Потерянный рай
Шрифт:
Проходя мимо нее, капитан в полголоса сказал ей:
– Смерть Рода не будет напрасной, милая. Мы закончим начатое, а потом навсегда уйдем на покой в роскоши и богатстве. Разве не об этом мы с тобой мечтали долгими ночами, наблюдая за звездами из моей каюты? Небольшой домик в дикой местности центральной Сибири на родине моих предков на Земле. Не будет больше битв и смертей. Бессонных ночей и тревожных дней ожидания смерти. Все это останется в прошлом как дурной сон.
– Ты правда веришь, что все будет именно так? – грустно улыбнулась девушка. – Нэш, это все твои мечты. Даже если нам, каким-то чудом, удастся, если не победить, то хотя бы как следует навалять глюконам, нам еще нужно продать товар и добраться до Земли. Это почти неосуществимо, ведь Гамма Аида на грани войны, а Терра не принимает незваных гостей.
– С деньгами нам будут рады, словно доброй выпивке, – подмигнул Нэш, приобняв девушку за плечи, прижал к себе. – У нас лучшее вооружение в этой системе. Лучшие пилоты и технические специалисты. Я все просчитал. Нашего боезапаса хватит с лихвой, а диверсионные группы, тайно проберутся на заводы и заминируют их, не оставив глюконам
Девушка молча высвободилась из его объятий и направилась в сторону рубки. Смотря ей вслед, Нэш отчаялся понять женщин. То она рвется в гущу боя, а то всеми силами избегает его. Вызвав инженера, он приказал еще раз проверить антенну свертки пространства, чтобы она не дала сбой в самую ответственную минуту, как это произошло на Гелисконе. Вызывая поочередно технических специалистов, Нэш безбожно нагружал их работой, твердо решив, что несколько дней они могут и потерпеть неудобства. Отныне предстоящая операция была приоритетом номер один, а личные интересы отступали на задний план. У наемников, спустя почти год вынужденного бездействия, наконец-то появилась настоящая мужская работа.
С новыми союзниками, все еще ощущавшими себя пленниками, обращались хорошо и позволяли им свободно перемещаться по кораблю, за исключением реакторного зала и кабины управления. Экипаж нейтронного крейсера «Левиафан» состоял из ста сорока людей и примерно сотни галактов, преимущественно из расы тронов Зоннери. Эти худощавые, светловолосые гуманоиды, которых было не отличить от людей, в основном являлись техническим персоналом обслуживающими технику и генератор свертки пространства. Трон по имени Сиу с удовольствием рассказывал Стиму о строении корабля и о полетах в глубокий космос. В отличие от импульсно-плазменных двигателей соларианцев, земляне вот уже свыше тысячи лет пользовались куда более мощными и совершенными кольцевыми инерционными двигателями, создающими мощные гравитационные вихревые потоки. На заре освоения космического пространства для межгалактических путешествий использовали струнный привод, но потом произошла катастрофа космического масштаба, и галактические струны стали недоступны. Пришлось заново учиться преодолевать гигантские расстояния посредством рукотворных черных дыр и познавать новые области небарионной физики касающиеся темной энергии и темной материи. Варп-плазма позволяла создать разрыв в материи для того, чтобы попасть в метапространство. Там не было ничего материального, что могло повредить кораблю, а передвижение в том измерении позволяло передвигаться на расстояния, сравнимые с галактическими. Для подобных перелетов требовались огромные энергозатраты.
В Галактике Млечного пути было около четырехсот миллиардов звезд. Первые попытки экспансии людей в звездном квадранте Аттического Траверса были случайными, они были вызваны необходимостью колонизации планет, где размещение поселенцев было легко осуществимо с экономической точки зрения. В погоне за этими участками суши были проигнорированы тысячи планет с менее дружелюбной окружающей средой, но возможно более богатыми природными ресурсами. Богатства целых солнечных систем остаются нетронутыми, по сей день, и только и ждут изучения экспедициями, организованными крупными корпорациями либо независимыми исследователями. Однако это совсем непростая задача. В дополнение к опасностям, которые таит неблагоприятная окружающая среда, из-за того, что неисследованные планеты никто не посещает, они часто становятся прибежищем преступников, повстанцев, последователей различных культов и других личностей, желающих скрыться от галактического сообщества. Эпоха космических врат была на пике своего развития, когда разразилась большая война, за которой последовали мрачные столетия смут и деградации. Первая галактическая Империя землян пала под ударами обстоятельств. Ей на смену пришел новый режим, известный как Доминион, или земной Альянс. Он возник в результате политико-экономического пакта о коллективной колониальной безопасности, и теперь является главным галактическим институтом современной власти. Характер политико-экономических связей человечества с другими расами видоизменяется от прямого противостояния до взаимовыгодного сотрудничества. Вооруженные силы Альянса имеют большой вес в Галактике. Во время войны Первого контакта, им сильно недоставало опыта и ресурсов. Пренебрежительное отношение галактов сменилось уважением после того, как люди уничтожили Культ Ждущих и предотвратили возвращение Безымянных пожирателей звезд. Человеческое стремление понять и перенять современные технологии ведения космической войны вызвало страх у многих рас. Люди восполняют свой численный недостаток применением современных технических средств и делают уклон в сторону мобильности и личной инициативы. Доктрина землян не подразумевает отражение и совершение массированных атак, вместо этого они проникают за пределы вражеских укреплений и совершают атаки в глубоком тылу, уничтожая источники снабжения, штабы и силы поддержки, «перекрывая кислород» противнику. В обороне земляне реагируют быстро и используют принцип Сунь-цзы: «Тот, кто пытается защитить все, не защищает ничего».
– А сколько звездных систем входит в Альянс? – спросил Стим, сгорая от любопытства.
– Примерно тридцать или сорок, если не считать кочевые космические станции серии Нексус в поясах астероидов и отдельно колонизированные планеты в только что открытых звездных системах, которые еще не определились с протекторатом и собственными законами.
– Сорок. Хм, не так уж и много…
– Тысяч, – с улыбкой добавил Сиу, наслаждаясь удивленным выражением на лице Стима. – Сорок тысяч звездных систем. Это и вправду не так уж и много если сравнивать с эпохой Империи, когда эта цифра равнялась сотням. Но Альянс быстро расширяет границы – примерно на десять процентов в год. С революционным изобретением антенн свертки пространства, проблема с расстоянием исчезла, но ей на смену пришла другая – энергозатраты.
Раньше реакторы работали на трансурановых элементах и водороде за счет реакции ядерного синтеза, но для современных двигателей эти энергоустановки недостаточно мощные. Лучшие умы сотен рас сообща научились использовать нейтронную плазму или просто варп-плазму, какую можно обнаружить в недрах нейтронных звезд. Создать искусственно ее очень сложно, а доставать смертельно опасно, вот почему она так дорого стоит. Добывали ее преимущественно в тех местах космоса, где не так давно каллопсировала нейтронная звезда или магнитара, а еще лучше на горизонте событий черной дыры, где вещество приобретала схожие свойства. Горошины подобного вещества хватит, чтобы пересечь вдоль и поперек всю Галактику за несколько недель. Но одна такая горошина весит сто миллионов тонн, создавая дополнительные проблемы из-за массы. С появлением заводов многомерного синтеза вес варп-плазмы удалось уменьшить на семьдесят процентов без особой потери качества. Были еще перспективные теории в области использования вещества магнитар, но пока что таких технологий в природе не существует. Магнитара является, пожалуй, самым странным объектом во Вселенной. Ее магнитное поле настолько мощное, что измеряется сотнями триллионов гауссов, так что она вполне может вытянуть весь металл из крови, будучи на расстоянии многих тысяч километров от тебя. К примеру, магнитное поле любой из известных планет редко превышает полтора – двух гауссов.– Моя раса может только мечтать о подобных технологиях, – завистливо вздохнул юноша. – А почему варп-плазма такая тяжелая? С чем это связано?
– Аномально-огромное сжатие атомов в веществе. Нейтронные звезды сравнительно маленькие – не больше сорока километров в диаметре. Но по массе своей равняются таким гигантам как Цефей. Это как если сжать Багхар до размера ореха, но с присущей ему гравитацией. Если нейтронная звезда станет чуть больше, она неизменно коллапсирует в черную дыру. Максимально возможная масса нейтронной звезды носит название предела Оппенгеймера-Волкова, которая в любом случае не больше трех масс земного Солнца. Отсюда и вытекающие проблемы с добычей и переработкой этого удивительного вещества.
– Расскажите о том месте, где меня захватили,… я хотел сказать нашли.
– Планета Багхар? Ну, что о ней можно сказать. Плоскость дневного обращения совпадает с планетарной плоскостью, поэтому на планете отсутствует смена времен года, а климат всегда неизменно мягкий. Восемь континентов расположены вдоль экватора и равноудалены друг от друга. Это Армонд, Шаймонд, Видаванд, Мираманд, Нораманд, Дропаманд, Хисанд и Импланд. Названия соответствуют местным числительным. Армонд который сами местные называют Этерией – самый большой, в четыре раза больше Нораманда, наименьшего. Этот последний расположен в высоких южных широтах, и климат там значительно хуже. Население континентов – изолированные общины с феодальным строем…
Слушая Сиу, Стим с интересом, смотрел вслед бегущим по своим делам членам экипажа, ощущая себя при этом так, будто снова очутился дома – на звездном транспорте. Металлические стены, коридоры и приборы контроля окружающей среды воскресили в душе острую ностальгию и тоску по Соларе. Заметив смену настроения, Сиу повел его в столовую, где накормил отличным обедом, по ходу рассказывая о быте экипажа. Прожевывая хорошо приготовленное жаркое с овощным гарниром, Стим слушал, запоминая каждое слово. С такими технологиями отыскать его корабль не составит никакого труда, но как убедить землян помочь ему?
– Ваш капитан не похож на злодея, каким его описывали глюконы, – осторожно сказал Стим.
– Глюконы вообще странные. Не от мира сего, – пожал плечами Сиу, наливая в стакан соларианца розоватый напиток с великолепным вкусом спелых ягод. – Жадные и жестокие создания, к счастью достаточно трусливые чтобы заниматься помимо наживы еще и политикой. Планета Багхар не самое приятное место во Вселенной, но и не худшее.
– Зачем же вы тогда сюда прилетаете?
– Совместные дела с глюконами иногда могут приносить не только проблемы, но и неплохую прибыль. Им постоянно требуются курьеры и космические транспорты, которые развозят их грузы по всей Галактике. В основном, это продукты питания и полезные ископаемые.
– А вы знаете, из чего они делают мясо для консервов? – Стим пристально посмотрел на Сиу, но тот лишь пожал плечами, с удовольствием поедая салат из свежих фруктов.
– Догадываюсь, но нас это не касается. Нам платят, чтобы мы развозили грузы, а не задавали лишние вопросы. В этой неблагополучной части космоса царит анархия и беззаконие. Мы находимся на самой периферии Альянса. Если мы будет слишком часто задавать вопросы, глюконы найдут такого капитана, который не будет этого делать. Конкуренция, дружок.
В отличие от любознательного Стима, парамиты вели себя с людьми более сдержанно и не высказывали излишнего любопытства. Все свободное время они проводили в общей каюте, где обсуждали с людьми войну с глюконами. Капитан Нэш пообещал, что как только земляне получат груз Сларги, они тут же доставят парамитов домой и заберут авансом часть сенси-кристалов. С этого момента они будут считаться нанятыми, а до этого момента придется потерпеть, пока не будут улажены все дела. Сутэя раздражала подобная медлительность, ведь каждый лишний час ожидания – это сотни убитых его соотечественников, но он ничего не мог поделать. Наемники не привыкли очертя голову бросаться во все тяжкие, хорошенько все не обдумав. Что же до помощи Стима, то тут парамиты изменили к нему свое отношения на дружеские. Не его вина, что люди оказались совсем не такими, как их себе представляли лесные жители. Он честно выполнил свое обещание, призвав их в трудную минуту, а большего от него никто не требовал. Даже вечно сердитая и недовольная Сараб скупо похвалила его, потрепав по плечу, что у парамитов считалось жестом одобрения. Теперь она больше никогда не говорила о зря потраченных средствах, вместо этого всячески подчеркивала в разговоре с вождем, что именно она способствовала важной покупке. Несомненно, это отразилось на ее престиже.