Правила игры
Шрифт:
– Сержант Миртон, у вас паранойя.
– Это вы мне говорите, как патологоанатом?
– Не нужно быть дипломированным психиатром, чтобы заметить все симптомы. Вы уже разработали свою бредовую систему, того не подозревая, и ваша вера в нее крепнет день ото дня. Вы склонны к детализации, хотите знать все до мелочей, и это только доказывает наличие паранойи. Естественно, что ваши собственные бредовые идеи кажутся вам абсолютными, вы считаете, что догадались обо всем, и это усугубляет заболевание. Держу пари, вы плохо спите, и у вас пропал аппетит. Если хотите, у меня есть один знакомый психиатр, он вам обязательно поможет.
– Смейтесь, доктор… Я вас выведу на чистую воду!
– Ради Бога, только не рассказывайте сослуживцам про мои нечестивые планы завоевания мира.
Вик был готов наброситься на доктора Литгоу с кулаками, но прекрасно понимал его неуязвимость. Нужно было искать другие пути и ответы. Он подождал, пока вскипавшая злость утихомирится, и молча вышел.
Внимание Фрэнка привлек странный скрипящий звук с позвякиванием. Он был хорошо слышен и доносился откуда-то справа от того места, где притаился Фрэнк. Через некоторое время он понял, что источник приближается, и задержал дыхание. Что-то протащилось мимо, и Фрэнк расслышал звон ключей, а после – скрип несмазанных петель; он отметил, что все это происходило на Кроссроудз 13 – видимо, к Кларе пришли гости. Не успел он огорчиться, как раздался грохот захлопываемой двери, и шаги удалились туда, откуда гость и пришел. Фрэнк для приличия подождал еще минуту, не вернется ли посетитель, а потом пошел к дому N 13 по улице Кроссроудз. Внутри дома было тихо, и поэтому он осторожно повернул ручку входной двери. Она оказалась заперта (как странно на ночь запирать двери). Фокус с кирпичом здесь не мог получиться: дверь на ощупь была монолитной, без намека на стеклянную вставку. Под половичком было пусто, на верхнем косяке так же не было ключей, и Фрэнк приуныл. Как же так, добраться до самого конца и застрять на последнем шаге!
Он оглядел окна и не заметил, чтобы хоть лучик выбивался из-за жалюзей. Ощупав ребристую поверхность, он убедился в их неприступности. Пришлось обойти дом по цветочным клумбам, чтобы отыскать лазейку: у одного из окон жалюзи не были до конца опущены. Но встала другая проблема – как открыть окно? Шуметь Фрэнку очень не хотелось. Он надеялся побыстрее справиться и поспать, а привлеки он внимание, разве удастся отдохнуть? Вспомнились мягкие сидения его «бьюика», и Фрэнк с любовью пощупал в кармане ключи. Я скоро вернусь к тебе, подумал он.
К черту окно, если открыта дверь в подвал, решил Фрэнк и заглянул внутрь. Было темно, как и должно быть ночью, а главное – ни один шорох не нарушал тишину. Это было на руку Фрэнку, и он шагнул вперед. Растопырив руки, он ощупывал воздух из-за опасений натолкнуться на какую-нибудь идиотскую кастрюлю и разбудить полквартала. Миновав несколько стеллажей, он споткнулся обо что-то и понял, что это ступени наверх. Уперевшись руками в крышку, он приоткрыл ее, но в образовавшуюся щель ни хрена не было видно. Тогда он открыл ее пошире и огляделся. На самом деле, увидел он не больше, но тишина безмолвно говорила, что все идет хорошо.
И только когда он вылез из подвала, закрыл за собой крышку и выпрямился, его ушей достигло сопение, тихое и неровное. Фрэнк боялся шелохнуться и тщетно напрягал зрение. Чуть повернув голову, он определил, что звуки чьего-то дыхания доносятся из-за его спины. Волосы зашевелились на затылке, а на шее высыпала гусиная кожа. Он просто не мог понять, что ему сейчас делать. От одной мысли обернуться его охватывал ужас, по спине бежали мириады мурашек. Он ждал, что вот-вот его спины коснется оно и заставит кошмары ожить наяву. В такт его мелкой дрожи завибрировал железный прямоугольник на груди, и это ощущение тепла немного успокоило Фрэнка. С того момента, как он услышал сопение, прошло не меньше минуты, а за это время даже улитка проползла бы пару сантиметров. Он сделал шаг вперед и обернулся. Темнота… А что он еще ожидал увидеть? Сиплое дыхание по-прежнему было неровным и прерывистым.
Что за чертовщина, подумал Фрэнк. Если так пойдет дальше, то игра затянется до рассвета, до самого воскресения, а это не должно было продолжаться так долго. Он дотронулся правой рукой до стены и нащупал выключатель. Где-то еще одна минута ушла на тонкое взвешивание всех «за» и «против»,
как это всегда делают люди перед важным решением, и щелкнул клавишей.Фрэнк не догадался перед щелчком закрыть глаза. Его ослепила яркая вспышка света, до ломоты, и он прикрыл глаза рукой. К сопению добавилось мерное жужжание лампочки и ничего больше. Фрэнк, сощурившись, медленно приоткрыл веки. Сначала он ничего не мог разглядеть из-за синих и лиловых всполохов перед глазами, а потом он увидел Клару.
Первое, что он увидел, было невероятно отсутствующее выражение лица хозяйки дома N13. Потом он увидел скрюченные руки, по младенчески сложенные на груди, и неподвижные ноги на подставке инвалидной коляски. На ней был простой домашний халат и кожаные тапочки, колени были прикрыты клетчатым пледом.
– Клара… – прошептал Фрэнк. – Какая ты другая…
Из уголка скривленного рта с сухими и потрескавшимися губами показалась тоненькая струйка слюны. Ей, должно быть, было едва за тридцать, но сморщенная кожа на лице и его выражение добавляли еще тридцать. Грудь под халатом едва заметно вздымалась и опускалась, а изо рта рвались хрипы и сипы.
– Так это ты… – сказал Фрэнк, не в силах подойти. – Это… Это не справедливо.
Он сделал над собой усилие и дотронулся дрожащей рукой до ее колена. Клара никак не прореагировала, и Фрэнк понял, что она вряд ли видит или слышит. Он сел на пол прямо перед ней и глубоко задумался, а на его лбу образовались глубокие морщины.
– Я не знаю… – сказал, наконец, Фрэнк и удивился собственным словам. – Единственное, что я должен был бы сейчас чувствовать, – это ненависть. Но разве так надо? Неужели я проделал такой долгий путь только для того, чтобы просто ненавидеть тебя? Как-то даже странно думать, что все может получиться иначе…
Он глядел в полуоткрытые глаза Клары, помутненные и невидящие, надеясь увидеть хоть один проблеск разума, но там была только пустота.
– Мне трудно говорить, – продолжил он, – не понимая твои ответы. Может, ты хочешь что-то сказать? Ладно, забыли… Ты здесь совсем одна, как когда-то был и я. Но для меня теперь все изменилось, и только благодаря тебе. Немного глупо, но, по-моему, все обстоит именно так… Твоя машина… Ее починили, и я… ее купил, так что мы сможем прокатиться, когда захотим. А еще я видел призрака, представляешь?! Настоящего такого, но он больше не приходит…
Он еще долго говорил с ней, рассказывал о своей жизни, о своих друзьях с фабрики, и ему было плевать, что Клара почти полностью парализована. Это было не так важно; он мог видеть ее, коснуться, и он верил в скорое окончание игры. Придавало ли это Фрэнку сил? Да, определенно: он чувствовал себя, как никогда хорошо, боли в ноге исчезли полностью, и это не могло не обнадеживать.
Когда Фрэнк понял, что излил душу, он встал, растер затекшие ноги и повернул жалюзи на восточной стене. Небо в промежутках между темными пятнами домов слегка посветлело. До рассвета было менее трех часов, и что-то надо было делать. Он нерешительно остановился за спиной Клары, обдумывая следующий ход. Да, ему было известно, что единственно правильное решение рано или поздно придет ему в голову, но сейчас ему хотелось додуматься самому, ощутить озарение раньше, чем оно наступит. В его голове кувырком крутились разные образы: темное место со светлым кругом, что-то маленькое на фоне предрассветного неба и привкус гармонии, вроде того. Он не стал сосредотачиваться, как обычно при решении головоломок и кроссвордов, а дал волю сознанию. Оно подсказало ему, что это недалеко.
Ключ висел на уровне пояса у самой двери, и Фрэнк отомкнул замок. Вместе с ночным воздухом внутрь ворвалась мятая листва, но он не торопился закрывать дверь.
– Мы немного прокатимся, – сказал Фрэнк, наклонившись к самому уху Клары.
Он выкатил ее инвалидное кресло на крыльцо и, погасив в доме свет, осторожно спустил со ступенек. Это оказалось несложно, куда труднее была задача разместить Клару в «бьюике». Нет, сама Клара туда отлично влезала, но ее кресло было великовато. Фрэнку пришлось сложить заднее сидение и буквально затолкнуть Клару в салон, а потом ему даже удалось пристегнуть ее двумя ремнями.