они прошли в зарослях по периметру, пока не показались очертания дороги, ведущей к зданию лаборатории. Глеб сделал знак укрыться в кустарнике. Орион не понял причины маневра, но указание выполнил. В безмолвии потекли минуты.