Чтение онлайн

Вот и ставший уже таким родным наш небольшой сонный городишко. Не поверите, как приятно в него въезжать. Это вам не чумовая Москва, где только успевай крутить головой, чтобы не попасть под автомобиль. Здесь практически каждый знает друг друга. Любая шишка на ровном месте известна всему городу. А такие люди, как Хват и Горилла, — его гордость и боль. На въезде в город нас встречали наши самодельные плакаты. Только последовательность, с которой они были развешаны, другая.

ЛЮБОПЫТНЫЙ, «НОВЫЙ РУССКИЙ», ОЛИГАРХ

стой,

МОЙКА —

БЕСПЛАТНО.

Не успел я дочитать до конца, как Хват повернул к берегу на мойку. На лужайке в складном кресле в темных солнцезащитных очках сидел Фитиль, рядом крутился с подбитым глазом Колька. А невдалеке представитель партии зеленых пас Данилину козу. Когда мы остановились возле козы и важный Хват вылез из автомобиля, потягивая затекшие руки, к нему для доклада подбежал назначенный администрацией города пастух. Непонятно за кого он его принял, видно, знакомое лицо и представительная осанка Хвата ввели его в заблуждение. В администрации в основном все такие, важные и богатые. Главное, Хват не стал его разочаровывать.

— Вы обратили внимание, я занят важным государственным делом, а мне мешают? — начал сразу с жалобы член партии зеленых. Он не был полностью уверен, что автомобиль заехал не на мойку, а к нему.

Хват важно кивнул головой, подыгрывая активисту, и требовательно спросил:

— Вам четко сформулировали задачу?

— Конечно, конечно, я все понял и даже проявил инициативу.

Хват подошел к Фитилю. Легким похлопыванием по плечу вытолкав последнего из кресла, он сам занял привилегированное место и пальцем поманил к себе пастуха.

— Ну рассказывайте, я вас слушаю.

Член партии зеленых, создав собою тень от солнца, заговорил, оправдываясь перед Хватом:

— Я ведь как подумал. Сегодня или завтра приедет телевидение козу снимать. А я ее пасу бог знает где, не посылать же человека специально меня искать. Вот я с секретаршей, красавицей Катенькой, и договорился, что буду с нею…

— С кем, с нею? — перебил его Хват.

— С козой. Что я с козой буду прямо на въезде в город, на берегу речки. И меня искать не на до, вот он весь я на виду, а если телевидение приедет, я первый увижу и погоню козу к администрации.

— А проблемы в чем?

— Как в чем? — искренне удивился представитель зеленых. — Разве вы не видите, весь зеленый массив, всю траву эти… эти… — Он не находил слов, чтобы выразить возмущение. Наконец емкое сравнение слетело с его языка: — Эти скоты испоганили всю лужайку. Экологически чистой травы для парнокопытной не осталось, весь берег залили бензином и грязью.

В это время послышался возмущенный голос Кольки:

— Что ты врешь, скотина, это мы-то скоты?

— Да ты нам весь бизнес испортил, не даешь ни одну машину помыть и даже остановиться здесь.

А представитель партии зеленых апеллировал к Хвату:

— Не положено, видите, знак стоит, «кирпич». Значит, не положено.

— Да мы его сами сюда принесли, — старался хоть как-то вразумить мужика разгневанный Колька, — вон и ребята подтвердят, — кивнул он на нас с Данилой.

К этому времени мы тоже вылезли из джипа и подошли к Кольке поздороваться. Но пастух от администрации не унимался:

— Тем более вы преступили закон. Вы не имеете права самостоятельно устанавливать государственные регулирующие знаки, где вам вздумается,

на это есть Дума.

— При чем здесь Дума, на это есть ГАИ, — подал голос Фитиль. Чувствовалось, что за целый день мужик их капитально достал.

А я посмотрел на Хвата. Тот задумчиво сидел на месте Фитиля и, казалось, блаженствовал, глядя на медленно текущие воды реки. «Не принял еще решения, как надуть нас», — понял я. И мне не приходило в голову, как незаметно отделить коробку с прибором из общей упаковки. Даже если ее отделишь, куда девать? Я с тоской посмотрел на город, мысленно взывая к Настиному находчивому уму, и чуть не подпрыгнул от радости на месте. Вот же решение. К нам по дороге спешила Настя. Я побежал ей навстречу и скороговоркой пробормотал;

— Сейчас я тебе отвяжу одну коробку с тортом, ты молча ее бери и срочно, не разговаривая, чеши отсюда, поняла?

— Ага, нет.

— Потом поймешь.

Я нашел выход. Пусть теперь думает Хват, как вытаскивать из общей кучи, не вызывая подозрений, четыре коробки со своим вонючим наркотиком. А Хват пальцем поманил к себе Фитиля.

— Машину помой.

У бедного представителя зеленых, у пастуха, чуть не случился припадок. Он заблеял козой:

— Ме-ме-ме…

— Ну, что еще, козлопас, тебе надо? — подступал к нему с тряпкой Колька.

Член партии справился с возмущением и заговорил членораздельно, обращаясь к Хвату:

— Ме-между прочим, будь вы хоть трижды олигарх, мыть машину в природоохранной зоне запрещено.

Мы все дружно засмеялись. Активист водил у нас перед носом пальцем:

— Ничего смешного здесь я не вижу. Мыть машины в поймах рек, по берегам озер запрещено. Можете мыть, но не ближе чем за триста метров от источника воды.

Никто больше не слушал одержимого представителя зеленых. Хват нам с Данилой кинул ключи.

— Помогите вытащить вещи. Багажник откроете? — спросил он нас.

Мы молча кивнули головой. Знал бы Хват, что не только багажник, но и его машину мы можем в любое время суток открыть и закрыть, и вдобавок еще заглушить двигатель. Мы складывали на землю содержимое багажника и салона. Надо было еще решить проблему с барсеткой Цезаря. Я хотел, чтобы ее нашел кто-нибудь другой, и поэтому выставлял коробки с тортом. Колька, помогавший выносить вещи из салона, увидел ее. Я заметил, как забегали у него глазки, но под внимательным моим взглядом ему ничего не оставалось, как отнести ее Хвату.

Тот с удивлением смотрел на чужую вещь, набитую документами, и, поковырявшись в ней, облегченно вздохнул:

— Мне теперь ясно, кто за нами гнался, мне еще вторая машина показалось знакомой, я подумал, не мой ли знакомый Бачок из банка летит за нами, только не стал посреди леса тормозить, струхнул, честно говоря. Это документы его приятеля, — объяснял он Даниле происшествие на дороге, — а вот что нужно было бойцам из «десятки», не пойму.

Я выставил все пять упаковок по пять тортов в ряд. Иди, Хват, угадай, которая твоя. Колька завистливым взглядом смотрел на такую роскошь. Мне понятны были его мысли. Что бы мы ни затеяли, все у нас получалось. Вчера, как он считал, мы обслужили, или обули, двадцать восемь клиентов, сегодня уехали за тортами в Москву и вернулись, как короли, на джипе Хвата. А они с Фитилем целый день бодаются с ненормальным зеленым. Я уже собрался отвязать один торт и отдать его Насте со словами: «Держи, твой, как обещали», — когда она не выдержала и первая ляпнула: