Чтение онлайн

— Лучше идти.

— Хорошо. Я постараюсь узнать, что за миры вокруг. Мне кажется, их не так много. Многие корабли похожи друг на друга.

— Я не хочу быть здесь всегда.

— Я тоже.

— Только с тобой… — Да.

— Мы найдем асаллену…

— Найдем.

— Нет счастья узнать тебя так долго…

Я обнимал ее еще крепче, защищая от окружавшей нас темноты.

— Что? Кто? — В темноте кто-то был. Шум, движение заполнивших пространство тел. — Ари! — спохватился я. Она была рядом.

— Хозяева, лечить срочно надо! — Голос в темноте —

пугал только своим присутствием. Умоляющие интонации блокировали угрозу, охвативший тело страх растворялся.

— Кто здесь? — Я поднялся, очумевший ото сна. Ночные видения еще не отступили, и приходилось напрягаться, чтобы отсечь сон от реальности. — Какого черта!

— Лечить девушка идти быстро! — просил голос. Похоже, ен-чун. Откуда? Зачем?

Ари скользнула по руке накидкой, поднялась. Покачнувшись, я встал вслед за ней. В кромешной тьме присутствие в тесной каморке постороннего раздражало и пугало. Я боялся наткнуться на него, боялся за Ари.

— На выход! — крикнул я. — Что ты здесь толчешься? — Полог тут же колыхнулся, тусклые осколки света прорвали мрак, незваный гость вышел. Мы следом.

Ночь встретила влажной прохладой. Царила почти полная тишина, плескалось море. Похоже, мы не проспали и пары часов. Умерший город тонул в глубоком сне.

Перед входом маячил старый ен-чун. Я даже не старался разглядеть его, лишь оглядывал темнеющий контур.

— Девушка идти быстро спасать! — повторил он.

— Куда быстро? — буркнул я. — С ума, что ли, шел? Ночь на дворе! Утром приходи…

— Утро нельзя, быстро надо! — возразил ен-чун. Очень быстро! Девушка спасать!

— «Девушка спасать»! — передразнил я. — Куда о пойдет в такую темень?

Ари прикоснулась к моей руке. Я замолчал.

— Идти, идти быстро, — бормотал ен-чун. Он I двигался, смиренно стоял в стороне, явно не желая вь| звать неудовольствие. Да я и не сердился больше.

— Надо идти, — прошептала Ари. Я сжал ее пальцы Она склонилась ко мне. — Не волнуйся!

Я вздохнул. Дьявол! Выспаться не светило.

— Надо так надо, кто бы возражал, — пробормотал; я. — Я с вами. Ну, куда идти?

Ен- чун быстро развернулся, тут же забыв про смиренность, и быстро-быстро засеменил прочь. Мы с Ари двинулись за ним.

Луны не было. Бесполезно мрачнело небо невидимой в ночи желтизной, лишь яркий свет звезд из дыры в космос не давал оступиться и покалечиться.

С причала ен-чун свернул направо. Мы очутились в хаосе городских построек. Узкие проходы, загроможденные веранды. Кое-где сверкала открытая вода. Балки, щиты, ступеньки. Трепыхались вывешенные тряпки, хлопали под ночным ветром навесы. Кое-где виднелись темные кули спящих под открытым небом обитателей.

Ен- чун шустро передвигался в темноте, нам же с Ари приходилось осторожничать. Мудро решив, что той ропить нас не стоит, ен-чун терпеливо дожидался, пока мы его догоним, и припускал дальше. Мысль о дороге назад не делала меня счастливым. Полных размеров надводного города я не знал, с высоты портового причала его конец не просматривался. Если китаец решил отвести нас в какой-нибудь здешний Чайна-таун, то вернуться мы рисковали только завтра к обеду.

Чем дальше мы забирались в глубь города, тем теснее становились проходы. Свет с нами практически попрощался, и я ориентировался лишь на спину ен-чуна. Наконец, узкая лестница привела нас на низкую веранду, и я понял, что это конец пути. Мы находились далеко-далеко

от порта и нашего жилища. Пути назад я не мог представить даже примерно.

— Ну и куда ты завел нас, Сусанин? — пробормотал я остановившемуся проводнику. — Из этой дыры следующий шаг только в преисподнюю.

— Здесь, — сказал китаец.

Белым пятном Ари проскользнула в узкую щель входа. Руками я нащупал дверь и пробрался следом. О, мой бог! Да тут был свет!

За перегородкой, заслоняющей часть сплюснутого, помещения, похожего на нору, мерцало что-то желтое, раскрашивая стены и потолок в размазанную освещенную грязь.

Ари успела скрыться, я ссутулился под низким потолком. Приведший нас ен-чун тоже прошел за перегородку. Я заглянул туда.

Свет шел из маленькой точки, лежащей на низком столике. Рядом со столиком на толстой подстилке вытянулось безжизненным бревном длинное жилистое существо. Оно было прикрыто грязной простыней, полупрозрачной от слизистых выделений. В лицо ударила страшная вонь, я зажал нос, судорожно вдохнув воздух ртом.

Ари уже что-то делала с верхней частью урода, прощупывая ее пальцами. Господи, как ей не противно… Я вдруг заметил в тесном пространстве комнатушки еще двоих ен-чунов. Еле заметными пятнами они проступали в дальнем углу каморки, скрытые за слепящим светом сверкающей точки. Что они все здесь делают? Какого черта торчат в этой вони и смраде?

Я развернулся и быстро вышел на улицу. После гнилостного запаха больного даже спертый воздух города вызвал облегчение.

Перила веранды скрипнули под моим весом, но Удержались. Опершись о них, я пялился в темноту. Со всех сторон окружали черные стены. В неровные разрывы построек заглядывало небо. Глухая тишина накрывала город.

Сзади послышался шорох. Наш проводник вышел за мной.

— Что это за тварь? — спросил я, имея в виду больного.

— Житель.

— Да кто он? — переспросил я. — Я не видал таких здесь.

— Таких мало. — Ен-чун был немногословен.

— А откуда он?

— Не знаю. Давно тут живет.

Я только вздохнул. Оглянулся на вход, где там Ари Ен-чун что-то засуетился.

— Мы пойти отдохнуть. — Он подошел ко мне. Я отвернулся: с близкого расстояния туманный облик ен-чуна вызывал резь в глазах. — Лечить не мешать. Отдыхать можно! — проговорил ен-чун и, цепляя меня взглядом, стал спускаться по лестнице вниз. Помедлив секунду, я шагнул за ним.

Нырнув под помост, ен-чун повел меня в темноте по извилистому ходу. Через минуту, спасшись от десятка нависающих сверху балок, я оказался в невысоком широком помещении. Здесь тоже был свет. Горящая точка, такая же, как в хижине наверху, бросала круг огня в давящий мрак. Похоже, в чреве города кое-где жизнь теплилась и по ночам. Надо будет узнать, что это за источник света. И выпросить такой себе. Нам бы с Ари он чертовски пригодился.

В отдалении виднелись темные фигуры ночных посетителей. Они сидели вдоль стен, и разглядеть их было невозможно. Один из них увлеченно трапезничал, снимая с дощечки, стоящей перед ним, бесформенные кучки чего-то съедобного.

Мой ен- чун обменялся с присутствующими тихими фразами. Пригласил меня сесть у стены. Я опустился на пол, на подстилку. Тут же передо мной явилась дощечка с горками темновато-белого цвета. Китаец пригласил меня угоститься, сел рядом. Приниматься за еду не торопились. Я продолжал оглядывать помещение, проводник что-то копошился.