Повелитель Грёз
Шрифт:
Сагдар поднял левую руку, и стрелки начали заряжать огненные трубки. Снимали с поясов мешочки с пороховой смесью и засыпали ее в канал. Затем вынимали из набедренных колчанов свинцовые шарики и отправляли туда же. Обе линии сафаррашских воинов подготовились к бою.
– А наши дотуда не дострелят?
– спросил Элден.
– Нет, слишком далеко. Хотя трубки, конечно, дальнобойнее луков. Так что козлопасам-стрельцам лучше не приближаться. Мы сможем открыть огонь раньше.
Варварские всадники рысью пустились навстречу сафаршам. Били себя по груди и плечам, что-то кричали, все громче и громче. Голоса смешались, и над дюнами понесся нарастающий вой, кочевники
– Пусть подбегут поближе.
– Сагдар стоял с поднятой рукой.
– Так надежнее.
Стрелки прислонили заряженные трубки к плечам. Ветер трепал перья на шлемах.
– Огонь!
– Сагдар сделал отмашку.
Громыхнуло, и белый дым поднялся из трубок. А упавшие лошади взметнули оранжеватый песок. Будто купались в нем, но то было не наслаждение, а агония.
Варвары не остановились. Выстрелил только один ряд сафаршей, и пока он перезаряжал трубки, огонь открыла задняя линия. Из песчаной лавины вырвало еще с десяток клочьев.
Но она приближалась. Оранжевое одеяло вот-вот накроет сорок. Поймает.
– Огонь!
– И покрывало лишилось еще лоскутов.
– Огонь!
– Белый дым над первым рядом.
– Огонь!
– Уже над вторым.
Лавина резко замедлилась и остановилась на миг. Но тут же рассыпалась на комки, и кочевники беспорядочно ринулись назад, подальше от божественных трубок.
– Продолжайте!
– приказал Сагдар.
– Стреляйте им в спину!
Элден видел вспышки крови, словно это известная всему Сад-Вешту детская забава, и клюквенный взвар брызжет из туго натянутых, а затем резко пробитых оболочек кишок. Видел тела, медленно клонившиеся к гривам оскалившихся скакунов. Видел мертвую плоть, метавшуюся в седлах, как тряпичная кукла.
"Непокорным - разорение!" - разошлось гулом.
– Штук пятьдесят мы убили, - сказал Сагдар.
– Еще несколько таких наскоков, и от них мало что останется.
– Все ожидаемо.
– Холеф был расслаблен. Воткнул сумрачное древко в песок, кровавая медуза на треснутом щите реяла над полем битвы.
– Интересно, варвары успели рассмотреть благолепные картины сафаррашского искусства? Или все-таки подошли недостаточно близко?
Даже у мальчишки, сафаррашского знаменосца, коленки перестали дрожать. Он держал древко в руке, но все равно сорока парила ниже медузы. Уж слишком длинна чернильная пика стяга Кед-Феррешем.
– Я там приметил немало добрых коней, - произнес Сагдар.
– Что-что, а варвары понимают в этом толк. Скажи, жрец, ты можешь поднимать только людей или лошадей тоже?
– Лошадей тоже могу. Но бегать они не будут.
– А-ах, - разочарованно выдохнул вашорец.
– Тогда не надо. Что за толк от доброго коня, если он не скачет.
– Ну, повозку тягать смогут.
– Тащить телегу и крестьянская кляча может. Предназначение доброго коня не в этом.
Буря бросила в лицо колкий песок. На трудно определимом расстоянии - вроде близко, но опыт подсказывает, что нет - над пустыней хаотично бродили вихревые столбы, Элдену чудилось, что они живые, и что-то ищут. Не их ли?
Сагдар угадал его мысли:
– Нет, это слишком далеко. Мы в безопасности.
Тяжелые тучи теперь уже не плыли, а бежали почти непрерывным фронтом, как только что по земле неслись кочевники, вздымая облако песка.
И снова Сагдар предвосхитил:
– Нет, я тебе уже говорил. Дождя благодатные не обещали. Как думаешь, в случае вероятного дождя пошли бы мы на бой? Нет конечно! Эти огненные трубки стали бы совершенно бестолковы. У них даже в сухую
погоду порой фитили гаснут.Сбежав на безопасную дистанцию, шагов восемьсот, варвары стали восстанавливать боевой порядок. Элден видел, как их военачальники орут на трусливое отродье, хлещут незадачливых по щекам. Пробегают вдоль первой линии, ускоряются, замедляются, резко разворачиваются. Рука с мечом подымается, конь встает на дыбы.
– Сейчас будет вторая попытка, - сказал Сагдар.
– И, скорее всего, последняя. Они тупые, но не сумасшедшие.
Песчаное облако разгонялось. На середине пути, когда стрелки запалили фитили и изготовились в стойке, лавина распалась на восемь комков, словно сквозь сито валунов продралась.
Огонь первой линии, огонь второй. Комки потеряли часть массы, но то были лишь крошки.
– Кривые идиоты, - процедил Сагдар.
– По неплотному строю вообще не попадают.
– Они уже близко, - промолвил Элден.
– Они успеют добежать до наших, - заволновался мальчишка знаменосец.
– Их всех не перестреляют!
Элден взглянул на Сагдара, тот морщился и держал руку на эфесе.
– Действительно добегут, - подтвердил вашорец.
А стрелки еще и упростили задачу варварам. Когда всадники оказались шагах в ста, вместо того, чтобы вдарить и с такого близкого расстояния нанести существенный урон, сафарши побросали трубки и кинулись к спасительным дюнам. Ведь конники вряд ли быстро взберутся по осыпающемуся на склонах песку.
Брошенные трубки кричали под копытами коней козлопасов. Ужасными воплями разразились уста и властелина, и достомола, и всех верноподданных. Блистательное, исполненное божественной благодати, изображение Дарагана, раздающего пряники сиротам, разломилось надвое. На лице Сароя, вещающего в вершины Предвестника, осталась жуткая вмятина. Прекрасное убранство Сорочьего зала покрылось трещинами. Пляшущие в хороводе крестьяне вообще развалились на три части. Получился какой-то совсем другой танец. Не тот, что задумали сафарши.
– Представляю выражение лица Сароя, - усмехнулся Сагдар, - когда он узнает, что его благолепное искусство пало под копытами варваров.
– Сейчас мы сами падем!
– воскликнул Элден.
Стрелки не успели. Всадники нагнали несчастных, и вместе с головами полетели и перья на шлемах сорок. Скучные черно-белые наряды расцвели алым. До дюн не добежал никто.
Один всадник все же попробовал взобраться наверх, к знаменам, жрецу и вражескому воеводе. Нежданно оказался уже в пяти шагах от сафаррашского знаменосца, мальчишка бросил сорочий стяг и побежал, заплетаясь в собственных ногах. Сагдар соскочил с Ненасытного, бросился на обнажившего гнилые зубы кочевника. Неизвестно, как бы получилось, если бы у самого гребня варварский конь не поскользнулся на съезжавшем песке. Наездник вылетел с седла вперед и очутился на четвереньках прямо перед Сагдаром. Злобный оскал превратился в недоумение, и меч вашорца прошел сквозь рисунки-обереги на лице степняка и вышел из затылка.
Сагдар вытер клинок о голую спину кочевника и двинулся на мальчишку.
– Как ты посмел бросить свое знамя?!
– Я... я...
– Сагдар ударил мальчишку клинком плашмя, из виска потек кровавый ручеек, спускался по щеке и по каплям падал на песок. Элдену почудилось, что на песке выросли маленькие маки. Снова стало душно.
Расправившись со стрелками, всадники немного отошли и стали дожидаться своих конных лучников. Теперь им ничто не угрожало, могли приблизиться и обрушить на дюны рой стрел. Либо убить знаменосцев, воеводу и жреца, либо заставить спуститься себе на потребу.