Чтение онлайн

Часто сталкивалась в залах музея с Трегубовым. Каждый раз он улыбался мне, о чем-то заговаривал. Любил взять меня за локоть и ненавязчиво его поглаживал. Я аккуратно высвобождалась из его рук, ссылаясь на работу, сбегала, смущенно улыбаясь. Вспоминала, как Аделаида Германовна назвала его бабником. Готова была ей поверить. Подобное поведение замечала за ним и по отношению к другим женщинам-сотрудницам музея. Только они увереннее от него отмахивались, нежели я.

– Ах, Вячеслав Алексеевич, опять вы руки распускаете, вот увидит вас мой муж за этим занятием, руки повыдергивает.

Или:

–

Вячеслав Алексеевич, перестаньте заигрывать со мной, иначе я подам на вас в суд за домогательства.

И так далее и тому подобное. Конечно, все это говорилось шутя. Трегубов был добряком и всерьез на него никто не обижался. В какой-то степени этим женщинам импонировало внимание высшего руководства. Пусть даже в такой фривольной форме.

К сожалению, однажды Марк стал свидетелем такого «поглаживания» со стороны Вячеслава Алексеевича. В конце рабочего дня я собралась домой, когда на выходе меня окликнул Трегубов. Как обычно, взял меня за локоть.

– Лизонька, а вам в какую сторону? Я могу вас подвезти.

– Спасибо, Вячеслав Алексеевич, я сама.

Он слегка обнял меня второй рукой.

– Что вы скромничаете, Лиза? Целый день на ногах и ехать в автобусе?

Между зданием музея и дорогой была неширокая полоса тротуара, и я заметила Марка, приближающегося к нам со стороны парковки. На его лице отразилось недоумение.

– Спасибо за предложение, но за мной приехали.

Я осторожно, но настойчиво освободилась от рук Трегубова.

– До свидания, – и я поспешила к Марку.

Вячеслав Алексеевич попрощался и за мной не последовал, а сразу перешел на другую сторону дороги, где стояла его машина.

– Что это было, Лиза? – начал Марк, указывая на Трегубова.

– Марк, пошли, по пути объясню.

– А есть что объяснять?! – вытаращил глаза Савельев, но развернулся и направился в обратную сторону.

– Марк, пожалуйста. Это наш директор. Что тебя так разозлило?

– Почему он тебя лапал?

– Он меня не лапал. У него такая манера общения.

– А он в курсе, что ты почти замужем и немножечко беременна?

– Я не замужем, и нельзя быть немножечко беременной.

– Я что-то не понимаю, тебе нравится, что этот… директор лапает тебя?

Мы перешли дорогу и приблизились к машине. Марк не торопился открыть мне дверь.

– Мне не нравится. Но это его обычное поведение, он ведет себя в рамках разумного.

– Я не хочу, чтобы тебя трогал другой мужчина.

– Марк, перестань. Что за ревность?

– Мне не нравится его поведение. Скажи ему, пожалуйста, чтобы он не лапал тебя. Иначе я сам скажу.

– Это все? Откроешь мне дверцу?

Мы сели в машину. Марк включил радио, сделал негромкий звук, чтобы музыка звучала только фоном. Я открыла окно и попросила сделать то же самое Марка, стояла сильная жара, и внутри нечем было дышать.

– Лиза, выходи за меня замуж.

– Мне казалось, мы закрыли эту тему еще осенью.

– Сейчас обстоятельства изменились. У нас будет ребенок. Он должен родиться в семье. Так правильнее.

– Как показывает практика, ребенок не особо скрепляет семью. Зачем

нам повторять ошибки наших родителей?

– Ты уверена, что у нас ничего не выйдет?

– Ты уверен в обратном?

Он развернулся в мою сторону, призвав сделать то же самое меня, и завладел кистями моих рук.

– Лиза, когда я звал тебя замуж прошлым летом, я не вполне понимал всю значимость сделанного мною предложения. Это был порыв, продиктованный, прежде всего, твоим желанием. Но сейчас я делаю тебе предложение осознанно. Мне хорошо с тобой. Ты не похожа ни на одну девушку, что были у меня прежде. Я знаю тебя столько лет, но ты не перестаешь меня удивлять, привлекать и… влюблять в себя.

– Марк, не надо. Тебе не идут романтические речи. Я понимаю твой рыцарский порыв и желание угодить нашим мамам. Но давай обойдемся без этого пафоса. Мы сейчас вдвоем и кроме меня тебя никто не слышит.

– Я люблю тебя, Лиза.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом я улыбнулась.

– Марк, ну какая любовь? Я красивая девушка, и тебя тянет ко мне. Ты всегда мечтал заглянуть под мои платья и научить всему тому, чему научил. Но разве это все любовь?

Я напомнила ему те слова, что когда-то он сказал мне в постели у себя дома. Понял ли он это?

– А если это правда? – сказал Марк.

– Что – правда?

В его взгляде появилась неуверенность и сомнения, а потом он усмехнулся в своей обычной манере и сказал:

– Что я хочу жениться на тебе. Я хочу семью, которой не было у меня. Чтобы утром наш сын или дочь запрыгивали к нам в постель, и мы вместе радовались такому пробуждению. Чтобы мы втроем ходили в парк и катались на аттракционах. И каждый год ездили втроем отдыхать на море.

Марк отпустил мою руку и наклонился к перчаточному ящику. Он открыл его и вынул оттуда очередной красный футляр.

– Прости, что без цветов, шампанского и прочей мишуры, но у меня заказан столик в ресторане, если ты согласна.

– Мне нельзя шампанское, Марк.

– И то верно. Так ты согласна выйти за меня, Лиза?

– Все, что ты описываешь, возможно достичь и без брака, Марк. Зачем нам все осложнять?

Марк опустил глаза, сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох и снова посмотрел на меня. Говорил твердо и категорично:

– Лиза, у нас будет ребенок. Мы уже неотделимы друг от друга. И это навсегда. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию, и наш сын или дочь знали, что мы муж и жена, а не просто сожители. Это прежде всего защита для тебя. Каждая женщина стремится к браку, когда у нее появляется ребенок. Разве я не прав?

– Марк, я не хочу выходить замуж только потому, что так поступает каждая женщина, когда у нее появляется ребенок. Я не люблю тебя. И брак не удержит меня, если я решу уйти. Давай оставим все, как есть. И к черту чужие предрассудки. Это наша жизнь, и мы вольны поступать так, как хотим сами.

– На что ты надеешься, Лиза?

Он снова намекал на Шандора. Но сколько можно о нем говорить? Мы же договаривались.

– Ни на что, Марк. Просто я хочу быть честной – перед тобой и перед нашим ребенком.