Право на выбор
Шрифт:
— Помощь уже здесь. Это не первый сход породы в этих местах.
— Все равно жутко…
— Жутко, — не спорит тур.
Больше всего пострадала верхняя окраина — до центра докатились только самые первые, самые крупные обломки. По пути нам встречаются местные: кто-то бродит среди камней с отсутствующим видом, кто-то активно разгребает завалы… Большинство тянется в центр, и мы тянемся вместе с ними; встречая знакомых, Раш пылко и жадно обсуждает случившееся.
На центральной площади уже разместились палатки спасателей и медиков, и тур незамедлительно тянет меня в сторону последних. Там немолодой уже доктор с абсолютно белой кожей и волосами — альбинос? спрашивать я стесняюсь — бегло осматривает мою голову, запускает какой-то сканер… долго
— У вас ретрансляторы в ушах, да? Они вас и спасли, но советую заменить, чтобы не стрельнуло током. Внутреннее ухо пострадало, но не сильно, так что несколько дней может быть головокружение и тошнота. Принимайте вестибуляторы, — на этом моменте Раш выразительно косится в мою сторону, мол, я же говорил, — и если что, подходите, посмотрим еще раз.
— Что теперь? — спрашиваю я, когда мы отходим, пуская к доктору следующего пациента — совсем молодой еще парень с разбитой челюстью.
— Поищем знакомых, вдруг кому-то нужна помощь… не против?
— Конечно нет.
Возглас раздается в стороне, я оглядываюсь — и едва успеваю подставить руки, как в них падает взволнованное белое облако. Грида поднимает на меня заплаканное лицо — как можно оставаться красивой даже будучи зареванной?.. — и трогает мое собственное тонкими прохладными пальцами.
— Как ты? Не пострадала? Боги, это такой кошмар!..
— Я в порядке… правда, все хорошо…
— Я так волновалась… ваш дом ведь так высоко...
— И когда не застала вас, чуть на пыльцу не изошла, — с улыбкой произносит дор Шаррах, подходя к нам. Окружающие туры косятся с легким любопытством и восхищением, я краем уха даже слышу шепотки… Ну, чему удивляться — все-таки принцесса, если верить словам Раш’ара… Тот стоит за моей спиной, неестественно вытянувшись, жест приветствия старшему выходит у него каким-то дерганным.
— Раш’ар, выглядишь крепко, — отвечает на его приветствие старый тур с легкой снисходительной улыбкой. — Маршаллех в отъезде, насколько я знаю?
— Да, он на станции Миртос по делу о нападении на их корабль, — ох, как формально он говорит и держится… с чего бы это?..
— Вы еще не связывались?
— Пытался несколько раз ночью, связь не устанавливалась.
— Сходите к зданию администрации, там должны были уже установить передатчик. Не волнуйся, девочка, — улыбается мне дор Шаррах. — Камнепад дурное дело, но нечастое.
— Надеюсь…
— Заходи, как придешь в себя, — Грида сжимает мою ладонь. — Любая помощь, что угодно… я представляю, как ты испугалась…
— Все хорошо, — я сжимаю ее руку в ответ. — Раш… Раш’ар был рядом… так что все хорошо.
Она улыбается — нежно-нежно и слишком понимающе. Хмыкает ее муж, нечитаемо глядя поверх моей головы на застывшего тура — он там дышит еще? Дышит, но через раз, напряженный на все 230 вольт… только тронь — шибанет так, что искры из глаз посыпятся…
— Ты чего? — спрашиваю я у него тихонько, когда мы остаемся одни. Он отвечает не сразу, медленно и явно подбирая слова.
— Этот старик… однажды здорово вправил мне мозги… Но методы его… скажем так… очень экстремальные.
Кажется, я не хочу знать подробности — и судя по лицу его, не узнаю, даже если спрошу.
— Пойдем к администрации? Нужно написать Мару, он наверняка волнуется…
Раш смотрит на меня сверху вниз и улыбается только губами.
— О да… еще как волнуется…
...
Маршаллех.
— Вы не можете… протокол не предусматривает… послушайте же…
Тонкий голос на грани писка доносится откуда-то снизу. Игнорировать его не трудно. Особенно, когда в голове другой — механический, бесчувственный.
“Вчера ночью в хранилище производственных отходов на горнодобывающем объекте произошел взрыв. Ударная волна нанесла значительные повреждения близлежащему поселению, спасательные подразделения переведены в режим А1… “
Его поселение. Его дом. Его…
“Численность пострадавших
продолжает расти, на месте работают медицинские группы особого назначения”.— Вы не можете покинуть станцию до конца заседания! Это нарушение статьи пятнадцать, пункт сорок четы…
Хватит.
Вархи мелкие… и не очень подвижные… поймать и вздернуть за шиворот легче легкого.
— А пункт за нападение на членов комиссии при исполнении есть?
Двухголовый идет пятнами — сразу по обоим своим лицам.
— П.п..пункт восемнадцать… статья… статья…
— А если с особой жестокостью?
Варх скулит, но не пытается брыкаться.
— Я дал показания. Неоднократно. В дальнейшем моем пребывании здесь нет необходимости, — разжать руки и не оглядываясь, вперед по коридору, обгоняя жалобное “вам будет предъявлено взыскание… за нарушение протокола…” вперед-вперед-вперед, быстрее к шлюзу, где уже ждет его рейсовый лайнер… Проверить в уже не подсчитанный раз сообщения — по-прежнему не прочитано, в Рум'ре по-прежнему нет связи, информация обновляется, данных о пострадавших нет… Шерхи клятые, почему именно сейчас? почему?.. почему стоило ему отлучиться из дома…
Лайнер рассекает безжизненную мглу — никогда еще она не казалась такой всепоглощающе душной и бесконечной. Выпрыгнуть из этого лайнера, из собственной кожи и костей, рассечь время и пространство одним усилием мысли, почему это невозможно? Как может быть невозможным то, что так нужно сделать?
Новое сообщение — от начальства. Оно мягко недоумевает, что вынудило Мара так грубо нарушить половину устава. Вместо ответа он пересылает статью с коротким комментарием, и больше вопросов ему никто не задает. Он почти уверен — они найдут способ не то, что прикрыть его — самого варха, злоупотребившего полномочиями, выставят виноватым. А значит, хотя бы об этом можно больше не волноваться… если бы он действительно волновался об этом... Отупляющий ужас выхлестывает за пределы тела как черная вода — и сдавливает, стягивает время, оно едва ползет, едва движется, порой кажется, что меняет ход и идет обратно, утягивая его за собой, назад… Внутри скрипит и стонет, воет и воет, скребет когтями — выпусти, выпусти, выпусти… Новых сообщений нет, новых сообщений нет, новых сообщений…
Вибрация почти подбрасывает его в кресле.
Раш’ар.
“Она в порядке. Дом разнесло, так что переночуем у меня”.
Мышцы и связки превращаются в студень, тело принимает форму кресла. В порядке… в порядке… все в порядке… его маленькая Шер-аланах в порядке… не пострадала… все в порядке… в милосердие высших сил он верил слабо, а значит…
“Спасибо”.
Прочитано, и в ответ прилетает фото, явно сделанное украдкой — девушка сидит на камнях и сосредоточенно что-то жует. Взгляд мгновенно вбирает её всю, кровь кипит и обжигает тело — почему ты не рядом? почему далеко?.. Обжигающую с ног до головы ревность он яростно заталкивает поглубже, в темноту, где ей самое место. Если бы не Раш’ар… выжила бы она в том камнепаде? если бы не этот шерхов сын… что бы с ней стало?
Лететь до дома еще трое стандартных суток… самые долгие трое суток в его жизни, надо полагать.
4-10
— Вот... располагайся.
Дом у Раша выглядит обжитым, но запущенным. Он явно не фанатеет от уборки и сейчас, кажется, немного стыдится бардака: переминается и бестолково перекладывает вещи с места на место. Мне почему-то становится немного смешно.
— Спасибо.
Второй этаж нашего дома пострадал сильнее, чем на первый взгляд показалось: окно вынесло вместе с рамой и куском стены, за день не поставишь, да и некому — так что решено было перекантоваться у Раша, чей дом стоял ниже по склону и каким-то чудом практически не пострадал. Я аккуратно присаживаюсь на единственный свободный стул и с нарастающей неловкостью наблюдаю за хозяином дома.