Практикант
Шрифт:
Раздрай среди Богов удручал меня более всего, ведь все они были когда-то драконами, но, перейдя в свою новую ипостась, сделались бессмертными и очень могущественными существами — Богами. Поэтому призвать их к порядку было крайне сложно, а если честно, практически невозможно. Побывав, благодаря магу-лекарю моего отряда, принцу Нордвилу на Скайриноре семь раз, где меня собирали по кускам и даже выращивали недостающие части тела будущие Боги, я хорошо знал, какой силой они станут обладать, когда станут настоящими Богами. В общем человеку с ними лучше не ссориться. Сами Боги Ринора ортодоксальными взглядами на магию не грешили, этого не могло быть априори, но они и ничем не помогали тем людям, которые выступали за равноправие магов и простых людей. Хотя их, простых людей, на Риноре не было, далеко не все ринорцы стремились стать полноценными, патентованными магами. Очень
На Риноре, как на небесах, так и на самой планете, каждый был за себя и выживал, как мог. Боги Ринора дошли до того, что даже Небесный Свод Законов Бытия спускали людям в урезанном и отредактированном виде, превратив его тем самым в шараду. Для того, чтобы получить полный текст, нужно было собрать все девять редакций и после вдумчивой вычитки соединить их в одно целое. Не думаю, что кто-нибудь на Риноре догадался сделать это. В общем все эти девять Основ Бытия вносили большой раздрай в общество на Риноре и разделяли его на разновеликие группы антагонистов. Более того, на Риноре было в ходу Великое Пророчество, поддержанное всеми Богами, которое гласило: — "Наступит день и на Риноре появится Годернаут — Разрушитель Основ, непримиримый враг вкусивших от власти, который ниспровергнет всё незыблемое и сокрушит сильнейших, а всех слабых и немощных сделает великими героями. Годернаут прольёт моря крови, принесёт неисчислимые бедствия стоящим выше всех и объединит разобщённых."
Услышав о таком неслабом пророчестве, я чуть не поперхнулся кофе. В привязке к Ринору, битком набитому ортодоксами наихудшей породы, и ко мне, их непримиримому врагу, оно обретало пугающие черты свершившегося. Уж если кто и будет сражаться с ортодоксами с такой яростью, как это гласит пророчество, то только я, но меня ведь послали сюда на практику, а не воевать. Правда, моё задание в таких условиях было весьма непростым, выжить на Риноре в течение пяти лет, да, ещё и любой ценой, не щадя своих врагов. Естественно, что в таких условиях я автоматически становился этим самым Годернаутом-Разрушителем, так как не в моих правилах молча смотреть на все те зверства, которые так любят устраивать устрашения ради маги-ортодоксы. Учитывая мой военный опыт и то, что я боевой маг-универсал, Разрушитель из меня получался на редкость могущественный и злобный. Пит менее, чем за час ввёл меня в курс дела и я, наконец, спросил его по-русски:
— Пётр Власович, как давно ты несёшь здесь службу и какая же это зараза загнала тебя в эту проклятую Отцом Драконов дыру? По-моему, это вполне можно считать наказанием.
Пит почему-то обиделся:
— Зря ты так, Лем. Ринор никакая не дыра, а я доволен своей работой и даже более того, благодарен драконам Скайринора, что они меня к ней приставили. Да, и шутка ли сказать, драконы же меня целых пять лет своей магии учили, после чего я три года воевал в империи с магами, поднявшими мятеж против дракона-императора. Ну, и к тому же я ведь не простой маг-наблюдатель. Всё это время я ждал, когда на Ринор прибудет Годернаут. — Усмехнувшись, Пит проворчал — Ты, уж, не обессудь, мил друг, но таковым просто так, с кондачка, я тебя не стану называть. Сначала пригляжусь к тебе.
Странная складывалась ситуация с моей второй практикой. С одной стороны у меня не было чёткого задания ничего разрушать на Риноре, но с другой не в моих правилах было спускать ортодоксам все их зверства, коих здесь, скорее всего, хватало с избытком и что самое главное, рабовладение тут было в ходу. Да, но при этом меня никто и ни в чём не ограничивал, а выживать ведь можно по разному. С одинаковым успехом я мог как затаиться в какой-нибудь безлюдной глуши, так и сколотить из местных парней отряд спецназа не хуже того, которым когда-то командовал и не один, а несколько десятков, и начать громить ордена магов. Первое я считал неприемлемым уже потому, что хорош я буду, гвардии майор Додберри, который может сражаться со злом только в том случае, когда за ним стоит вся мощь империи Ринориан. Нет, я стану сражаться с ортодоксами Ринора даже в одиночку. Впрочем, Пит уже дал мне понять, что он готов принять мою сторону, если я докажу ему, что чего-то стою в этой жизни.
Ух коли этот землянин пять лет учился магии не где-то, а у драконов Скайринора, то на него можно было положиться во многом, если не во всём, но не в моих правилах было упрашивать кого-то пойти
со мной в бой. Человек сам должен принимать такое ответственное решение и быть готовым умереть в бою. Пит хотел приглядеться ко мне, ну что же, я не против, пусть приглядывается, а я пока что постараюсь основательно изучить всю ту информацию по Ринору, которую он, безусловно, собрал, как маг-наблюдатель. Поднимаясь из кресла, я попросил:— Пит, я хочу просмотреть все твои записи.
Землянин кивнул и ответил:
— Это запросто, Лем. Пойдём в мой кабинет, там ты найдёшь не только мои путевые заметки, но и записи всех остальных магов, которые работали на Риноре до меня.
Пит отвёл меня а второй этаж, который имел совершенно иной, куда более привычный мне вид, и сначала показал мою спальную с ванной комнатой и туалетом с настоящим унитазом, а потом отвёл в большой кабинет обставленный красивой мебелью, с двухметровым глобусом Ринора, стоящим посередине. В книжных шкафах стояло на полках множество больших магических фолиантов. Это и были путевые заметки Пита и других магов-наблюдателей. Да, работы здесь мне было дня на четыре, не меньше и я приступил к ней немедленно. Первым делом я подошел к глобусу Ринора, он также оказался магическим и принялся его внимательно рассматривать. Планета имела пять континентов весьма странной формы и была похожа с одной стороны на карточную масть трефи, а с другой на бубны. Большой туз трефей и туз бубей поменьше.
Подойдя к дальнему от письменного стола, стоящего перед окном, книжному шкафу, я достал из него толстенный фолиант, на обложке которого было написано: — "Ринорцы — одежда, обычаи и нравы." Это была как раз та информация о Риноре, в которой я больше всего нуждался. В своей диверсионной деятельности я отводил маскировке очень много внимания и потому сразу же принялся буквально впитывать в себя столь нужную мне информацию. Потом была ещё более толстая книга — "Кланы наёмных убийц" и другие. Весь остаток первого дня и четыре последующих я если и выходил из кабинета, то всего лишь на три часа, чтобы немного поспать. Я даже ел не отрываясь от книг и ничего не замечая вокруг, так как ни на минуту не прерывал магического процесса запоминания информации. Время усваивать её ещё не наступило. Когда с этим было покончено, я принял ванну, плотно поужинал и рухнул спать.
Без сновидений я проспал почти двое суток и проснулся с ощущением ирреальности, из которого выходил почти до полудня. Хотя и знал о Риноре очень много, пока что не был готов к тому, чтобы читать кому-либо лекции. Из всей той информации, которую я в себя буквально закачал, у меня в голове крутилось только одно — Боги Ринора, старшие и младшие, были в восторге от поклоняющихся им странствующих рыцарей, но те, по большей части, занимались только целительством и поэтому шастали где угодно без риска быть убитыми или захваченными в плен. Более того, некоторые странствующие рыцари служили даже не богам, а гениям — божественным сущностям, то есть самым обычным духам. Выдавать себя за странствующего рыцаря было крайне рискованно, без реальной поддержки какого-то Бога или гения, я буду моментально разоблачён и объявлен врагом номер один, что меня удручало. Да, но при этом я мог запросто завербовать какого-нибудь местного древнего духа, что делал очень часто, и затем работать под его прикрытием. Эта перспектива мне сразу же понравилась и я повеселел.
Во всей этой истории с моей повторной практикой больше всего меня поражало название этого мира — Ринор. На ринорианском языке ринор это дракон, Ринориан — дитя драконов, а Скайринор — твердыня драконов. Было это простым совпадением или же чем-то большим, я не знал, но мне уже было известно, что дракон по-ринорски — авелар. Вникать в сложности такого рода не входило в мою задачу и потому я поднялся с кровати и отправился в ванную. Ещё пара дней и я мог смело отправляться на Ринор. После водных процедур я оделся по-домашнему, в мягкие светло-коричневые брюки, кремовую рубаху с коротким рукавом и лёгкие туфли. Выйдя из спальной, я услышал приглушенные голоса, доносившиеся снизу. Какая-то женщина допытывалась у хозяина дома:
— Пит, почему это я должна возвращаться в деревню?
Маг рассудительно отвечал:
— Ларна, душа моя, через несколько дней я отправлюсь вместе с магом-практикантом на Ринор. Чтобы в долину никто не смог ворваться, я запечатаю вход в её нижнюю часть и жить в доме уже будет нельзя. В нём и вокруг него время просто остановится.
Молодая женщина воскликнула:
— Прекрасно, тогда я тоже поеду с вами!
— Вот ещё выдумала! — Возмутился Пит — Даже думать об этом не смей. Мне и без тебя будет за кем приглядывать.