Чтение онлайн

– Вот здесь ты ошибаешься, дорогой. Я выпила не так уж много и знаю, что говорю.
– Запрокинув белокурую голову, она залпом осушила бокал.
– Я знаю, что ты спишь с моим мужем, грязная шлюха, - зашипела она в лицо Джоанне.
– И знаю почему. Ты просто используешь его для того, чтобы втереться в доверие к моей тетке и в ее жизнь.

Памела огляделась. Ее глаза, метавшие молнии, обшарили салон, на мгновение задержались на Милдред и снова впились в Джоанну.

– Только не воображай ни на секунду, что, если тетя Милдред считает тебя своей внучкой, похищенной много лет назад, все остальные окажутся столь же легковерными.

Джоанна

понимала, что не стоит отвечать на эти огульные обвинения, брошенные ей в лицо под воздействием спиртного, но оставить без ответа последние слова Памелы не могла.

– Это просто смешно.

– Согласна, смешно думать, что ты и есть дорогая сердцу тети маленькая Элисон, которой она лишилась давным-давно, - ответила Памела.
– Впрочем, ты не первая мошенница, которая дурачит ее. Спроси хотя бы своего любовника.
– Она мотнула головой в сторону Редклиффа, и ее гладко причесанные белокурые волосы, отливавшие золотом, разлетелись в разные стороны.
– Одна из служебных обязанностей моего мужа состоит в том, чтобы собирать досье на всех самозванок, называющих себя Элисон. И ты узнаешь, - зло продолжала она, заговорщически понизив голос, - какое пухлое прелюбопытное досье он на тебя собрал.

Нет! Этого не может быть! Это просто ложь, плод воображения ядовитого, мстительного, отравленного алкоголем ума злой женщины. Памела никогда не питала к ней симпатии. К тому же она угрожала устроить большой скандал. Это лишь очередной залп в их нескончаемой войне.

В конце концов, успокоила себя Джоанна, Редклифф любит меня. Он не станет мне лгать. Не станет притворяться. Не станет меня дурачить. Он не может этого сделать. Он любит меня!

Вскинув голову, она посмотрела на Редклиффа, всем сердцем желая, чтобы он сейчас же опроверг эти исполненные ненависти слова жены. Но кровь застыла у нее в жилах, когда по его стиснутым зубам и суровому, бесстрастному выражению глаз она прочла ответ.

На мгновение, показавшееся ей вечностью, у Джоанны возникло ощущение, что ничто ей не повинуется - ни мозг, ни сердце, ни легкие. Потом она вдруг почувствовала, как сердце у нее разрывается на миллион мелких кусочков. Ибо она поняла, что один-единственный раз Памела сказала сущую правду.

В салоне воцарилась мертвая, напряженная тишина. Джоанне казалось, будто она обволакивает ее со всех сторон ледяной паутиной, замораживает мысли, чувства - вообще жизнь.

Черт, только не сейчас!
– подумал Редклифф. Никогда еще он не был так зол на Памелу. Впрочем, ему следовало быть готовым к такому вероломству со стороны жены. Вплоть до этого ужасного момента день складывался для Джоанны на редкость удачно. А Памела никогда не мирилась с тем, что в центре внимания находится не она сама, а кто-то другой.

– Все это не совсем так, - наконец произнес он.

Как же Джоанне хотелось, чтобы слова этой фурии оказались неправдой! Однако выражение лица Редклиффа яснее всяких слов говорило о том, что Памела права.

Он сделал шаг к ней, но она резким движением вытянула перед собой руки, и он остановился как вкопанный.

– Скажи мне только одно.
– Она с трудом разжала губы, которые вдруг отказались ей повиноваться. Неужели это ее голос?
– Ты в самом деле собирал на меня досье?

Редклифф сокрушенно провел рукой по волосам, ероша их.

– Да, но…

Потрясенная, Джоанна вся похолодела. Она поднесла руку к груди, словно защищаясь от слов, разивших ее в самое сердце.

– Ты что, считал меня мошенницей?

Она

не верила своим ушам. Она же любила его. И он сам говорил, что любит ее. Как же он мог подумать, что она способна на такое?

– Нет, он так не считал, - опередив Редклиффа, вмешалась Милдред.

Круто повернувшись в кресле, Джоанна уже готова была наброситься на престарелую женщину, но грустное выражение ее морщинистого лица остудило девушку.

Милдред с трудом поднялась со своего кресла, расположенного по другую сторону прохода, и ухватилась рукой за спинку сиденья.

– Редклифф никогда не считал тебя мошенницей, Джоанна, дорогая. Ты должна мне поверить. Все эти действия были продиктованы тем, что он хранил мне верность. А я искренне верила, что ты и есть моя пропавшая без вести Элисон.

– Почему же вы ничего мне об этом не сказали?
– Самообладание начало изменять Джоанне. Нет, ей необходимо во что бы то ни стало сохранять хладнокровие. Хладнокровие и выдержку. Голова у нее должна быть ясной. Дай волю мыслям, а не чувствам, повторяла она про себя.

– Я признала в тебе свою внучку в тот день, когда впервые увидела тебя по телевизору, - продолжала Милдред.
– Но Редклифф посоветовал мне быть хладнокровной…

– О да, Редклифф всегда был воплощением хладнокровия, - перебила Джоанна, бросая на него полный горечи взгляд. Она доверилась ему, черт побери! Отдала этому мужчине свое сердце и тело. Сколько же раз ей нужно обжечься, чтобы научиться не повторять собственных ошибок?

– Ты должна его понять, дорогая. Памела права в том, что однажды я уже позволила себя одурачить, - нехотя добавила Милдред. Чувствовалось, что даже спустя много лет эта история по-прежнему уязвляет ее гордость, которой она была наделена в полной мере.
– Это произошло потому, что я не прислушалась к предупреждениям Редклиффа. На сей раз я решила внять его предостережению и позволила ему навести кое-какие справки.

– Что ж, разумно, - горько согласилась Джоанна.
– Зачем давать одурачивать себя, если вместо этого можно то же самое проделать со мной?
– Ее слова попали точно в цель. Лицо пожилой женщины внезапно сделалось белым как мел. У нее вырвался глубокий, судорожный вздох.

– Прошу прощения, - тихо сказала Джоанна.
– Я не хотела вас огорчить. Но вы все равно должны были мне обо всем рассказать.

Максвелл, по мрачному лицу которого было видно, что происходящее тревожит его и как врача, и как близкого друга семьи, взял Милдред за руку.

– Успокойся, - мягко попросил он, - сядь, пожалуйста.

Милдред тяжело уселась в кресло. Она выглядела беззащитной и постаревшей. Сжав пальцами ее запястье и бросив предостерегающий взгляд на Джоанну, Максвелл стал щупать ей пульс.

Самолет начал снижение, готовясь к посадке в аэропорту Майами.

– Ты права, конечно, - согласилась Милдред после того, как к ней вернулось самообладание.
– Нам следовало хорошенько подумать над тем, как ты отреагируешь, когда мы скажем тебе, кто ты на самом деле.

Джоанне не терпелось задать ей массу вопросов. А сколько обвинений она хотела предъявить Редклиффу! Но, бросив взгляд на бледное лицо Милдред, она испугалась.

– Да, но вы забываете об одном существенном обстоятельстве.
– Тон голоса и черты лица Джоанны несколько смягчились.

– О каком же именно, дорогая?

– Насколько я понимаю, вы ищете свою пропавшую внучку. Но я тут совершенно ни при чем. Я же не Элисон.

– Нет, ты Элисон, - терпеливо повторила пожилая леди.