Повелитель Грёз
Шрифт:
Элден возвращается на Бычий прогон, окликиваемые сафаррашскими всадниками вештаки спешат к Эртамхилору. В канавах по сторонам дороги Элден видит разрубленные тела, отсеченные головы. Прямо посреди улицы лежит нагая женщина с ободранной кожей, веревка с одной стороны скручивает несчастной руки, а с другой - концы оборваны. Вероятно, женщину привязали к лошади, да так и волокли. Может, сразу упала, может, сперва удавалось поспевать. Женщина еще жива, ободранные ступни водят по земле, поднимая сухую пыль. Все проходят мимо, а если кто остановится, получит от всадника кнута.
На площади пред дворцом
Сарой водружает корону Сад-Вешта на голову Чевеку и передает ему белоснежный свиток, величиной в полроста мальчика, с начертанными в благодатных храмах письменами покорности.
– Встречайте своего нового некнязя!
– кричит достомол.
Вештакам приказывают стать на колени. Запинаясь, Чевек принимается читать клятву верности достопочтенному его сиянию властелину Дарагану.
– Громче!
– повелевает Сарой.
Чевек сглатывает. Его тонкий голосок летит над площадью, руки некнязя дрожат, разбитые губы путаются в буквах. Тогда Сарой стукает серебряной тростью по бедру Чевека, и мальчик правильно произносит ранее сказанное неверно.
– Дабы не допустить измен впредь, - кричит достомол, - наш властелин оставляет часть смиренного воинства на пиках и отрогах Рун-Халима. Солдаты его сияния призваны блюсти порядок день ото дня, они не позволят скрыться злым намерениям, подобные Суфиру теперь не спрячутся в ваших храмах. Будьте уверены: с вершин Рун-Халима воины богоизбранного повелителя обозревают весь Сад-Вешт, словно они - впрочем, так и есть!
– око Заступника!
За спиной Элдена раздается сначала шипение, а затем ужасный грохот. Он одновременно со всеми оборачивается, и... вместо одной из семи великих башен над домами уже не возвышается, а просто торчит уродливый огрызок! Веревки от земли к остальным башням туго натянуты. От следующей отваливается верхушка, потом средняя часть, они падают в разные стороны и обе - на дома вештаков, вздымая к низковисящей пелене и грозовым тучам под ней облака светло-коричневой пыли. Обломки же похоронят под собой людей! Хвала Чудотворцу, дом Элдена далеко от ближайшей башни, точно не заденет. Но Шрай... Он же живет рядом с тем местом, куда рухнула верхушка второй башни! Элден кидается туда. Сейчас это важнее всего, затем он побежит домой, а дальше вернется в храм, тот солдат сказал, что им скоро оттуда уходить. Надо помочь Ашмиду, только бы он был жив! Элден уносится с площади и слышит за спиной пробирающие до костей громогласные речи достомола:
– Нет предательствам, нет скверне, нет заблуждениям! Да правит вечно смиреннейший из живущих благородный князь Дараган!
Дом Шрая разрушен, но не полностью. Дальняя от дороги часть жилища погребена под обломком башни, а ближняя выстояла, только облицовка осыпалась, и входную дверь перекосило. Вот бы Шрай оказался в уцелевшей половине! Или бы вообще его не было дома!
Надежды Элдена не оправдываются. Он входит, переступая через битую посуду, отводит полог, скрывающий дальнюю комнату. Побледневший Шрай сидит в углу, одна нога, начиная с неестественно вывернутого - в другую сторону!
– колена, зажата под серым обломком башни.
– Элден, - шепчет Шрай.
– Подожди, я сейчас.
– Элден оглядывается по сторонам.
– Я приведу помощь, мы тебя освободим!
– Нет, сначала сходи вот в ту комнату.
– Шрай указывает на чудом не обрушившийся проход в самое дальнее от входа помещение, куда от придавленной ноги, подмяв под себя стену, тянется упавшая башня.
– Зачем?! Шрай, не бойся, мы тебя вытащим!
– Когда это случилось, там была Сольмиль.
Хоть они и не играли вместе, Элден, конечно, помнил милую Сольмиль - это сестренка Шрая. А не играли, потому что она слишком мала - на пять лет младше Шрая и на три лета - Элдена.
– Я не слышу ее, - говорит Шрай.
– Оттуда не раздалось ни звука. Проведай, пожалуйста, ее. Она наверняка хочет пить еще больше меня.
– Хорошо. А потом я побегу за помощью! И лекарем. Мы вылечим твою ногу, - молвит Элден, заходя в черноту дальней комнаты.
Он долго не в силах вернуться оттуда к Шраю.
47
– Достаточно. Хвала тебе, Гидо.
Смычок остановился.
– Вы еще можете уйти, ваше сияние. Спастись.
Элден сидел на Сорочьем троне, слева на подлокотнике стояла инкрустированная аметистами чаша, а справа - острием к властелину лежал кинжал. Огни тысяч свечей Гнезда словно подожгли на клинке переплетения вештакских букв.
– Они пока не окружили замок полностью. Еще можно бежать!
– Гидо расположился на стуле у подножия тронной лестницы, в ногах крепко сжимал виолончель. Властелин вызвал старика поиграть на прощание, дать своему повелителю последний концерт.
– Бегите отсюда, ваше сияние, бегите!
– И куда я побегу? Меня выдаст первый встречный, Суфир за мою голову уплатит щедрый динар. Ради такой награды на меня станут охотиться специально. Буду носиться по лесам и щеголять короной, как марал рогами.
– Понимаю. Но все же мне бы не хотелось, чтобы вы умерли.
– Все кончено. Все уже давно было решено. Благодарю тебя, что скрасил мои последние часы музыкой. Наверное, ее слышали все в замке, твоим чарам и стены неподвластны.
– Да, пожалуй, слышали. Немногие, кто остался. Вы же знаете, большинство не последовали вашему примеру и разбежались. Сражаются лишь те, кому не видать прощения, кого сразу же после победы Суфира и его фанатиков повесят или сварят живьем. А бароны, например, хотят отсидеться и явиться затем на поклон Суфиру. Конечно, те, кто не замарал себя слишком ретивой службой вам.
– Гидо вздрогнул.
– Ой, простите, ваше сияние.