Практикант
Шрифт:
Теперь мы могли заняться сугубо военными вопросами, касающимися будущей стратегии и тактики. Когда Пит рассказал мне о своём поединке с одиннадцатью самураями, а это настоящие монстры фехтования на мечах, я нисколько не усомнился в правдивости его рассказа. Старый казак одержал победу над ними ещё до начала боя, в тот момент, когда они, пораженные его отвагой, решили позволить ему умереть с честью. Самураи не боялись смерти и были готовы расстаться с жизнью в любую минуту, как велел им их кодекс чести. Они были профессиональными воинами и аристократами, не знавшими ничего, кроме воинского дела и искусства. Русские же казаки это совсем другой народ. Точно такие же прирождённые профессиональные воины, они были ещё и земледельцами, охраняющими границы государства от внешнего врага. Самураи превратили войну в искусство,
Те одиннадцать самураев, против которых вышел уже немолодой терской казак, хотели сделать ему одолжение совсем не думая, что он и не собирался умирать. Именно на это и рассчитывал Пётр Гордеев, опытный, закалённый в битвах казак, каждое движение шашкой которого было отточено до полного совершенства. Ну, и к тому же самураи, знакомые только со своей системой боя на мечах, совершенно не представляли себе, что такое двурукий шашечно-сабельный боец. В общем, как говорят русские, нашла коса на камень, да, такой, о который вся и изломалась. Пит в своём чёрном одеянии, на тёмном фоне был едва виден самураям и всё, что они успевали заметить перед смертью, это молниеносный блеск стали. Если бы не солдаты с винтовками, то Пит порубил бы их всех в капусту и побежал догонять своих товарищей.
Когда я достал из магического склада свои высокотехнологичные магические шашки, которыми решил вооружиться сам и вооружить его с Ларной, Пит пришел в восторг. Хотя в доме на границе Потаённой Долины старый казак не держал лошадей, они имелись в Деревне и Ларна, по его словам, была прекрасной наездницей, что упрощало дело. На магических конях мы могли перемещаться по Ринору с огромной, по местным понятиям, скоростью. Оседлав троих коней, мы вскочили на них впервые и поскольку я уже поработал над ими, те не брыкались и никак не выражали своего возмущения. Через пару минут мы уже скакали берегом острова, накрытого магическим куполом, к новенькому посёлку, построенному роботами. С этого момента нам предстояло на какое-то время разделиться. Питу с Ларной я поручил хорошенько объездить магических коней, роботам приказал перебираться в кратер вулкана, а сам решил отправиться на разведку в родной город Ларны верхом на Титане.
Своего второго, подменного магического скакуна я решил не брать. С одним бы разобраться. Ну, а для того, чтобы подружиться с Титаном, я открыл портал прохода в широкую, бескрайнюю степь километрах в сорока от Сириалана и там принялся обучать его конским премудростям. Из разговора с Питом я уже знал, что тот придерживается точно таких же, имперских, взглядов на обучение лошадей. Хорошее знание этого предмета плюс магия всего за два с половиной часа превратили Титана в прекрасно выезженного скакуна. Убедившись, что между нами достигнуто полное взаимопонимание, я стремительным галопом поскакал к дороге, ведущей в город Сириалан, один из крупнейших на планете. Население этого города-крепости, окруженного полями и огородами, превышало сто тысяч человек. В нём жили одни только ремесленники и купцы, почти треть из которых были приезжими.
Часа полтора я скакал по безлюдной степи и только за семнадцать километров до города выехал на широкую дорогу и поскакал посередине неё, обгоняя караваны купцов, спешащие в город. После жаркого летнего дня, солнце клонилось к закату. Менее, чем через час, я добрался до подъёмного моста, за которым находились городские ворота. Город Сириалан не просто стоял на берегу реки. Он был окружен высокой крепостной стеной и глубоким каналом. Чтобы сразу же вызвать к себе должное уважение, я превратил свой боекостюм в дорогой, сверкающий золотым шитьём дворянский наряд, с которого то и дело срывались электрические искры. Это должно было показать каждому, что я рыцарь-маг не из последних и что связываться со мой опасно. Говорил о том же самом и мой магический конь, окутанный магическим силовым полем, которое отталкивало в сторону конных воинов, закованных в куда более тяжелую броню, чем у меня. Нет, ну, они сами виноваты, зачем занимать проезжую часть дороги. Если едете с купеческим караваном, то и держитесь рядом с ним и давайте поехать тем, кто скачет налегке.
Из-за этого чуть было не возник скандал. Какому-то верзиле это не понравилось и он попытался треснуть меня копьём, но оно с грохотом
взорвалось у него в руках. Человек пять всадников, также загораживавших мне путь, услышав грохот и возмущённые вопли, развернулись и двинулись мне навстречу, но я дал Титану шенкелей и мой конь рванул вперёд в высоком прыжке и мы перелетели через этих обормотов. Под нами промелькнули их изумлённые физиономии, Титан ловко приземлился, весело заржал и поскакал к контрольно-пропускному пункту перед мостом, где стояла большая группа солдат городской стражи во главе с молодым, высоченным, красавцем-офицером. Тот не стал делать из этого трагедии, а наоборот, громко рассмеялся и спросил меня:— Сэр, вам не терпится поскорее попасть в город?
Широко улыбнувшись в ответ, я раскрыл свой секрет:
— Не совсем, друг мой. Мне не терпится поскорее попасть на постоялый двор "Старый пират", пока купцы не разобрали там самых красивых девушек.
Офицер сделал рукой знак своим подчинённым и направился ко мне, говоря на ходу:
— Сэр, назовите себя и я лично выпишу вам пропуск в город. Право слово, за весь сегодняшний день вы единственный человек, на которого мне приятно смотреть. Все остальные, едущие в Сириалан на этой неделе, сплошное отребье, стремящееся разбогатеть на наших товарах.
Сняв широкополую белую шляпу, украшенную алыми перьями, я отвесил офицеру поклон:
— Воистину так оно и есть, друг мой. По пути в Сириалан я обогнал десятка полтора караванов и не увидел ни одного купца, достойного не то что моего рукопожатия, а хотя бы оплеухи. — После чего с улыбкой представился — Моё имя Лем, друг мой, я воин-маг, барон Додберри и пока что не сэр, но некоторое время назад мне было видение. Если я совершу в вашем городе великий подвиг, то действительно стану странствующим рыцарем. Именно это привело меня в ваш город.
— Понятно, ваше благородие. Будьте гостем в нашем славном городе и великих вам свершений ему на славу. Меня зовут капитан Лакрон, Стивен Лакрон и хотя моё дежурство ещё не окончилось, я буду счастлив показать вам дорогу до "Старого пирата".
Улыбнувшись, я подумал: — "Ну, не знаю что и сказать тебе, парень. Не думаю, что мой подвиг будет воспринят адекватно в Сириалане, а там посмотрим." Кивнув я сказал совсем иное:
— О, спасибо, капитан, но не нужно волноваться на мой счёт, я знаю дорогу к постоялому двору.
К нам подбежал писарь и капитан Лакрон выписал мне пропуск, за который я заплатил семь золотых. Раскланявшись с капитаном городской стражи, я проскакал по длинному подвесному мосту, проехал под высокой сторожевой башней и поскакал по длинной и широкой улице большого города к центру. Сириалан оказался весьма красивым и опрятным городом, в котором магия царила практически везде. Это был город магов-ремесленников, трудолюбивых, талантливых и гораздых на множество выдумок. На главной улице города, которая называлась Хрустальной, стоял дом Стана Лайдера и его стекольная лавка, куда я направился и из-за чего отказался от помощи капитана Лакрона. Двухэтажный каменный дом с большим садом, мастерской и лавкой, которую следовало называть скорее фешенебельным арт-салоном, мне понравился сразу же. Я спешился, подвёл Титана к коновязи и, не привязывая магического коня, вошел в лавку, поразившая меня изделиями редкостной красоты, изготовленными из разноцветного стекла и множеством покупателей.
Глаза у меня так и разбежались при виде столь совершенных по своей форме кувшинов, графинов, бокалов и пивных кружек. Как завороженный, я переходил от одной стеклянной стойки к другой и хлопал глазами, пока не подошел к прилавку, за которым, строго выпрямившись, стояла красивая, молодая и стройная женщина с пышной грудью и чёрными волосами. Она только тем и занималась, что принимала плату за проданные приказчиками изделия. Торговля шла бойко. Это была Зория, мать Ларны, на которую девушка не была похожа вообще. Ни чуточки, ни в чём. Она полностью пошла в своего отца и была любимицей своей бабушки, его матери, жившей в семье младшего сына. От неё она и узнала семейную тайну, связанную с именем одной из самых легендарных личностей прошлого — Белокурой Салвинг. Как и эта девушка, жившая более тысячи лет назад в этом самом городе, Ларна тоже была платиновой блондинкой. Ну, это ещё что, она ведь происходила из одного с ней рода и по сути была потомком этой древней воительницы, посрамившей многих мужчин Сириалана.